-
Форум Web-Dialog.com работает только в режиме чтения!
Для тех, кто устал от политики, политических баталий и сопутствующего негатива, я открываю ресурс нового формата.
Наш новый, мирный, комфортный, домашний, интересный, творческий
Форум БЕЗ ПОЛИТИКИ.
Гостям форум недоступен, но после регистрации вас ждёт уютная душевная атмосфера и интересное дружелюбное общение.
Стучите - и вам откроют.
переводы непереводимого, сонеты с португальского Элизабет Барретт-Браунинг
- Автор темы alex алекс
- Дата начала
- Ответы 145
- Просмотры 6 тыс.
Скажи
@Гадалка, рано!
Как скажешь, этоже твоя тема и творчество.
С наступающим Новым годом!!!
сонет 6
Go from me. Yet I feel that I shall stand
Henceforward in thy shadow. Nevermore
Alone upon the threshold of my door
Of individual life, I shall command
The uses of my soul, nor lift my hand
Serenely in the sunshine as before,
Without the sense of that which I forbore—
Thy touch upon the palm. The widest land
Doom takes to part us, leaves thy heart in mine
With pulses that beat double. What I do
And what I dream include thee, as the wine
Must taste of its own grapes. And when I sue
God for myself, He hears that name of thine,
And sees within my eyes the tears of two.
прочь уходи! нет! что я? вновь прошу остаться,
согласна быть всегда в твоей тени,
жить на пороге ожидания любви,
в полубезумном выборе теряться
в духовной близости боюсь тебе признаться
в минуты редкие, когда с тобой одни
ладонь мою согрели в горя дни
касания твоих несмелых пальцев
пусть против нас судьба и люди, милый,
сердца навеки им не разделить
они вдвоём стучат с двойною силой,
а мне вино с твоей лозы испить
мой Бог услышит и тебя, любимый,
когда посмею о себе его молить….
Go from me. Yet I feel that I shall stand
Henceforward in thy shadow. Nevermore
Alone upon the threshold of my door
Of individual life, I shall command
The uses of my soul, nor lift my hand
Serenely in the sunshine as before,
Without the sense of that which I forbore—
Thy touch upon the palm. The widest land
Doom takes to part us, leaves thy heart in mine
With pulses that beat double. What I do
And what I dream include thee, as the wine
Must taste of its own grapes. And when I sue
God for myself, He hears that name of thine,
And sees within my eyes the tears of two.
прочь уходи! нет! что я? вновь прошу остаться,
согласна быть всегда в твоей тени,
жить на пороге ожидания любви,
в полубезумном выборе теряться
в духовной близости боюсь тебе признаться
в минуты редкие, когда с тобой одни
ладонь мою согрели в горя дни
касания твоих несмелых пальцев
пусть против нас судьба и люди, милый,
сердца навеки им не разделить
они вдвоём стучат с двойною силой,
а мне вино с твоей лозы испить
мой Бог услышит и тебя, любимый,
когда посмею о себе его молить….
Саш, извини, что подзадержалась с ответом по существу... Но в спешке писать не хотелось. Не знаю. получится ли и сейчас обстоятельно
Еще раз то, что уже написала - очень сложные стихи и очень хорошие твои переводы. Стихи дополняют и раскрывают всю эту историю. Если ее не знать - все это читается и воспринимается совсем по-другому. Это - такие психологические и очень женские иллюстрации к тому, что реально происходило...
Теперь про то. что писал ты - были ли они счастливы - да и безусловно. Они оба состоялись как поэты и как люди. Сначала они реально играли друг для друга некую компенсаторскую роль - н о это была именно компенсация . Постепенно оба освобождались от той психологической зависимости. в которой жили первую половину своей жизни. И - выздоравливали... Психологически прежде всего. Могло лм быть так. чтобы вообще на небе - ни облачка? Нет . конечно. Были и облака и тучи И тем не менее - они друг друга любили. Вот как-то я в этом не сомневаюсь...
Еще раз то, что уже написала - очень сложные стихи и очень хорошие твои переводы. Стихи дополняют и раскрывают всю эту историю. Если ее не знать - все это читается и воспринимается совсем по-другому. Это - такие психологические и очень женские иллюстрации к тому, что реально происходило...
Теперь про то. что писал ты - были ли они счастливы - да и безусловно. Они оба состоялись как поэты и как люди. Сначала они реально играли друг для друга некую компенсаторскую роль - н о это была именно компенсация . Постепенно оба освобождались от той психологической зависимости. в которой жили первую половину своей жизни. И - выздоравливали... Психологически прежде всего. Могло лм быть так. чтобы вообще на небе - ни облачка? Нет . конечно. Были и облака и тучи И тем не менее - они друг друга любили. Вот как-то я в этом не сомневаюсь...
в седьмом сонете захотелось чуть усилить и развить тему побега. "побег" здесь это и в буквальном смысле, вырваться из затхлой атмосферы дома Барреттов, и преодоление своих сомнений и комплексов. а что этому может помочь: правильно, только любовь.
(попытка объяснить смысл своих переводов, что это: приближающие старческие изменения или просто новогодняя суета?)
)))
сонет 7
The face of all the world is changed, I think,
Since first I heard the footsteps of thy soul
Move still, oh, still, beside me, as they stole
Betwixt me and the dreadful outer brink
Of obvious death, where I, who thought to sink,
Was caught up into love, and taught the whole
Of life in a new rhythm. The cup of dole
God gave for baptism, I am fain to drink,
And praise its sweetness, Sweet, with thee anear.
The names of country, heaven, are changed away
For where thou art or shalt be, there or here;
And this . . . this lute and song . . . loved yesterday,
(The singing angels know) are only dear
Because thy name moves right in what they say.
весь мир иным стал в голове моей,
когда в волнении я слушала шаги
души твоей, свободны и легки,
по лестнице и до моих дверей
смерть между мной и миром злых теней,
манили голоса сирен нагих,
любовь твоя сказала мне : «беги!
есть жизнь другая, ты в неё поверь!»
за грех желаний, вслух не прозвучавших,
одна дана нам сладость на крещенье:
губами прикоснуться к божьей чаше
есть ты! и уже принято решенье,
куда бежать? что раем станет нашим?
простят ли Ангелы земное искушенье…
(попытка объяснить смысл своих переводов, что это: приближающие старческие изменения или просто новогодняя суета?)
)))
сонет 7
The face of all the world is changed, I think,
Since first I heard the footsteps of thy soul
Move still, oh, still, beside me, as they stole
Betwixt me and the dreadful outer brink
Of obvious death, where I, who thought to sink,
Was caught up into love, and taught the whole
Of life in a new rhythm. The cup of dole
God gave for baptism, I am fain to drink,
And praise its sweetness, Sweet, with thee anear.
The names of country, heaven, are changed away
For where thou art or shalt be, there or here;
And this . . . this lute and song . . . loved yesterday,
(The singing angels know) are only dear
Because thy name moves right in what they say.
весь мир иным стал в голове моей,
когда в волнении я слушала шаги
души твоей, свободны и легки,
по лестнице и до моих дверей
смерть между мной и миром злых теней,
манили голоса сирен нагих,
любовь твоя сказала мне : «беги!
есть жизнь другая, ты в неё поверь!»
за грех желаний, вслух не прозвучавших,
одна дана нам сладость на крещенье:
губами прикоснуться к божьей чаше
есть ты! и уже принято решенье,
куда бежать? что раем станет нашим?
простят ли Ангелы земное искушенье…
Последнее редактирование:
сонет 8
What can I give thee back, O liberal
And princely giver, who hast brought the gold
And purple of thine heart, unstained, untold,
And laid them on the outside of the-wall
For such as I to take or leave withal,
In unexpected largesse? am I cold,
Ungrateful, that for these most manifold
High gifts, I render nothing back at all?
Not so; not cold,—but very poor instead.
Ask God who knows. For frequent tears have run
The colors from my life, and left so dead
And pale a stuff, it were not fitly done
To give the same as pillow to thy head.
Go farther! let it serve to trample on.
свободен ты, я в клетке птица,
ты сердца своего багрянец
укутал в позолоты глянец,
оставив дар у стен темницы
не возвратить, и с ним не слиться,
размыли слезы щёк румянец,
тень от свечи-причудлив танец
мечты, что не смогла присниться
я холодна, неблагодарна,
любви подарок не принять
ведь ничего нет в мире даром,
и, получая, нужно дать
ужасна жизнь в обличье старом,
а новой жизни не бывать...
What can I give thee back, O liberal
And princely giver, who hast brought the gold
And purple of thine heart, unstained, untold,
And laid them on the outside of the-wall
For such as I to take or leave withal,
In unexpected largesse? am I cold,
Ungrateful, that for these most manifold
High gifts, I render nothing back at all?
Not so; not cold,—but very poor instead.
Ask God who knows. For frequent tears have run
The colors from my life, and left so dead
And pale a stuff, it were not fitly done
To give the same as pillow to thy head.
Go farther! let it serve to trample on.
свободен ты, я в клетке птица,
ты сердца своего багрянец
укутал в позолоты глянец,
оставив дар у стен темницы
не возвратить, и с ним не слиться,
размыли слезы щёк румянец,
тень от свечи-причудлив танец
мечты, что не смогла присниться
я холодна, неблагодарна,
любви подарок не принять
ведь ничего нет в мире даром,
и, получая, нужно дать
ужасна жизнь в обличье старом,
а новой жизни не бывать...
@Nicole, спасибо, милая Николенька!!!
и тебе шана ха-Ноцрим това!
и тебе шана ха-Ноцрим това!
сонет 9
Can it be right to give what I can give?
To let thee sit beneath the fall of tears
As salt as mine, and hear the sighing years
Re-sighing on my lips renunciative
Through those infrequent smiles which fail to live
For all thy adjurations? O my fears,
That this can scarce be right! We are not peers,
So to be lovers; and I own, and grieve,
That givers of such gifts as mine are, must
Be counted with the ungenerous. Out, alas!
I will not soil thy purple with my dust,
Nor breathe my poison on thy Venice-glass,
Nor give thee any love—which were unjust.
Beloved, I only love thee! let it pass.
что дать могу, зачем тебе оно:
взгляд, полный слёз и тягостные вздохи
любимых радостей лишить тебя немногих,
перебродившее влить в новое вино
на уговоры отвечать твои одной
кривой улыбкой: « знай, дела так плохи,
что нам с тобой, мой друг, не по дороге,
да и в годах сравняться не дано»
ох, с «щедростью» моей не повезло,
нет сладости в подарке, больше перца
венецианское прекрасное стекло
забрызгать ядом, мертвым прахом-сердце
но лишь тебя люблю, всему назло!!!
и в рай для нас есть маленькая дверца…
Can it be right to give what I can give?
To let thee sit beneath the fall of tears
As salt as mine, and hear the sighing years
Re-sighing on my lips renunciative
Through those infrequent smiles which fail to live
For all thy adjurations? O my fears,
That this can scarce be right! We are not peers,
So to be lovers; and I own, and grieve,
That givers of such gifts as mine are, must
Be counted with the ungenerous. Out, alas!
I will not soil thy purple with my dust,
Nor breathe my poison on thy Venice-glass,
Nor give thee any love—which were unjust.
Beloved, I only love thee! let it pass.
что дать могу, зачем тебе оно:
взгляд, полный слёз и тягостные вздохи
любимых радостей лишить тебя немногих,
перебродившее влить в новое вино
на уговоры отвечать твои одной
кривой улыбкой: « знай, дела так плохи,
что нам с тобой, мой друг, не по дороге,
да и в годах сравняться не дано»
ох, с «щедростью» моей не повезло,
нет сладости в подарке, больше перца
венецианское прекрасное стекло
забрызгать ядом, мертвым прахом-сердце
но лишь тебя люблю, всему назло!!!
и в рай для нас есть маленькая дверца…
@Nicole, спасибо, Николенька!
не забываем, что стихи пишет (на тот момент) смертельно больная, прикованная к постели женщина, которую полюбили....
не забываем, что стихи пишет (на тот момент) смертельно больная, прикованная к постели женщина, которую полюбили....
Я помю эту историю.
@alex алекс, спасибо Саша, чудесные переводы, рай для сердца и души
@Гадалка, спасибо!
этот сонет (по духу) напоминает мне послание Павла Коринфянам. может даже больше, чем автору....
сонет 10
Yet, love, mere love, is be
iful indeed
And worthy of acceptation. Fire is bright,
Let temple burn, or flax; an equal light
Leaps in the flame from cedar-plank or weed:
And love is fire. And when I say at need
I love thee...mark!...I love thee--in thy sight
I stand transfigured, glorified aright,
With conscience of the new rays that proceed
Out of my face toward thine. There's nothing low
In love, when love the lowest: meanest creatures
Who love God, God accepts while loving so.
And what I feel, across the inferior features
Of what I am, doth flash itself, and show
How that great work of Love enhances Nature's.
любовь прекрасна и всегда права
льняную прядь у жаркого виска
словами жжет, любовь огню близка,
сосна сгорит и жухлая трава
когда в нужде я говорю любви слова,
ты думай о любви! что глаз тоска?
ведь с легкостью осеннего листка
тоску ветра несут, есть новая глава!
откроем непрочитанную книгу,
пусть неизвестностью она волнует кровь,
пусть в жизни зло, болезни и интриги,
я все стерплю,покуда есть любовь!
а в книге остаются наши лики-
сама природа жизнь подарит вновь...
сонет 10
Yet, love, mere love, is be
iful indeedAnd worthy of acceptation. Fire is bright,
Let temple burn, or flax; an equal light
Leaps in the flame from cedar-plank or weed:
And love is fire. And when I say at need
I love thee...mark!...I love thee--in thy sight
I stand transfigured, glorified aright,
With conscience of the new rays that proceed
Out of my face toward thine. There's nothing low
In love, when love the lowest: meanest creatures
Who love God, God accepts while loving so.
And what I feel, across the inferior features
Of what I am, doth flash itself, and show
How that great work of Love enhances Nature's.
любовь прекрасна и всегда права
льняную прядь у жаркого виска
словами жжет, любовь огню близка,
сосна сгорит и жухлая трава
когда в нужде я говорю любви слова,
ты думай о любви! что глаз тоска?
ведь с легкостью осеннего листка
тоску ветра несут, есть новая глава!
откроем непрочитанную книгу,
пусть неизвестностью она волнует кровь,
пусть в жизни зло, болезни и интриги,
я все стерплю,покуда есть любовь!
а в книге остаются наши лики-
сама природа жизнь подарит вновь...
Последнее редактирование:
[WARNING][/WARNING]
)) прикольно..Yet, love, mere love, is be
@Nicole, спасибо, милая Николенька!