-
Форум Web-Dialog.com работает только в режиме чтения!
Для тех, кто устал от политики, политических баталий и сопутствующего негатива, я открываю ресурс нового формата.
Наш новый, мирный, комфортный, домашний, интересный, творческий
Форум БЕЗ ПОЛИТИКИ.
Гостям форум недоступен, но после регистрации вас ждёт уютная душевная атмосфера и интересное дружелюбное общение.
Стучите - и вам откроют.
Рассказы о животных
- Автор темы Юджина
- Дата начала
- Ответы 227
- Просмотры 21 тыс.
У наших соседей появилась очень дурная привычка - выкидывать своего домашнего кота в подъезд. Сначала я подумал, что они просто его гулять приучают, а потом понял, что это наказание за какие-то проступки.
Перепуганный кот сидел у дверей по несколько часов. Если он начинал мяукать или скрестись в дверь, то сразу получал веником от хозяйки.
Мне стало жаль бедного кота и я решил, как следует проучить этих соседей, если они хоть раз еще проделают свой трюк.
В один из дней, когда я усталый и злой возвращался с работы, в подъезде снова встретил пушистого соседа. Он, как обычно, с печальным выражением на мордочке, преданно сидел у дверей хозяев и ожидал прощения. Не знаю, что он натворил, но обычно это какие-то мелочи. Что-нибудь уронил или поцарапал руку когда играл.
Увидев меня, кот привстал и приветливо затарахтел. Подъездная акустика только усилила этот звук, получилось очень громко. Я не удержался и улыбнулся, все проблемы дня как-то сразу улетучились. Взял кота на руки и, глядя как он трется об мой пиджак, понял, что пора преподать жестоким хозяевам питомца, хороший урок.
Вставил ключ и, открыв свою дверь, занес кота внутрь своей квартиры.
— Так и знала, что рано или поздно, ты его принесешь сюда… — вздохнула жена, увидев меня с котом.
— Странно, что ты сама еще этого не сделала – усмехнулся я в ответ и, разувшись, отнес бедолагу на кухню.
Налил ему молока, дал кусочек рыбы. Котик с удовольствием все съел и опять замурчал, снова запрыгнув мне на руки.
На следующий день был выходной, и я несколько часов подряд наслаждался криками соседей во дворе. Они вышли всей семьей искать пропавшего кота. Звали его по всякому, обещали ему разные вкусняшки и всяческие блага.
Но кот продолжал сидеть у меня на руках, как и сейчас сидит рядом с моим компьютером. Он не выходит из нашей квартиры, а я не спешу выдавать его обратно. Скорее всего, меня обвинят в воровстве, когда все раскроется, возможно удастся отделаться скандалом.
Но, я думаю это невысокая цена за благополучие этого ласкового и доброго кота, который просто не знает, как угодить своим хозяевам...
ksenobianinSanta
Перепуганный кот сидел у дверей по несколько часов. Если он начинал мяукать или скрестись в дверь, то сразу получал веником от хозяйки.
Мне стало жаль бедного кота и я решил, как следует проучить этих соседей, если они хоть раз еще проделают свой трюк.
В один из дней, когда я усталый и злой возвращался с работы, в подъезде снова встретил пушистого соседа. Он, как обычно, с печальным выражением на мордочке, преданно сидел у дверей хозяев и ожидал прощения. Не знаю, что он натворил, но обычно это какие-то мелочи. Что-нибудь уронил или поцарапал руку когда играл.
Увидев меня, кот привстал и приветливо затарахтел. Подъездная акустика только усилила этот звук, получилось очень громко. Я не удержался и улыбнулся, все проблемы дня как-то сразу улетучились. Взял кота на руки и, глядя как он трется об мой пиджак, понял, что пора преподать жестоким хозяевам питомца, хороший урок.
Вставил ключ и, открыв свою дверь, занес кота внутрь своей квартиры.
— Так и знала, что рано или поздно, ты его принесешь сюда… — вздохнула жена, увидев меня с котом.
— Странно, что ты сама еще этого не сделала – усмехнулся я в ответ и, разувшись, отнес бедолагу на кухню.
Налил ему молока, дал кусочек рыбы. Котик с удовольствием все съел и опять замурчал, снова запрыгнув мне на руки.
На следующий день был выходной, и я несколько часов подряд наслаждался криками соседей во дворе. Они вышли всей семьей искать пропавшего кота. Звали его по всякому, обещали ему разные вкусняшки и всяческие блага.
Но кот продолжал сидеть у меня на руках, как и сейчас сидит рядом с моим компьютером. Он не выходит из нашей квартиры, а я не спешу выдавать его обратно. Скорее всего, меня обвинят в воровстве, когда все раскроется, возможно удастся отделаться скандалом.
Но, я думаю это невысокая цена за благополучие этого ласкового и доброго кота, который просто не знает, как угодить своим хозяевам...
ksenobianinSanta
ПОРОДА
Когда мне было двадцать, моей маме сказали, что для меня есть девочка.
– Не девочка, а клад, – сказали ей. – Умненькая, воспитанная. Порода, экстерьер – всё на пять. Берите даром!
– Не девочка, а клад, – пересказывала мне мама за обедом. – Умненькая, воспитанная. Порода, экстерьер – на пять. Бери даром!
– Девочка? – переспросил я.
– Умненькая, – подлила мне чайку мама.
– А окрас?
– Тёмненькая.
– Странно, – говорю. – Вы же всегда были против. Что ж теперь?
– Теперь ты вырос, – отирая мне салфеткой губы, сказала мать. – Теперь тебе можно.
Я посмотрел на неё искоса.
– Хорошо, но что мне с ней делать?
– Ну, ты как маленький. Что там сложного? Погулял, покормил, вывел в парк...
– И она будет жить дома?
– Ну конечно! А где ж ей ещё жить?
– И папа не против?
– Папа «за».
– Но он же всегда был категорически.
– Ой, кто его будет слушать?
Я отпил чаю.
– Ну, не знаю, – говорю. – Это серьёзный шаг. Я, конечно, всегда хотел породистую, но это же требует времени.
– Какое там время, я тебя умоляю. Пару раз сводить на выставку? Что ты вечно делаешь из мухи?
– Ну, а какая она хоть: маленькая, большая?
– И что ты перебираешь?
– А имя у неё есть?
– Ида.
– Ида?! – переспросил я. – Что это за имя такое, Ида?
– Нормальное еврейское.
– У неё еврейское имя?!
– Говорят же тебе: породистая.
– И что я буду кричать ей на улице: «Ида, Ида!»?
– Зачем ты ей будешь кричать? Ты что дикий? Не знаешь, как ухаживают?
– Ой, мам, я тебя прошу, тоже мне – дрессировщица!
Теперь уже мама посмотрела на меня искоса.
– Всё-таки ты какой-то дикий, – говорит. – Я тебе предлагаю хорошую девочку, а ты такой дикий!
– Ида! – повторил я. – Ида, ко мне! Ида, иди сюда!.. Да я этого просто не выговорю. У меня рот треснет! Дай лапу, Ида! Что за имя?! Ну, хорошо, – говорю, – а если она станет лезть?
– Лезть? – ахнула мама. – Почему она должна лезть, она же приличная?!
– Поверь мне, – говорю, – все суки лезут!
Мама всплеснула руками:
– Боже, какой же ты всё-таки дикий!
И вышла из кухни, хлопнув дверью. Впрочем, через полчаса она вернулась.
– Договорилась. Заберёшь её в шесть от «ДК железнодорожников», у неё там курсы.
– Охотничьи? – усмехаюсь.
– Изобразительные!
– Ну, слава богу – не балет.
– Да, и вот пять рублей, возьми с ней такси. Девочка она домашняя, привыкшая к комфорту...
– Понятно, – говорю, – ещё одна принцесса. Но хоть намордник-то к ней дадут?
– Боже! – схватилась мама за сердце. – Ты такой дикий, что я уже за неё боюсь!
В шесть я был на Подоле.
У афишного столба приметил брюнетку. Она кого-то высматривала. Стал высматривать и я. Минут через десять девушка робко спросила:
– Извините, вы случайно не Эдик?
– Случайно, – киваю. – А вы, стало быть, та самая хозяйка?
– Ну... – смущённо опустила глаза брюнетка, – я, конечно, помогаю маме…
– Так, значит, мама хозяйка?!
– Ну, вообще-то бабушка. Но мы с мамой ей помогаем...
– Господи, – улыбаюсь, – сколько же у этой принцессы помощников?! Вы, верно, её балуете, да?! Признайтесь, со стола кормите?.. Надеюсь, мебель она не грызёт?!
Девушка побледнела.
– Да вы не волнуйтесь, – успокаиваю, – я животных люблю. Она ведь не кусачая, правда? Кстати, как у неё с прививками? Глисты там, блохи?
Глаза собеседницы совершенно округлились. Видя, что разговор не клеится, я взглянул на часы.
– Так, может, давайте того… – говорю, как можно непринуждённее, – пойдём уже?
– Куда?! – жмётся девица к афише.
– К вам, разумеется. Где вы её держите? Не на цепи ж она у вас?
Собеседница попятилась.
– Постойте, – подхватил я её по локоток. – Мама говорила, что вы бесплатно даёте, но если вам денег, то у меня вот, – полез я в карман и достал пять рублей. – Этого хватит? Да куда же вы?! Да скажите хоть куда приходить!
Домой вернулся без настроения.
– Всё совалось! – прокричал с порога. – Её не привели!
– Не привели? – ахнула мама. – Она, что – инвалид?!
– Да я не знаю, инвалид, не инвалид, но девица явно бешеная! Я её о прививках, она белеет. Я о глистах, таращится! Говорю тебе, тут что-то не так. Либо эта собака тапки грызёт, либо в прихожей гадит! И, вообще, – беру маму за руку, – честно признаться, я больше мальчиков люблю…
© Эдуард Резник
Рассказ из сборника "Из точки в точку"
Когда мне было двадцать, моей маме сказали, что для меня есть девочка.
– Не девочка, а клад, – сказали ей. – Умненькая, воспитанная. Порода, экстерьер – всё на пять. Берите даром!
– Не девочка, а клад, – пересказывала мне мама за обедом. – Умненькая, воспитанная. Порода, экстерьер – на пять. Бери даром!
– Девочка? – переспросил я.
– Умненькая, – подлила мне чайку мама.
– А окрас?
– Тёмненькая.
– Странно, – говорю. – Вы же всегда были против. Что ж теперь?
– Теперь ты вырос, – отирая мне салфеткой губы, сказала мать. – Теперь тебе можно.
Я посмотрел на неё искоса.
– Хорошо, но что мне с ней делать?
– Ну, ты как маленький. Что там сложного? Погулял, покормил, вывел в парк...
– И она будет жить дома?
– Ну конечно! А где ж ей ещё жить?
– И папа не против?
– Папа «за».
– Но он же всегда был категорически.
– Ой, кто его будет слушать?
Я отпил чаю.
– Ну, не знаю, – говорю. – Это серьёзный шаг. Я, конечно, всегда хотел породистую, но это же требует времени.
– Какое там время, я тебя умоляю. Пару раз сводить на выставку? Что ты вечно делаешь из мухи?
– Ну, а какая она хоть: маленькая, большая?
– И что ты перебираешь?
– А имя у неё есть?
– Ида.
– Ида?! – переспросил я. – Что это за имя такое, Ида?
– Нормальное еврейское.
– У неё еврейское имя?!
– Говорят же тебе: породистая.
– И что я буду кричать ей на улице: «Ида, Ида!»?
– Зачем ты ей будешь кричать? Ты что дикий? Не знаешь, как ухаживают?
– Ой, мам, я тебя прошу, тоже мне – дрессировщица!
Теперь уже мама посмотрела на меня искоса.
– Всё-таки ты какой-то дикий, – говорит. – Я тебе предлагаю хорошую девочку, а ты такой дикий!
– Ида! – повторил я. – Ида, ко мне! Ида, иди сюда!.. Да я этого просто не выговорю. У меня рот треснет! Дай лапу, Ида! Что за имя?! Ну, хорошо, – говорю, – а если она станет лезть?
– Лезть? – ахнула мама. – Почему она должна лезть, она же приличная?!
– Поверь мне, – говорю, – все суки лезут!
Мама всплеснула руками:
– Боже, какой же ты всё-таки дикий!
И вышла из кухни, хлопнув дверью. Впрочем, через полчаса она вернулась.
– Договорилась. Заберёшь её в шесть от «ДК железнодорожников», у неё там курсы.
– Охотничьи? – усмехаюсь.
– Изобразительные!
– Ну, слава богу – не балет.
– Да, и вот пять рублей, возьми с ней такси. Девочка она домашняя, привыкшая к комфорту...
– Понятно, – говорю, – ещё одна принцесса. Но хоть намордник-то к ней дадут?
– Боже! – схватилась мама за сердце. – Ты такой дикий, что я уже за неё боюсь!
В шесть я был на Подоле.
У афишного столба приметил брюнетку. Она кого-то высматривала. Стал высматривать и я. Минут через десять девушка робко спросила:
– Извините, вы случайно не Эдик?
– Случайно, – киваю. – А вы, стало быть, та самая хозяйка?
– Ну... – смущённо опустила глаза брюнетка, – я, конечно, помогаю маме…
– Так, значит, мама хозяйка?!
– Ну, вообще-то бабушка. Но мы с мамой ей помогаем...
– Господи, – улыбаюсь, – сколько же у этой принцессы помощников?! Вы, верно, её балуете, да?! Признайтесь, со стола кормите?.. Надеюсь, мебель она не грызёт?!
Девушка побледнела.
– Да вы не волнуйтесь, – успокаиваю, – я животных люблю. Она ведь не кусачая, правда? Кстати, как у неё с прививками? Глисты там, блохи?
Глаза собеседницы совершенно округлились. Видя, что разговор не клеится, я взглянул на часы.
– Так, может, давайте того… – говорю, как можно непринуждённее, – пойдём уже?
– Куда?! – жмётся девица к афише.
– К вам, разумеется. Где вы её держите? Не на цепи ж она у вас?
Собеседница попятилась.
– Постойте, – подхватил я её по локоток. – Мама говорила, что вы бесплатно даёте, но если вам денег, то у меня вот, – полез я в карман и достал пять рублей. – Этого хватит? Да куда же вы?! Да скажите хоть куда приходить!
Домой вернулся без настроения.
– Всё совалось! – прокричал с порога. – Её не привели!
– Не привели? – ахнула мама. – Она, что – инвалид?!
– Да я не знаю, инвалид, не инвалид, но девица явно бешеная! Я её о прививках, она белеет. Я о глистах, таращится! Говорю тебе, тут что-то не так. Либо эта собака тапки грызёт, либо в прихожей гадит! И, вообще, – беру маму за руку, – честно признаться, я больше мальчиков люблю…
© Эдуард Резник
Рассказ из сборника "Из точки в точку"
Назвать собаку Егор все равно, что назвать ребёнка Рэкс. В этом чувствуется попрание устоев. Как только я это понял, так сразу собаку Егором и назвал.
- Егорушка, вонючая тварь, прекрати жрать ворону, - кричу, проходя мимо переполненной детьми и молодыми женщинами детской площадки.
- Лучше вообще без отца, чем с таким! - слышу в ответ.
Но это сейчас нам весело. А прошлой зимой, когда шёл снег, а я шёл в магазин за бутылкой Егермейстера, будущему Егору было не до мелких провокаций. Как настоящий джентльмен он был занят тем, что собирался умереть на ступеньках ликеро-водочного магазина. Я поскользнулся. Наши глаза встретились в моем полете. Спустя секунду в левой половине моего туловища что-то забилось от любви, в правой - от удара об асфальт.
Егор был настолько слаб, что напоминал не собаку, а мышь. Поэтому бутылка так и не купленного Егермейстера пошла в счет оплаты трех капельниц, пяти уколов, и одной огромной таблетки от глистов. Чуть позже - стала основой собачьего имени.
Следующие три месяца я созерцал непрерывное чудо. Гречка, курица, творог превратили заморыша в толстую и наглую собаку. Поняв, что в наглую, я попробовал дрессировать Егора. Нанял для этого женщину. На фотографии в объявлении дрессировщица смотрела в даль в окружении трех покорных овчарок.
- Вы знали, что собаки бывают умственно отсталые, - спросила женщина после первого занятия. В голосе чувствовалась обида.
Егор не признал в ней вожака. Он и во мне его не очень то признавал. Вожаком Егора был его урчащий пузень. Пузень скомандовал - Егор подвинул стул к плите. К стулу придвинул пуфик. Этот пьедестал вознёс Егора к сковороде с куриными крыльями. Егор их съел.
Женщина скомандовала сидеть - Егор удрал в кусты. 19 раз подряд.
На 20-ый раз я сам сел. Чтобы приободрить женщину,
- В хозяина, - не приободрилась женщина и ушла к своим овчаркам. Готовить их к поступлению на физмат.
С тех пор Егор невоспитанный.
Сразу скажу, это не та история, где собаки говорят. Это жизнь. В ней собаки лают, линяют, воняют и жрут дорогие беговые кроссовки. Собаки вообще не говорят. Если ты трезв и тверд взглядами. Истории о говорящих котах и собаках, которые с разной степенью успешности разгружают в интернет безработные 30-летние мужчины, того же рода, что и мои миниатюры на детской площадке – робкие попытки привлечь внимание молодых женщин.
Да, собаки не говорят. Но всякий, кто долго живет с собакой, не нуждается в ее пространных монологах о бытие и обворожительных сучках.
- Вот это крошка! А ну, иди сюда! Гав-гав, ррр!Смотри, какой я красавчик!! Оп-оп, вуф!!.
Зачем мне это? Я и так это понимаю. Уверен, что и Егор понимает меня
- Тварь пузатая, лохматый крокодил, мелкий ублюдок, говноед, - Егор даёт мне возможность произносить все эти фразы в людных местах. Прохожие смотрят на Егора, потом на меня, и улыбаются. Со мной трудно не согласиться. Я умею формулировать. Потому что Егор – маленькая собака с большой харизмой. Белобрысый, шерстяной, коротколапый, с маленькой головой и бочкообразным тельцем. Поросенок в шкуре мопса. Глядя на Егора, я понимаю, что в тот зимний вечер должен был идти не за Егермейстером, а за сардельками.
Егор - party animal. Наш двор-колодец – маленькая сцена для его представлений. Фигурально выражаясь. Потому что люди, наряжающие своих собак в одежду, после смерти превращаются в моль. Вот Егор выбегает на своих мини-лапах из подъезда, и его любят и мизантропствующие пенсионеры. И мужичики, застрявшие с банкой пива в перилах социальной лестницы. И владелец черного Гелендвагена. И его охрана. А дворовые дети вообще однажды пытались украсть Егора.
C Егором можно сходить в магазин. Только не в мясной отдел. В мясном отделе Егор превращается в вампира на дне донора. В парикмахерскую можно. В кино нас не пустили, но прошлой весной мы с Егором ездили в Харьков. На поезде. На похороны моей тетки. Все было штатно, пока попутчики-дембеля не достали копчёную курицу. Но это отдельная история. Сентиментальная. Со облавой в тамбуре.
И перед тем как отправиться с Егором на ежевечерний моцион по самым непролазным кустам, скажу еще одну вещь. Найдёшь собаку - найдёшь в себе человека. Носков больше не найдёшь. И беговых кроссовок. Тем не менее, это будет выгодный гешефт. Себя же я нашел. Вот он я. В счастливых глазах собаки Егора.
- Какими лилипутами ты зачат? Такой небольшой и такой неуклюжий.
- Роскошными лилипутами.
Ах, да. Собаки же не говорят.
© Максим Щербин
- Егорушка, вонючая тварь, прекрати жрать ворону, - кричу, проходя мимо переполненной детьми и молодыми женщинами детской площадки.
- Лучше вообще без отца, чем с таким! - слышу в ответ.
Но это сейчас нам весело. А прошлой зимой, когда шёл снег, а я шёл в магазин за бутылкой Егермейстера, будущему Егору было не до мелких провокаций. Как настоящий джентльмен он был занят тем, что собирался умереть на ступеньках ликеро-водочного магазина. Я поскользнулся. Наши глаза встретились в моем полете. Спустя секунду в левой половине моего туловища что-то забилось от любви, в правой - от удара об асфальт.
Егор был настолько слаб, что напоминал не собаку, а мышь. Поэтому бутылка так и не купленного Егермейстера пошла в счет оплаты трех капельниц, пяти уколов, и одной огромной таблетки от глистов. Чуть позже - стала основой собачьего имени.
Следующие три месяца я созерцал непрерывное чудо. Гречка, курица, творог превратили заморыша в толстую и наглую собаку. Поняв, что в наглую, я попробовал дрессировать Егора. Нанял для этого женщину. На фотографии в объявлении дрессировщица смотрела в даль в окружении трех покорных овчарок.
- Вы знали, что собаки бывают умственно отсталые, - спросила женщина после первого занятия. В голосе чувствовалась обида.
Егор не признал в ней вожака. Он и во мне его не очень то признавал. Вожаком Егора был его урчащий пузень. Пузень скомандовал - Егор подвинул стул к плите. К стулу придвинул пуфик. Этот пьедестал вознёс Егора к сковороде с куриными крыльями. Егор их съел.
Женщина скомандовала сидеть - Егор удрал в кусты. 19 раз подряд.
На 20-ый раз я сам сел. Чтобы приободрить женщину,
- В хозяина, - не приободрилась женщина и ушла к своим овчаркам. Готовить их к поступлению на физмат.
С тех пор Егор невоспитанный.
Сразу скажу, это не та история, где собаки говорят. Это жизнь. В ней собаки лают, линяют, воняют и жрут дорогие беговые кроссовки. Собаки вообще не говорят. Если ты трезв и тверд взглядами. Истории о говорящих котах и собаках, которые с разной степенью успешности разгружают в интернет безработные 30-летние мужчины, того же рода, что и мои миниатюры на детской площадке – робкие попытки привлечь внимание молодых женщин.
Да, собаки не говорят. Но всякий, кто долго живет с собакой, не нуждается в ее пространных монологах о бытие и обворожительных сучках.
- Вот это крошка! А ну, иди сюда! Гав-гав, ррр!Смотри, какой я красавчик!! Оп-оп, вуф!!.
Зачем мне это? Я и так это понимаю. Уверен, что и Егор понимает меня
- Тварь пузатая, лохматый крокодил, мелкий ублюдок, говноед, - Егор даёт мне возможность произносить все эти фразы в людных местах. Прохожие смотрят на Егора, потом на меня, и улыбаются. Со мной трудно не согласиться. Я умею формулировать. Потому что Егор – маленькая собака с большой харизмой. Белобрысый, шерстяной, коротколапый, с маленькой головой и бочкообразным тельцем. Поросенок в шкуре мопса. Глядя на Егора, я понимаю, что в тот зимний вечер должен был идти не за Егермейстером, а за сардельками.
Егор - party animal. Наш двор-колодец – маленькая сцена для его представлений. Фигурально выражаясь. Потому что люди, наряжающие своих собак в одежду, после смерти превращаются в моль. Вот Егор выбегает на своих мини-лапах из подъезда, и его любят и мизантропствующие пенсионеры. И мужичики, застрявшие с банкой пива в перилах социальной лестницы. И владелец черного Гелендвагена. И его охрана. А дворовые дети вообще однажды пытались украсть Егора.
C Егором можно сходить в магазин. Только не в мясной отдел. В мясном отделе Егор превращается в вампира на дне донора. В парикмахерскую можно. В кино нас не пустили, но прошлой весной мы с Егором ездили в Харьков. На поезде. На похороны моей тетки. Все было штатно, пока попутчики-дембеля не достали копчёную курицу. Но это отдельная история. Сентиментальная. Со облавой в тамбуре.
И перед тем как отправиться с Егором на ежевечерний моцион по самым непролазным кустам, скажу еще одну вещь. Найдёшь собаку - найдёшь в себе человека. Носков больше не найдёшь. И беговых кроссовок. Тем не менее, это будет выгодный гешефт. Себя же я нашел. Вот он я. В счастливых глазах собаки Егора.
- Какими лилипутами ты зачат? Такой небольшой и такой неуклюжий.
- Роскошными лилипутами.
Ах, да. Собаки же не говорят.
© Максим Щербин
ЯМА
( по мотивам настоящего происшествия)
А история была такова. Открытый люк просто на тротуаре. Куда и свалился котёнок, а потом спрыгнула мама кошка. Вот два проходящие парня и услышали их крики. К счастью, спустился только один. И когда второй понял по его поведению внизу, что что-то не ладно, он немедленно вызвал скорую помощь и пожарных.
Почему пожарных, не спрашивайте. Он сам не знает, почему. Просто так. Видимо, тому кто был внизу, просто везло. Поэтому через пару минут вокруг ямы началось настоящее столпотворение. Один из приехавших на скорой помощи тоже спустился вниз, пытаясь вытащить парня и потерял, как и тот, сознание.
Пожарные, слава Богу, были в курсе таких дел, и они прежде чем спускаться, одели кислородные аппараты. Так что, два тела были доставлены на поверхность. Где им и начали оказывать первую мед помощь. А именно, непрямой массаж сердца и электрошоковый аппарат.
Ангел видимо был на месте, потому что оба сердца начали биться и их увезли на скорой в больницу. А пожарные достали забившихся в самый угол под трубы котёнка и его кошку маму. Их то и взял один из тех, кто спускался.
Вот ведь что странно, сказал он. Почему газ на них не подействовал? А ведь должен был. Пожарные постояли и посудачив пару минут на тему перипетий судьбы отправились дальше. У них был очередной вызов.
И у котёнка с мамой был новый дом. И все живы остались. В этот раз.
А парень первым прыгнувший в яму за котами, когда вышел из больницы, нашел пожарного спасшему ему жизнь, и попросил отдать ему котёнка. И тот отдал. Скрепя сердце. Ну, потому что, никак иначе было нельзя.
Такая вот простая история о простом героизме простых людей. О таком, на которое мы никогда не обращаем внимание. Просто, проходим мимо.
А жаль.
ОЛЕГ БОНДАРЕНКО
Очень добрая история!
СТАРЫЙ КОТ
Он прожил в приюте большую часть своей жизни. Так получилось. Так случилось. Когда-то очень давно, его принесли сюда после очередной драки. Больного, раненного, умирающего. И добрые женщины из приюта выходили его. Для чего, я спрашиваю вас? Для чего?
Для клетки, в которой он провёл многие годы. Выходя иногда, когда приходила одна очень милая женщина. Она хорошо относилась к нему и выпускала размять лапы. А он ходил за ней хвостиком по всему приюту и тёрся об ноги. Ну и помогал по мере сил. Так, украсть тут, поточить когти. Короче говоря, обычные кошачьи дела.
С приютом ему повезло. Хоть за это он должен был благодарить провидение, В этом приюте не усыпляли никого. Это было специальное заведение. Из него питомцев раздавали в добрые руки. Давали объявление, и люди приходили. Приходили и забирали понравившихся счастливцев. А он всегда оставался.
Некрасивый он был. И старый. Кому такой нужен? Он больше не надеялся. Он привык. Провожал глазами людей, уносящих радостно мяукающих или лающих питомцев, и даже уже не вздыхал.
Он решил, что его дни окончатся в этой клетке. Но видно одному ангелу сверху захотелось сыграть в карты с судьбой. А ангелы, я вам скажу, дамы и господа, не любят проигрывать. Можете мне верить. Уж я то, знаю.
Ну так вот. Семья, состоящая из папы, мамы средних лет и восьмилетней девочки, пришли за породистым котёнком. А как иначе? Папа бизнесмен, мама известный юрист. Они хотели только породистого котёнка. И они шли в сопровождении той самой милой женщины, которая выпускала погулять старого, некрасивого кота. Родители смотрели вперёд в ожидании желаемого, а девочка…
А девочка переходила от одной клетки к другой. Она не могла оторвать взгляд от обитателей, запертых там.
А когда её глаза встретились с глазами старого некрасивого кота, она прикипела к месту. Она вдруг увидела такую бездну тоски и безнадёжности, что не смогла оторвать больше взгляд и руки от прутьев.
Мама и папа кричали, требовали и прыгали вокруг. Но девочка. Девочка их не слышала. Девочка пошла явно в бабушку. Была такая с маминой стороны. Железная дама, называли её все.
Девочка вдруг совершенно спокойно повернулась к беснующимся родителям, и глядя прямо в глаза милой женщины стоящей рядом сказала:
-Он, и показала на кота.
Женщина улыбнулась и предложила ей подумать ещё раз. Правда, сказала она это дрожащим голосом. Это ведь была последняя надежда для этого кота обрести дом и любящего человека.
Девочка подошла к ней и взяла её за руку.
-Не волнуйтесь, сказала она женщине. Ему будет хорошо. Откройте клетку. И женщина…
Женщина подошла и открыла клетку. Она достала кота, и поцеловав его последний раз в мокрый нос, протянула девочке. Та взяла его и прижала к себе.
Кот поднял свою потрёпанную морду и ткнулся ей в подбородок, он тихонько мяукнул.
Девочка не глядя на родителей, пошла с котом к выходу. Умолкнувшие к тому времени папа и мама пошли за ней.
-Завтра приеду и оформим все документы, сказал папа милой женщине.
Девочка шла, прижав к себе пушистое существо и чувствовала, как по всему телу расплывается ранее неизвестное ей чувство теплоты и нежности.
Она наклонила голову, и поцеловала старого некрасивого кота в мокрый нос. Прямо, как это делала раньше милая женщина, оставшаяся позади и тихонько плачущая.
Кот тихонько мурлыкнул. Первый раз в жизни и легко вздохнул.
Он ехал домой.
ОЛЕГ БОНДАРЕНКО
Он прожил в приюте большую часть своей жизни. Так получилось. Так случилось. Когда-то очень давно, его принесли сюда после очередной драки. Больного, раненного, умирающего. И добрые женщины из приюта выходили его. Для чего, я спрашиваю вас? Для чего?
Для клетки, в которой он провёл многие годы. Выходя иногда, когда приходила одна очень милая женщина. Она хорошо относилась к нему и выпускала размять лапы. А он ходил за ней хвостиком по всему приюту и тёрся об ноги. Ну и помогал по мере сил. Так, украсть тут, поточить когти. Короче говоря, обычные кошачьи дела.
С приютом ему повезло. Хоть за это он должен был благодарить провидение, В этом приюте не усыпляли никого. Это было специальное заведение. Из него питомцев раздавали в добрые руки. Давали объявление, и люди приходили. Приходили и забирали понравившихся счастливцев. А он всегда оставался.
Некрасивый он был. И старый. Кому такой нужен? Он больше не надеялся. Он привык. Провожал глазами людей, уносящих радостно мяукающих или лающих питомцев, и даже уже не вздыхал.
Он решил, что его дни окончатся в этой клетке. Но видно одному ангелу сверху захотелось сыграть в карты с судьбой. А ангелы, я вам скажу, дамы и господа, не любят проигрывать. Можете мне верить. Уж я то, знаю.
Ну так вот. Семья, состоящая из папы, мамы средних лет и восьмилетней девочки, пришли за породистым котёнком. А как иначе? Папа бизнесмен, мама известный юрист. Они хотели только породистого котёнка. И они шли в сопровождении той самой милой женщины, которая выпускала погулять старого, некрасивого кота. Родители смотрели вперёд в ожидании желаемого, а девочка…
А девочка переходила от одной клетки к другой. Она не могла оторвать взгляд от обитателей, запертых там.
А когда её глаза встретились с глазами старого некрасивого кота, она прикипела к месту. Она вдруг увидела такую бездну тоски и безнадёжности, что не смогла оторвать больше взгляд и руки от прутьев.
Мама и папа кричали, требовали и прыгали вокруг. Но девочка. Девочка их не слышала. Девочка пошла явно в бабушку. Была такая с маминой стороны. Железная дама, называли её все.
Девочка вдруг совершенно спокойно повернулась к беснующимся родителям, и глядя прямо в глаза милой женщины стоящей рядом сказала:
-Он, и показала на кота.
Женщина улыбнулась и предложила ей подумать ещё раз. Правда, сказала она это дрожащим голосом. Это ведь была последняя надежда для этого кота обрести дом и любящего человека.
Девочка подошла к ней и взяла её за руку.
-Не волнуйтесь, сказала она женщине. Ему будет хорошо. Откройте клетку. И женщина…
Женщина подошла и открыла клетку. Она достала кота, и поцеловав его последний раз в мокрый нос, протянула девочке. Та взяла его и прижала к себе.
Кот поднял свою потрёпанную морду и ткнулся ей в подбородок, он тихонько мяукнул.
Девочка не глядя на родителей, пошла с котом к выходу. Умолкнувшие к тому времени папа и мама пошли за ней.
-Завтра приеду и оформим все документы, сказал папа милой женщине.
Девочка шла, прижав к себе пушистое существо и чувствовала, как по всему телу расплывается ранее неизвестное ей чувство теплоты и нежности.
Она наклонила голову, и поцеловала старого некрасивого кота в мокрый нос. Прямо, как это делала раньше милая женщина, оставшаяся позади и тихонько плачущая.
Кот тихонько мурлыкнул. Первый раз в жизни и легко вздохнул.
Он ехал домой.
ОЛЕГ БОНДАРЕНКО
Пошел я выносить мусор - гляжу, на лестничной площадке стоит коробка из-под ботинок. А на коробке черным маркером крупно написано: "ХОМЯК".
Вряд ли, думаю, террористы стали бы ради взрывчатки держать свои ботинки где придется. И подписали бы непременно с ошибкой. А тут так определенно названо то, что в коробке находится, и грамотно... Наверное, думаю, это правда.
Открываю и вижу: правда, хомяк.
Небольшой, рыжий и очень лохматый - ангорский, может быть, если хомяки бывают ангорскими, как кошки. А с хомяком - кусочки салфетки, шелуха от семечек и монетка в копейку. На счастье, наверное.
Очень шустрый хомяк. Мои пальцы обнюхал - усы так и ходят - и собрался из коробки вылезти. Но это я ему не позволил, крышку закрыл и принес его в квартиру.
Не может живой хомяк, думаю, жить в коробке на лестнице - и у себя его оставить не могу. Киса обязательно его съест.
Киса, серая кошка, по натуре страстная охотница. То голубей выслеживает, то воробьев... Как такая личность стерпит в доме хомяка?
Поставил я коробку на пол, положил туда крупы с макаронами, чтобы хомяк не скучал, и принялся по телефону звонить всем, кому мог бы хомяк понадобиться. Но как-то так вышло, что никто не хочет брать - то на дачу уехал, то кошка, то собака дома, то бабушка грызунов боится... Только и пообещал один знакомец отдать старую птичью клетку, чтобы хомяку можно было где-то от Кисы укрываться.
Раз такое дело, пошел я к нему за клеткой. Придется, думаю, хомяку пока у меня пожить, пока народ с дачи не приедет и все это как-нибудь не решится.
Ходил минут сорок, не больше. Возвращаюсь домой, собираюсь хомяку новоселье устроить, открываю коробку - ни хомяка, ни крупы, ни макарон. А в углу прогрызена аккуратная круглая дырка.
И Киса на книжном шкафу сидит, делает такое лицо, будто знать ничего не знает.
Ну, крупу с макаронами я нашел. Хомяк их разделил на кучки и попрятал по всей квартире про черный день: кучку - под диван, кучку - под шкаф, кучку - за холодильник... А вот куда он сам делся - совершенно непонятно. Я везде, куда дотянуться мог, смотрел с фонариком - пропал хомяк. Не иначе, как Киса, петербуржская интеллигентная кошка, его поймала и съела, как дикая деревенская мышебойка - даже шкурки не осталось.
Пожалел я хомяка, вымел его тайные запасы, и решил, что кроме Кисы, никаких других живых существ в доме нет. Но ошибся.
Дней через пять сидел я вечером в кухне с ноутбуком. Работал и ждал, когда чайник вскипит. И Киса дремала рядом, на табурете.
И вдруг слышу тихий-тихий шорох - словно мышь на цыпочках идет. Шелестит этот шорох от газовой плиты к мусорному ведру.
Я тут же вспомнил про хомяка и осторожно заглянул за край стола. И вижу: идет хомяк вдоль стены, делово и бдительно, как шпион, очень целеустремленно. Дошел до трубы, что под раковину ведет, вскарабкался на нее, по трубе добрался до мусорного ведра и начал внимательно его изучать. Я картошку чистил и жарил, кожуру выкинул, а ведро неплотно закрыл: хомяк поднатужился, крышку еще дальше сдвинул - и вытащил ленточку кожуры.
Вот тут, думаю, ты и попался, голубчик.
Только хотел накрыть его, стал вставать - а хомяк кувырнулся на пол и поскакал за плиту. Бежит, голову задирает, а картофельная кожура за ним тащится, как убитая зебра за львом.
Я чуть-чуть не успел. Хомяк кожуру за плиту утащил, где его нипочем не достать - и стал там пировать, даже слышно, как хрустит.
Ладно, думаю. Все теперь про тебя знаю. Не будет тебе больше кожуры. Поглядим, что будешь делать, когда проголодаешься.
И все, никакого ему мусора. Что ни понадобится выкинуть - сразу выношу. А хомяк живет за плитой и явно чем-то сыт. Иногда слышу, как он там что-то уплетает и похрустывает.
Наверное, думаю, он крупу и макароны и за плиту отнес. Питается старыми запасами.
Но я снова ошибся.
Он имел отношение к террористам, этот хомяк. Я его про себя называл Лохматым - самая бандитская кличка, вроде Кривого или Бешеного. И он никого не боялся, этот Лохматый - ни Кисы, ни меня. Он нас обоих использовал.
Когда хомяк понял, что я ему прикрыл доступ к шелухе, обрезкам моркови, яблочным семечкам и всякому такому, что можно в мусоре найти, он решил заняться Кисой вплотную.
Не знаю, как он с ней договорился. Может, ее просто поразило его нахальство. Но Киса его не трогала - ни разу не попыталась поймать. Он мимо нее проходил, небрежно обернувшись, словно бросал через плечо: "Здорово, крошка!" - а она его только взглядом провожала, пораженно. А проходил он к ее мисочке.
И Киса, городская интеллигентная кошка, шокированная до глубины души, смотрела, как этот бандит пихает за щеки ее сухарики для кошек с чувствительным желудком. А Лохматый набивал себе полный рот, забивал защечные мешки так, что они кончались где-то около хвоста - и нес к себе на хазу, за плиту.
Через некоторое время хомяк совсем потерял совесть и перестал стесняться. И я накрыл его ладонью, когда он совершал очередное ограбление кошки.
Я был очень доволен, что Лохматый будет жить в птичьей клетке. От такого беспардонного и отпетого хомяка всего можно ожидать: вдруг он провода прогрызет? Я ему в клетку угощение для грызунов положил, и капустный лист, и листья одуванчика, и витаминизированные семечки, и колесо поставил, чтобы Лохматый не зачах с тоски в заключении - но это все, что осчастливило бы любого хомяка, конкретно этому пришлось не по душе.
Он был крайне свободолюбив, этот хомяк.
Побег он начал планировать сразу: ощупывал дверцу, ползал по прутьям и тряс их, пробовал на зуб. Я был уверен, что никуда ему не деться - разве можно прогрызть металл зубами? - но настоящее стремление к свободе никакой решеткой не остановишь.
Лохматый сбежал через неделю, когда вычислил, как открывается замочек на дверце клетки. Клетка-то, оказывается, была не рассчитана на хомяков: дверца запиралась маленьким проволочным засовом - и этот засов Лохматый ухитрился отодвинуть. Никакая канарейка бы так не сумела.
Хомяк выбрал момент исключительно точно: меня не было дома. В свое убежище за плиту унес и спрятал неправедно добытое с журнального столика печенье, мармеладину - и, я думаю, немало кошачьих сухариков. И снова принялся вести антиобщественный образ жизни, промышляя мелким воровством и настоящим разбоем. Стал очень осторожен.
Попался Лохматый исключительно по вине соседей сверху.
У них трубу прорвало, и вода потекла с потолка ко мне на кухню. Обыкновенный аврал с ведрами и тряпками. Пока соседи устраивали дела и вызывали водопроводчика, я подставил под капли большую пластмассовую банку из-под протертой клюквы.
В эту банку и попался хомяк.
Не знаю, как он туда попал. Может, хотел пить, может, по свойственному ему любопытству и тяге к риску решил посмотреть, что это за посудина стоит на неподобающем месте, и нет ли в ней чего замечательного. Как бы то ни было, он соскользнул с ее края и плюхнулся в воду.
Хорошо, что у соседей починили трубу, и воды натекло немного. Я нашел Лохматого утром, стоящим на задних лапках в воде по грудь; передними лапками он опирался на стенку банки. Вид у него был отчаянный, как у матроса тонущей подводной лодки, и от холода он мелко трясся.
Я потом его вытирал салфетками и феном грел - такой он был мокрый и жалкий, я боялся, как бы он не просудился и не заболел. Я недооценивал Лохматого.
Этот хомяк был неприхотлив и закален. После той ужасной истории он даже ни разу не чихнул. Попав в клетку, он немедленно начал планировать новый побег.
Лохматый прожил у меня долго. Я уже не хотел отдавать его знакомым из уважения к силе его личности. За свою жизнь он сбегал раз десять, не боясь ни кошки, ни громких звуков, ни моих шагов. Он был готов на все ради свободы, этот хомяк, явно рожденный в неволе у других хомяков, рожденных в неволе. Он был по натуре искателем приключений и аферистом.
А вы говорите, хомяки глупые...
© Далин Максим Андреевич
Вряд ли, думаю, террористы стали бы ради взрывчатки держать свои ботинки где придется. И подписали бы непременно с ошибкой. А тут так определенно названо то, что в коробке находится, и грамотно... Наверное, думаю, это правда.
Открываю и вижу: правда, хомяк.
Небольшой, рыжий и очень лохматый - ангорский, может быть, если хомяки бывают ангорскими, как кошки. А с хомяком - кусочки салфетки, шелуха от семечек и монетка в копейку. На счастье, наверное.
Очень шустрый хомяк. Мои пальцы обнюхал - усы так и ходят - и собрался из коробки вылезти. Но это я ему не позволил, крышку закрыл и принес его в квартиру.
Не может живой хомяк, думаю, жить в коробке на лестнице - и у себя его оставить не могу. Киса обязательно его съест.
Киса, серая кошка, по натуре страстная охотница. То голубей выслеживает, то воробьев... Как такая личность стерпит в доме хомяка?
Поставил я коробку на пол, положил туда крупы с макаронами, чтобы хомяк не скучал, и принялся по телефону звонить всем, кому мог бы хомяк понадобиться. Но как-то так вышло, что никто не хочет брать - то на дачу уехал, то кошка, то собака дома, то бабушка грызунов боится... Только и пообещал один знакомец отдать старую птичью клетку, чтобы хомяку можно было где-то от Кисы укрываться.
Раз такое дело, пошел я к нему за клеткой. Придется, думаю, хомяку пока у меня пожить, пока народ с дачи не приедет и все это как-нибудь не решится.
Ходил минут сорок, не больше. Возвращаюсь домой, собираюсь хомяку новоселье устроить, открываю коробку - ни хомяка, ни крупы, ни макарон. А в углу прогрызена аккуратная круглая дырка.
И Киса на книжном шкафу сидит, делает такое лицо, будто знать ничего не знает.
Ну, крупу с макаронами я нашел. Хомяк их разделил на кучки и попрятал по всей квартире про черный день: кучку - под диван, кучку - под шкаф, кучку - за холодильник... А вот куда он сам делся - совершенно непонятно. Я везде, куда дотянуться мог, смотрел с фонариком - пропал хомяк. Не иначе, как Киса, петербуржская интеллигентная кошка, его поймала и съела, как дикая деревенская мышебойка - даже шкурки не осталось.
Пожалел я хомяка, вымел его тайные запасы, и решил, что кроме Кисы, никаких других живых существ в доме нет. Но ошибся.
Дней через пять сидел я вечером в кухне с ноутбуком. Работал и ждал, когда чайник вскипит. И Киса дремала рядом, на табурете.
И вдруг слышу тихий-тихий шорох - словно мышь на цыпочках идет. Шелестит этот шорох от газовой плиты к мусорному ведру.
Я тут же вспомнил про хомяка и осторожно заглянул за край стола. И вижу: идет хомяк вдоль стены, делово и бдительно, как шпион, очень целеустремленно. Дошел до трубы, что под раковину ведет, вскарабкался на нее, по трубе добрался до мусорного ведра и начал внимательно его изучать. Я картошку чистил и жарил, кожуру выкинул, а ведро неплотно закрыл: хомяк поднатужился, крышку еще дальше сдвинул - и вытащил ленточку кожуры.
Вот тут, думаю, ты и попался, голубчик.
Только хотел накрыть его, стал вставать - а хомяк кувырнулся на пол и поскакал за плиту. Бежит, голову задирает, а картофельная кожура за ним тащится, как убитая зебра за львом.
Я чуть-чуть не успел. Хомяк кожуру за плиту утащил, где его нипочем не достать - и стал там пировать, даже слышно, как хрустит.
Ладно, думаю. Все теперь про тебя знаю. Не будет тебе больше кожуры. Поглядим, что будешь делать, когда проголодаешься.
И все, никакого ему мусора. Что ни понадобится выкинуть - сразу выношу. А хомяк живет за плитой и явно чем-то сыт. Иногда слышу, как он там что-то уплетает и похрустывает.
Наверное, думаю, он крупу и макароны и за плиту отнес. Питается старыми запасами.
Но я снова ошибся.
Он имел отношение к террористам, этот хомяк. Я его про себя называл Лохматым - самая бандитская кличка, вроде Кривого или Бешеного. И он никого не боялся, этот Лохматый - ни Кисы, ни меня. Он нас обоих использовал.
Когда хомяк понял, что я ему прикрыл доступ к шелухе, обрезкам моркови, яблочным семечкам и всякому такому, что можно в мусоре найти, он решил заняться Кисой вплотную.
Не знаю, как он с ней договорился. Может, ее просто поразило его нахальство. Но Киса его не трогала - ни разу не попыталась поймать. Он мимо нее проходил, небрежно обернувшись, словно бросал через плечо: "Здорово, крошка!" - а она его только взглядом провожала, пораженно. А проходил он к ее мисочке.
И Киса, городская интеллигентная кошка, шокированная до глубины души, смотрела, как этот бандит пихает за щеки ее сухарики для кошек с чувствительным желудком. А Лохматый набивал себе полный рот, забивал защечные мешки так, что они кончались где-то около хвоста - и нес к себе на хазу, за плиту.
Через некоторое время хомяк совсем потерял совесть и перестал стесняться. И я накрыл его ладонью, когда он совершал очередное ограбление кошки.
Я был очень доволен, что Лохматый будет жить в птичьей клетке. От такого беспардонного и отпетого хомяка всего можно ожидать: вдруг он провода прогрызет? Я ему в клетку угощение для грызунов положил, и капустный лист, и листья одуванчика, и витаминизированные семечки, и колесо поставил, чтобы Лохматый не зачах с тоски в заключении - но это все, что осчастливило бы любого хомяка, конкретно этому пришлось не по душе.
Он был крайне свободолюбив, этот хомяк.
Побег он начал планировать сразу: ощупывал дверцу, ползал по прутьям и тряс их, пробовал на зуб. Я был уверен, что никуда ему не деться - разве можно прогрызть металл зубами? - но настоящее стремление к свободе никакой решеткой не остановишь.
Лохматый сбежал через неделю, когда вычислил, как открывается замочек на дверце клетки. Клетка-то, оказывается, была не рассчитана на хомяков: дверца запиралась маленьким проволочным засовом - и этот засов Лохматый ухитрился отодвинуть. Никакая канарейка бы так не сумела.
Хомяк выбрал момент исключительно точно: меня не было дома. В свое убежище за плиту унес и спрятал неправедно добытое с журнального столика печенье, мармеладину - и, я думаю, немало кошачьих сухариков. И снова принялся вести антиобщественный образ жизни, промышляя мелким воровством и настоящим разбоем. Стал очень осторожен.
Попался Лохматый исключительно по вине соседей сверху.
У них трубу прорвало, и вода потекла с потолка ко мне на кухню. Обыкновенный аврал с ведрами и тряпками. Пока соседи устраивали дела и вызывали водопроводчика, я подставил под капли большую пластмассовую банку из-под протертой клюквы.
В эту банку и попался хомяк.
Не знаю, как он туда попал. Может, хотел пить, может, по свойственному ему любопытству и тяге к риску решил посмотреть, что это за посудина стоит на неподобающем месте, и нет ли в ней чего замечательного. Как бы то ни было, он соскользнул с ее края и плюхнулся в воду.
Хорошо, что у соседей починили трубу, и воды натекло немного. Я нашел Лохматого утром, стоящим на задних лапках в воде по грудь; передними лапками он опирался на стенку банки. Вид у него был отчаянный, как у матроса тонущей подводной лодки, и от холода он мелко трясся.
Я потом его вытирал салфетками и феном грел - такой он был мокрый и жалкий, я боялся, как бы он не просудился и не заболел. Я недооценивал Лохматого.
Этот хомяк был неприхотлив и закален. После той ужасной истории он даже ни разу не чихнул. Попав в клетку, он немедленно начал планировать новый побег.
Лохматый прожил у меня долго. Я уже не хотел отдавать его знакомым из уважения к силе его личности. За свою жизнь он сбегал раз десять, не боясь ни кошки, ни громких звуков, ни моих шагов. Он был готов на все ради свободы, этот хомяк, явно рожденный в неволе у других хомяков, рожденных в неволе. Он был по натуре искателем приключений и аферистом.
А вы говорите, хомяки глупые...
© Далин Максим Андреевич
@Юджина, смотри, вроде не про животное, а и про него.
У магазина стояла женщина и продавала носки.
Уродливые довольно носки, неумело связанные. И очень большие, размера сорок седьмого этак. Стоит и робко держит эти чудовищные носки в руках. Продаёт, значит.
А другая женщина шла в магазин, чтобы купить курицу и хлеба. Капусты, свеклы купить. И картошки. И какого-нибудь вкусного печенья к чаю. Ей как раз зарплату дали. Она решила сварить борщ и полакомиться вкусным печеньем.
И зачем-то она зацепилась взглядом за эти носки. Вернее, за печальный взор той унылой и бледной дамы, что их продавала. И от некоторой неловкости спросила владелицу носков: «сколько стоит?». Вот за язык словно кто-то потянул!
Хозяйка носков стала носки нахваливать несмело. Мол, это носки очень полезные. Они из Джерри.
А это ведь лечебная шерсть, собачья-то. Сейчас Джерри сам заболел и ему надо покупать лекарства. Но шерсть собрана ещё когда пёс был здоров, вы не думайте! Это хорошая шерсть и лечебные носки. Купите их вашему мужу, а я смогу купить лекарство для Джерри! Мне не хватает немного…
И эта с носками-то расплакалась. Стоит, всхлипывает и трясёт ужасными ластами-носками… Жалкое такое зрелище.
Эта Марина не выдержала и купила носки. Сама не зная, зачем. Купила и думает: «что же я делаю? Денег не так уж и много. А главное, куда я их дену? Главное, мужа-то нет у меня!».
Это она вспомнила вдруг, что мужа нет. Словно очнулась. А теперь ещё и денег мало осталось. И в руках - страшные носки из неведомого Джерри. Странного вида и цвета детской неожиданности…
Марина пришла домой, положила страшные носки в шкаф. А через полгода встретила хорошего мужчину. Любовь свою встретила, свой идеал! И он тоже Марину безумно полюбил. Они стали вместе жить.
А ноги у марининого мужа огромного размера. Он и сам огромный такой человек. Вроде Валуева. И носки пришлись впору. В самый раз. Он их носит, когда отопление ещё не включили. Нравятся они ему…
/Анна Кирьянова/
У магазина стояла женщина и продавала носки.
Уродливые довольно носки, неумело связанные. И очень большие, размера сорок седьмого этак. Стоит и робко держит эти чудовищные носки в руках. Продаёт, значит.
А другая женщина шла в магазин, чтобы купить курицу и хлеба. Капусты, свеклы купить. И картошки. И какого-нибудь вкусного печенья к чаю. Ей как раз зарплату дали. Она решила сварить борщ и полакомиться вкусным печеньем.
И зачем-то она зацепилась взглядом за эти носки. Вернее, за печальный взор той унылой и бледной дамы, что их продавала. И от некоторой неловкости спросила владелицу носков: «сколько стоит?». Вот за язык словно кто-то потянул!
Хозяйка носков стала носки нахваливать несмело. Мол, это носки очень полезные. Они из Джерри.
А это ведь лечебная шерсть, собачья-то. Сейчас Джерри сам заболел и ему надо покупать лекарства. Но шерсть собрана ещё когда пёс был здоров, вы не думайте! Это хорошая шерсть и лечебные носки. Купите их вашему мужу, а я смогу купить лекарство для Джерри! Мне не хватает немного…
И эта с носками-то расплакалась. Стоит, всхлипывает и трясёт ужасными ластами-носками… Жалкое такое зрелище.
Эта Марина не выдержала и купила носки. Сама не зная, зачем. Купила и думает: «что же я делаю? Денег не так уж и много. А главное, куда я их дену? Главное, мужа-то нет у меня!».
Это она вспомнила вдруг, что мужа нет. Словно очнулась. А теперь ещё и денег мало осталось. И в руках - страшные носки из неведомого Джерри. Странного вида и цвета детской неожиданности…
Марина пришла домой, положила страшные носки в шкаф. А через полгода встретила хорошего мужчину. Любовь свою встретила, свой идеал! И он тоже Марину безумно полюбил. Они стали вместе жить.
А ноги у марининого мужа огромного размера. Он и сам огромный такой человек. Вроде Валуева. И носки пришлись впору. В самый раз. Он их носит, когда отопление ещё не включили. Нравятся они ему…
/Анна Кирьянова/
Не могу не поделиться) Рассказ мамы мальчика 3г11 мес.:
"В лесах лосиноостровщины обитают очень дружелюбные полицейские☺️ и даже не без чувства юмора.
Сегодня на прогулке (да-да, нарушаем карантин - расстрелять нас десять раз) мы с сыном, как обычно, любовались красой природы и пытались найти неуловимых лосей (о,эта фатальная ошибка матери, которая готова пообещать всё, что угодно - найти лосей в лесу или внеземную жизнь в космосе - лишь бы ребёнок, наконец-то угомонился и просто спокойно лёг в кровать).
В обычное время, от лосей в парке не протолкнуться - просто лосиное Нашествие и опен-эйр в одном флаконе. Причём ребята настроены весьма чётко - они ждут от тебя подношений и морковь они предпочитают всему остальному, да. В общем, царит мир и гармония.
Поэтому уже несколько дней подряд, неутомимый последователь Николая Дроздова и Джеральда Даррела таскает в лес тяжеленный пакет с морковью (естественно, на мамкином горбу). Чтобы накормить всех страждущих парнокопытных. Да и не страждущих тоже - выбора при встрече у них особо всё равно не будет.
Я приблизительно догадываюсь, почему нам никак не встретятся лоси - ибо заходя в лес мой сын начинает издавать призывные вопли: «лоси, идите сюда, тут морковь, ну где вы все, глупые?!» причём тональность и накал равнозначен рёву самки крокодила в брачный период. Я то уже ко всему привыкла. Как и наши соседи (святые люди!), а лосей явно к такому жизнь не готовила. Поэтому поиски никак не увенчаются успехом. Но сын молодец ✊ попыток не бросает.
И вот сегодня заветный треск в кустах! Чадушка со всех ног помчался туда, подгоняя меня криками. Естественно, там трещал подкустовный вуглускр - в кустах было пусто и тоскливо.
Понурившись, мы вылезли на тропу и там - та-дам!! Стояли два полицейских. Сын сначала опешил, а потом с радостными криками помчался им на встречу. А там, он не дав даже открыть им рот начал рассказывать: в стране сейчас крановирус (он его так называет), а они без масок, без перчаток и не соблюдают дистанцию и вообще, ведут себя плохо и поэтому он не даст им морковки.
У меня не хватит слов и образов описать выражения лиц полицейских. Причём сын не останавливался ни на секунду - и почему вы людей штрафуете - людям нужен свежий воздух, и это полицейские тут всех лосей распугали и мы никак их морковью не можем накормить и лоси голодные плачут далеко в чащобе и т.д. и т.п.
Я понимала что надо как-то заткнуть этот фонтан красноречия, пока терпение стражей не иссякло. Но разве можно остановить лавину?
В итоге, когда полицейские начали истерически ржать я от души к ним присоединилась.
Ребята оказались молодые и весёлые - сказали: далеко пойдёт ваш парень. На что я исправно улыбалась и кивала головой, как китайский болванчик. Потом мы дружно пошли домой. Но перед этим сын щедро оделил полицейских морковкой и сурово наказал: если лосей не встретите, сами съешьте.
Когда мы зашли домой я махнула 50 грамм. Чёт потряхивало. А сын был просто счастлив." ©
"В лесах лосиноостровщины обитают очень дружелюбные полицейские☺️ и даже не без чувства юмора.
Сегодня на прогулке (да-да, нарушаем карантин - расстрелять нас десять раз) мы с сыном, как обычно, любовались красой природы и пытались найти неуловимых лосей (о,эта фатальная ошибка матери, которая готова пообещать всё, что угодно - найти лосей в лесу или внеземную жизнь в космосе - лишь бы ребёнок, наконец-то угомонился и просто спокойно лёг в кровать).
В обычное время, от лосей в парке не протолкнуться - просто лосиное Нашествие и опен-эйр в одном флаконе. Причём ребята настроены весьма чётко - они ждут от тебя подношений и морковь они предпочитают всему остальному, да. В общем, царит мир и гармония.
Поэтому уже несколько дней подряд, неутомимый последователь Николая Дроздова и Джеральда Даррела таскает в лес тяжеленный пакет с морковью (естественно, на мамкином горбу). Чтобы накормить всех страждущих парнокопытных. Да и не страждущих тоже - выбора при встрече у них особо всё равно не будет.
Я приблизительно догадываюсь, почему нам никак не встретятся лоси - ибо заходя в лес мой сын начинает издавать призывные вопли: «лоси, идите сюда, тут морковь, ну где вы все, глупые?!» причём тональность и накал равнозначен рёву самки крокодила в брачный период. Я то уже ко всему привыкла. Как и наши соседи (святые люди!), а лосей явно к такому жизнь не готовила. Поэтому поиски никак не увенчаются успехом. Но сын молодец ✊ попыток не бросает.
И вот сегодня заветный треск в кустах! Чадушка со всех ног помчался туда, подгоняя меня криками. Естественно, там трещал подкустовный вуглускр - в кустах было пусто и тоскливо.
Понурившись, мы вылезли на тропу и там - та-дам!! Стояли два полицейских. Сын сначала опешил, а потом с радостными криками помчался им на встречу. А там, он не дав даже открыть им рот начал рассказывать: в стране сейчас крановирус (он его так называет), а они без масок, без перчаток и не соблюдают дистанцию и вообще, ведут себя плохо и поэтому он не даст им морковки.
У меня не хватит слов и образов описать выражения лиц полицейских. Причём сын не останавливался ни на секунду - и почему вы людей штрафуете - людям нужен свежий воздух, и это полицейские тут всех лосей распугали и мы никак их морковью не можем накормить и лоси голодные плачут далеко в чащобе и т.д. и т.п.
Я понимала что надо как-то заткнуть этот фонтан красноречия, пока терпение стражей не иссякло. Но разве можно остановить лавину?
В итоге, когда полицейские начали истерически ржать я от души к ним присоединилась.
Ребята оказались молодые и весёлые - сказали: далеко пойдёт ваш парень. На что я исправно улыбалась и кивала головой, как китайский болванчик. Потом мы дружно пошли домой. Но перед этим сын щедро оделил полицейских морковкой и сурово наказал: если лосей не встретите, сами съешьте.
Когда мы зашли домой я махнула 50 грамм. Чёт потряхивало. А сын был просто счастлив." ©
СЧАСТЛИВЫЙ НЕУДАЧНИК
Кот спал с женой. Он упирался в неё спиной и отталкивал меня всеми четырьмя лапами. А утром смотрел нагло и насмешливо. Я ругался, но ничего не мог с этим поделать. Любимец, видите ли. Лапочка и солнышко. Жена смеялась, а вот мне не было смешно.
Этой вот самой “лапочке” жарилась рыбка, потом из неё вынимались косточки, а хрустящая вкусная шкурка складывалась маленькой аккуратной горкой рядом с тёплыми, ещё дымящимися сочными кусочками на его тарелочку.
Кот смотрел на меня изобразив кривую ухмылку, что видимо означало:
Оффтоп
Кот спал с женой. Он упирался в неё спиной и отталкивал меня всеми четырьмя лапами. А утром смотрел нагло и насмешливо. Я ругался, но ничего не мог с этим поделать. Любимец, видите ли. Лапочка и солнышко. Жена смеялась, а вот мне не было смешно.
Этой вот самой “лапочке” жарилась рыбка, потом из неё вынимались косточки, а хрустящая вкусная шкурка складывалась маленькой аккуратной горкой рядом с тёплыми, ещё дымящимися сочными кусочками на его тарелочку.
Кот смотрел на меня изобразив кривую ухмылку, что видимо означало:
Оффтоп
ЗВЕРИНАЯ БЛАГОДАРНОСТЬ.
Отец до сих пор вспоминает это.
Когда я учился во втором классе, мы жили (служили), на небольшом
острове, что на реке Амур. Китай ближе чем Хабаровск, его в подзорную
трубу видно. Морозы стояли дай бог, кругом леса, по крепкому льду, через
реку к нам в часть приходили уссурийские тигры. Можно было по ночам с
балкона наблюдать, как они роются в мусорных баках в поисках съестного.
Отец, тогда еще старший лейтенант, летал в караулы «через день на
ремень», и там-то часто случались курьезы. С удаленного поста звонок
испуганного часового, казаха, если не изменяет память:
- Тащь ст. лейтенант, тут эта! Тигр стоит..
- Кто? Тигр? Ну если начнет нападать, сразу стреляй! – сказал отец, по
фигу что тигр в Красную книгу занесен, жизнь бойца важнее. – Мы сейчас
приедем!
- Так это! Он за границей поста сидит уже 20 минут и ничего не делает,
просто смотрит и все! Но страшно. – бедный казах таких больших кошек еще в жизни не видел…
Отец позвонил куда надо, сообщил командованию, взял смену и прыгнул в
машину – некоторое время и он на месте. И точно! Сидит себе так
мирненько тигр, не дергается. Точнее тигрица, и смотрит. Поиграли они в
гляделки, и тут отец заметил вдалеке между деревьями мелькает что-то.
Блин! Тигрята!!! А зверюга не шевелится…
- Товарищ ст. лейтенант! – подал голос дембель сержант из местных. – Это
в лесу есть стало нечего, она тигрят привела, чтоб отдать…
- А на хрена они нам надо? – удивился отец. Связался с командованием
снова. За комполка в этот день оставался майор – начпрод, удивительно
мудрый и спокойный человек. Выслушал майор это все и призадумался…
Тигрят брать – потом проблемы, надо будет связываться с Хабаровским
зоопарком, машину снаряжать отправлять, то се! Не, не катит.
Расстрелять тигрицу тоже нельзя – нужда привела, да и жаль животину. А сама не уйдет, так там и подохнет с тигрятами.
- Вот что лейтенант, ты давай ко мне рули, к складу, буду ждать …
На складе майор некоторое время порыскал, подумал и вручил моему бате
мороженую половину туши коровы:
- Держи, отвезешь и тигрице кинешь. Только смотри, не дай бог чего,
осторожен будь….
Сказано легко, да только сделать как? Туша тяжелая жуть, снег глубокий.
Вдвоем с сержантом, закинув автоматы за спину, отец поволок тушу к
тигрице, строго наказав казаху на вышке следить в оба и стрелять в
случае чего…
Тигрица сидит не шевелится только глазами огромными, желтыми, зыркает (морг, морг ). Подтащили мясо к ней и отошли… Тигрица степенно
поднялась, понюхала что принесли, легко зубами Цап! И в лес….
Все передохнули спокойно…
Через день отец опять в карауле. Идет проверять посты, ночь, звезды
сияют, хорошо-то как! Поглядел на это великолепие и решил закурить.
Чирк спичкой и чуть сознание не потерял – в темноте возле забора сидит
тигрица та самая… И смотрит… Отец замер. «Близко слишком, даже пистолет достать не успею» - думает.
… А тигрица встала, бесшумно и быстро подошла к нему, в глаза
внимательно заглянула….
- Ну все, вот она смерть… - подумал батя...
… заглянула, потом ткнулась мордой под руку, ну прям как кошка у нас
дома, потерлась об ногу. Хвостом обласкала и так же бесшумно исчезла…
Отец до сих пор вспоминает это, хоть и давно было.
И до сих пор уверен, что звериная благодарность есть, и что она лучше людской...
Автора не знаю.
Отец до сих пор вспоминает это.
Когда я учился во втором классе, мы жили (служили), на небольшом
острове, что на реке Амур. Китай ближе чем Хабаровск, его в подзорную
трубу видно. Морозы стояли дай бог, кругом леса, по крепкому льду, через
реку к нам в часть приходили уссурийские тигры. Можно было по ночам с
балкона наблюдать, как они роются в мусорных баках в поисках съестного.
Отец, тогда еще старший лейтенант, летал в караулы «через день на
ремень», и там-то часто случались курьезы. С удаленного поста звонок
испуганного часового, казаха, если не изменяет память:
- Тащь ст. лейтенант, тут эта! Тигр стоит..
- Кто? Тигр? Ну если начнет нападать, сразу стреляй! – сказал отец, по
фигу что тигр в Красную книгу занесен, жизнь бойца важнее. – Мы сейчас
приедем!
- Так это! Он за границей поста сидит уже 20 минут и ничего не делает,
просто смотрит и все! Но страшно. – бедный казах таких больших кошек еще в жизни не видел…
Отец позвонил куда надо, сообщил командованию, взял смену и прыгнул в
машину – некоторое время и он на месте. И точно! Сидит себе так
мирненько тигр, не дергается. Точнее тигрица, и смотрит. Поиграли они в
гляделки, и тут отец заметил вдалеке между деревьями мелькает что-то.
Блин! Тигрята!!! А зверюга не шевелится…
- Товарищ ст. лейтенант! – подал голос дембель сержант из местных. – Это
в лесу есть стало нечего, она тигрят привела, чтоб отдать…
- А на хрена они нам надо? – удивился отец. Связался с командованием
снова. За комполка в этот день оставался майор – начпрод, удивительно
мудрый и спокойный человек. Выслушал майор это все и призадумался…
Тигрят брать – потом проблемы, надо будет связываться с Хабаровским
зоопарком, машину снаряжать отправлять, то се! Не, не катит.
Расстрелять тигрицу тоже нельзя – нужда привела, да и жаль животину. А сама не уйдет, так там и подохнет с тигрятами.
- Вот что лейтенант, ты давай ко мне рули, к складу, буду ждать …
На складе майор некоторое время порыскал, подумал и вручил моему бате
мороженую половину туши коровы:
- Держи, отвезешь и тигрице кинешь. Только смотри, не дай бог чего,
осторожен будь….
Сказано легко, да только сделать как? Туша тяжелая жуть, снег глубокий.
Вдвоем с сержантом, закинув автоматы за спину, отец поволок тушу к
тигрице, строго наказав казаху на вышке следить в оба и стрелять в
случае чего…
Тигрица сидит не шевелится только глазами огромными, желтыми, зыркает (морг, морг ). Подтащили мясо к ней и отошли… Тигрица степенно
поднялась, понюхала что принесли, легко зубами Цап! И в лес….
Все передохнули спокойно…
Через день отец опять в карауле. Идет проверять посты, ночь, звезды
сияют, хорошо-то как! Поглядел на это великолепие и решил закурить.
Чирк спичкой и чуть сознание не потерял – в темноте возле забора сидит
тигрица та самая… И смотрит… Отец замер. «Близко слишком, даже пистолет достать не успею» - думает.
… А тигрица встала, бесшумно и быстро подошла к нему, в глаза
внимательно заглянула….
- Ну все, вот она смерть… - подумал батя...
… заглянула, потом ткнулась мордой под руку, ну прям как кошка у нас
дома, потерлась об ногу. Хвостом обласкала и так же бесшумно исчезла…
Отец до сих пор вспоминает это, хоть и давно было.
И до сих пор уверен, что звериная благодарность есть, и что она лучше людской...
Автора не знаю.
Она искренняя.:smile:
Я ЖДУ, ВОЗВРАЩАЙСЯ
Эта история началась в 1974 году, а в 76-м вышла публикация в «Комсомолке» "Я жду, возвращайся". После статьи в редакцию газеты в аэропорт Внуково посыпались письма со всех концов СССР. Люди присылали деньги на содержание собаки и старались помочь найти хозяина. Время шло, но хозяин не отозвался.
Опять публикация и вновь поток писем, где люди осуждали хозяина и предлагали забрать собаку. История этой овчарки легла в основу художественного фильма «На привязи у взлетной полосы», который снял режиссер Владимир Хмельницкий.
Через 20 лет автор вернулся к теме, чтобы рассказать о том, что стало с собакой, правда уже в документальном жанре.
По фильму, то, что собаку зовут Пальмой, стало известно после переданной через экипаж записки от бывшего хозяина. Он отказался от собаки. К тому моменту, собака уже три года жила на аэродроме, кормилась у строителей, которые возводили дальнюю полосу. Пальму несколько раз пытались отловить, она болела. На самом деле хозяин от трапа отпустил ее побегать, а сам быстренько поднялся на борт. Самолет обдал ее горячим керосиновым перегаром и ушел в небо. Собака бежала за самолетом сколько могла. Потом осталась на пустой взлетной полосе. И стала ждать.
После публикации педагог и очень добрая женщина Вера Котляревская приехала из Киева в Москву за собакой. Через 20 лет после событий, вот как она описывала свое знакомство и начало дружбы с Пальмой.
«Я пыталась ее приучать к себе, я положилась на свою любовь к ней. Я семь дней ездила к ней в аэропорт. На первый день я уехала, когда собака перестала от меня убегать. На следующий день она позволила подойти ближе. Потом я заметила, что она меня ждет. Ей не хватало общения с человеком, она хотела стать чей-то собакой. Я ей говорила, слова, которые, может быть, она слышала раньше: «Пальма у тебя будет дом, место, мы пойдем гулять». Потом она разрешила сесть возле себя, на следующий день, я к ней прикоснулась. Причем, когда я к ней прикоснулась, я поняла, что без нее не уеду. А тут должна была приехать какая-то делегация, и руководство аэропорта сказало, что собаку нужно убрать или ее застрелят. Мне все очень помогали, я несколько часов пыталась надеть на нее ошейник, и я надела на нее ошейник».
Несколько выдержек из статьи:
Что было дальше?
Этот вопрос в той или иной форме содержался в каждом из многих тысяч писем, полученных редакцией той, старой «Комсомолки» после публикации «Два года ждет».
Нет, хозяин не прилетел за Пальмой. Но все-таки нашелся. В Норильске пилоту Валентэю передали листок бумаги, исписанный печатными буквами без подписи. В записке говорилось, что год и восемь месяцев назад написавший ее человек летел из Москвы на Енисей через Норильск. Приметы собаки: левое ухо порвано и левый глаз больной. Эта деталь давала основание предположить, что писал и вправду бывший хозяин собаки. Из-за этого глаза, по утверждению хозяина, ему и не дали справки. Теперь, спустя два года, он, видимо, побоялся осуждения друзей и близких за то давнее расставание с собакой и не решился объявить о себе.
Сотни людей из разных городов собирались забрать собаку к себе домой, а улетела она в Киев. К моменту, когда доцент киевского пединститута Вера Котляревская с помощью аэродромных служащих добралась до Пальмы, собака была напугана чрезмерным вниманием и сочувствующих, и ретивых специалистов по отлову беспризорных животных, которых на активность спровоцировала публикация в старой газете, перепечатанная во всем мире. Нужно было преодолеть настороженность собаки и завоевать ее доверие. Дело было сложное. Котляревская проводила с Пальмой дни от зари до зари, проявляя терпение и такт. Настал день эвакуации.
Овчарке дали снотворное и внесли в самолет. Веру Арсеньевну и Пальму сопровождал в пути добровольный помощник, врач-ветеринар Андрей Андриевский. Первое время Пальма чувствовала себя неуютно в новом киевском жилище. Но большая семья Котляревских хорошо подготовилась к приезду внуковской овчарки. Дома говорили тихо, чтобы не напугать собаку, не закрывали дверей комнат, чтобы она не чувствовала себя пойманной... Постепенно Пальма стала приживаться.
Вера Арсеньевна записала в дневнике: «Очень уравновешенная собака, с устойчивой нервной системой и стойкой привычкой к человеку и дому».
И еще одна запись, из дневника: «Дома подошла к спящей дочке, полизала щеку и осторожно взяла зубами за ушко».
У Пальмы появились щенки. Три.
Эта история началась в 1974 году, а в 76-м вышла публикация в «Комсомолке» "Я жду, возвращайся". После статьи в редакцию газеты в аэропорт Внуково посыпались письма со всех концов СССР. Люди присылали деньги на содержание собаки и старались помочь найти хозяина. Время шло, но хозяин не отозвался.
Опять публикация и вновь поток писем, где люди осуждали хозяина и предлагали забрать собаку. История этой овчарки легла в основу художественного фильма «На привязи у взлетной полосы», который снял режиссер Владимир Хмельницкий.
Через 20 лет автор вернулся к теме, чтобы рассказать о том, что стало с собакой, правда уже в документальном жанре.
По фильму, то, что собаку зовут Пальмой, стало известно после переданной через экипаж записки от бывшего хозяина. Он отказался от собаки. К тому моменту, собака уже три года жила на аэродроме, кормилась у строителей, которые возводили дальнюю полосу. Пальму несколько раз пытались отловить, она болела. На самом деле хозяин от трапа отпустил ее побегать, а сам быстренько поднялся на борт. Самолет обдал ее горячим керосиновым перегаром и ушел в небо. Собака бежала за самолетом сколько могла. Потом осталась на пустой взлетной полосе. И стала ждать.
После публикации педагог и очень добрая женщина Вера Котляревская приехала из Киева в Москву за собакой. Через 20 лет после событий, вот как она описывала свое знакомство и начало дружбы с Пальмой.
«Я пыталась ее приучать к себе, я положилась на свою любовь к ней. Я семь дней ездила к ней в аэропорт. На первый день я уехала, когда собака перестала от меня убегать. На следующий день она позволила подойти ближе. Потом я заметила, что она меня ждет. Ей не хватало общения с человеком, она хотела стать чей-то собакой. Я ей говорила, слова, которые, может быть, она слышала раньше: «Пальма у тебя будет дом, место, мы пойдем гулять». Потом она разрешила сесть возле себя, на следующий день, я к ней прикоснулась. Причем, когда я к ней прикоснулась, я поняла, что без нее не уеду. А тут должна была приехать какая-то делегация, и руководство аэропорта сказало, что собаку нужно убрать или ее застрелят. Мне все очень помогали, я несколько часов пыталась надеть на нее ошейник, и я надела на нее ошейник».
Несколько выдержек из статьи:
Что было дальше?
Этот вопрос в той или иной форме содержался в каждом из многих тысяч писем, полученных редакцией той, старой «Комсомолки» после публикации «Два года ждет».
Нет, хозяин не прилетел за Пальмой. Но все-таки нашелся. В Норильске пилоту Валентэю передали листок бумаги, исписанный печатными буквами без подписи. В записке говорилось, что год и восемь месяцев назад написавший ее человек летел из Москвы на Енисей через Норильск. Приметы собаки: левое ухо порвано и левый глаз больной. Эта деталь давала основание предположить, что писал и вправду бывший хозяин собаки. Из-за этого глаза, по утверждению хозяина, ему и не дали справки. Теперь, спустя два года, он, видимо, побоялся осуждения друзей и близких за то давнее расставание с собакой и не решился объявить о себе.
Сотни людей из разных городов собирались забрать собаку к себе домой, а улетела она в Киев. К моменту, когда доцент киевского пединститута Вера Котляревская с помощью аэродромных служащих добралась до Пальмы, собака была напугана чрезмерным вниманием и сочувствующих, и ретивых специалистов по отлову беспризорных животных, которых на активность спровоцировала публикация в старой газете, перепечатанная во всем мире. Нужно было преодолеть настороженность собаки и завоевать ее доверие. Дело было сложное. Котляревская проводила с Пальмой дни от зари до зари, проявляя терпение и такт. Настал день эвакуации.
Овчарке дали снотворное и внесли в самолет. Веру Арсеньевну и Пальму сопровождал в пути добровольный помощник, врач-ветеринар Андрей Андриевский. Первое время Пальма чувствовала себя неуютно в новом киевском жилище. Но большая семья Котляревских хорошо подготовилась к приезду внуковской овчарки. Дома говорили тихо, чтобы не напугать собаку, не закрывали дверей комнат, чтобы она не чувствовала себя пойманной... Постепенно Пальма стала приживаться.
Вера Арсеньевна записала в дневнике: «Очень уравновешенная собака, с устойчивой нервной системой и стойкой привычкой к человеку и дому».
И еще одна запись, из дневника: «Дома подошла к спящей дочке, полизала щеку и осторожно взяла зубами за ушко».
У Пальмы появились щенки. Три.
@Юджина, знаешь это стихотворение?
Люблю я собаку за верный нрав,
За то, что, всю душу тебе отдав,
В голоде, в холоде или разлуке
Не лижет собака чужие руки.
У кошки-дуры характер иной.
Кошку погладить может любой.
Погладил - и кошка в то же мгновенье,
Мурлыча, прыгает на колени.
Выгнет спину, трется о руку,
Щурясь кокетливо и близоруко.
Кошке дешевая ласка не стыдна,
Глупое сердце не дальновидно.
От ласки кошачьей душа не согрета.
За крохи немного дают взамен:
Едва лишь наскучит мурлыканье это -
Встанут и сбросят ее с колен.
Собаки умеют верно дружить,
Не то что кошки - лентяйки и дуры.
Так стоит ли, право, кошек любить
И тех, в ком живут кошачьи натуры?!
© Эдуард Асадов
Люблю я собаку за верный нрав,
За то, что, всю душу тебе отдав,
В голоде, в холоде или разлуке
Не лижет собака чужие руки.
У кошки-дуры характер иной.
Кошку погладить может любой.
Погладил - и кошка в то же мгновенье,
Мурлыча, прыгает на колени.
Выгнет спину, трется о руку,
Щурясь кокетливо и близоруко.
Кошке дешевая ласка не стыдна,
Глупое сердце не дальновидно.
От ласки кошачьей душа не согрета.
За крохи немного дают взамен:
Едва лишь наскучит мурлыканье это -
Встанут и сбросят ее с колен.
Собаки умеют верно дружить,
Не то что кошки - лентяйки и дуры.
Так стоит ли, право, кошек любить
И тех, в ком живут кошачьи натуры?!
© Эдуард Асадов