Санкт-Петерсбург 1845 год. Из России с любовью.
Арамис все еще не мог привыкнуть к русской зиме. Вот и сейчас, отпусив экипаж и оказавшись на улице, у него от мороза перехватило дыхание. И он начал дышать медленно и осторожно. Медвежья шуба с чужого плеча затрудняла передвежение. Сегодня у барона Берга, где обычно собиралась столичная элита, был бал. И гости уже съезжались. Когда до парадного подъезда оставалось еще несколько шагов, Арамис, сделав неловкое движение подскользнулся и нелепо взмахнув руками, оказался в сидячем положении. Огромная меховая шапка его съехала набок прикрыв левый глаз и нос. Задрав голову он увидел, что находится у ног молодой женщины. И правый глаз сразу отметил ее красоту, гордую осанку и надменый взгляд. Посмотрев на Арамиса, незнакомка не смогла сдержаться в ее глазах вспыхнули искры и она рассмеялась. Ее глаза...Арамис почувствовал, что тонет в них и с этим уже ничего нельзя было поделать...
...Я знал, что поздно! Знал, что ставка бита,
Что счастье изменяет игроку!
Но я бросался счастью под копыта,
Чтобы остановить на всем скаку!
И знал: его уже не остановишь!
Мелькнет! Ударит! Рухну! Наповал!
Из всех небесных, всех земных сокровищ
Я только глаз твоих не целовал.
(Елагин Иван)
"Разрешите представится" - и Арамис произнес свое имя. С трудом сдерживая смех, и напустив на себя церемонный вид, она кивнула ему: "Анна".
Арамис поправил шапку : " Позвольте пригласить Вас на первый танец".
- Ах, monsieur Арамис, Вы находитесь в таком привилегированном положении, что я не могу отказать Вам в этом."
Она снова рассмеялась не в силах больше сдерживаться и быстро направилась к парадному входу, где ее уже нетерпеливо поджидала компания молодых людей.
Подбежавший дворник, помог Арамису подняться и отряхнуться. Дав дворнику целковый, он тоже направился к зданию, украшеному колоннами в греческом стиле...В зале было уже много людей и им дарили свой свет люстры. Обнаженные женские плечи, прически, наряды, смех, мужчины с эполетами, с лентами, орденами, элегантные франты, оживленные разговоры все это создавало ту особую пьянящую атмосферу, которая так мила человеческому сердцу....
Арамис подошел к своему русскому другу графу Гарновскому. После того, как они обменялись приветсвиями, он спросил: "Кто эта дама, которая стоит в кругу молодежи". И Арамис глазами указал на Анну. " Это княжна N..." - ответил улыбаясь граф - "Смотри, у нее много поклоников. Родословная знатная и имеет корни в Испании, Франции и конечно же в России. Имя ее Анна, но в близком окружении ее зовут Миа. Это производное от Мария, Изабелла и Анна, которые являются ее официальными именами " .
"Как это интересно" - заметил Арамис. Гарновский похлопал его по плечу:"В Росии все интересно, друг мой". И разговор переключился на политику. Заиграла музыка. Бал начался.
Арамис был в ударе. Его присуствие было благосклонно принято. И никогда он еще не был так остроумен, рассказывая модные парижские анекдоты и истории. Разговор касался театральных постановок, поэзии, прозы и даже моды. Когда ее локон касался его щеки, то сердце его радостно замирало. Арамис кружился в танце, ничего не замечая. Как не заметил он завистливого, полного ненависти взгляда....
Продолжение следует...
Арамис все еще не мог привыкнуть к русской зиме. Вот и сейчас, отпусив экипаж и оказавшись на улице, у него от мороза перехватило дыхание. И он начал дышать медленно и осторожно. Медвежья шуба с чужого плеча затрудняла передвежение. Сегодня у барона Берга, где обычно собиралась столичная элита, был бал. И гости уже съезжались. Когда до парадного подъезда оставалось еще несколько шагов, Арамис, сделав неловкое движение подскользнулся и нелепо взмахнув руками, оказался в сидячем положении. Огромная меховая шапка его съехала набок прикрыв левый глаз и нос. Задрав голову он увидел, что находится у ног молодой женщины. И правый глаз сразу отметил ее красоту, гордую осанку и надменый взгляд. Посмотрев на Арамиса, незнакомка не смогла сдержаться в ее глазах вспыхнули искры и она рассмеялась. Ее глаза...Арамис почувствовал, что тонет в них и с этим уже ничего нельзя было поделать...
...Я знал, что поздно! Знал, что ставка бита,
Что счастье изменяет игроку!
Но я бросался счастью под копыта,
Чтобы остановить на всем скаку!
И знал: его уже не остановишь!
Мелькнет! Ударит! Рухну! Наповал!
Из всех небесных, всех земных сокровищ
Я только глаз твоих не целовал.
(Елагин Иван)
"Разрешите представится" - и Арамис произнес свое имя. С трудом сдерживая смех, и напустив на себя церемонный вид, она кивнула ему: "Анна".
Арамис поправил шапку : " Позвольте пригласить Вас на первый танец".
- Ах, monsieur Арамис, Вы находитесь в таком привилегированном положении, что я не могу отказать Вам в этом."
Она снова рассмеялась не в силах больше сдерживаться и быстро направилась к парадному входу, где ее уже нетерпеливо поджидала компания молодых людей.
Подбежавший дворник, помог Арамису подняться и отряхнуться. Дав дворнику целковый, он тоже направился к зданию, украшеному колоннами в греческом стиле...В зале было уже много людей и им дарили свой свет люстры. Обнаженные женские плечи, прически, наряды, смех, мужчины с эполетами, с лентами, орденами, элегантные франты, оживленные разговоры все это создавало ту особую пьянящую атмосферу, которая так мила человеческому сердцу....
Арамис подошел к своему русскому другу графу Гарновскому. После того, как они обменялись приветсвиями, он спросил: "Кто эта дама, которая стоит в кругу молодежи". И Арамис глазами указал на Анну. " Это княжна N..." - ответил улыбаясь граф - "Смотри, у нее много поклоников. Родословная знатная и имеет корни в Испании, Франции и конечно же в России. Имя ее Анна, но в близком окружении ее зовут Миа. Это производное от Мария, Изабелла и Анна, которые являются ее официальными именами " .
"Как это интересно" - заметил Арамис. Гарновский похлопал его по плечу:"В Росии все интересно, друг мой". И разговор переключился на политику. Заиграла музыка. Бал начался.
Арамис был в ударе. Его присуствие было благосклонно принято. И никогда он еще не был так остроумен, рассказывая модные парижские анекдоты и истории. Разговор касался театральных постановок, поэзии, прозы и даже моды. Когда ее локон касался его щеки, то сердце его радостно замирало. Арамис кружился в танце, ничего не замечая. Как не заметил он завистливого, полного ненависти взгляда....
Продолжение следует...
.jpg)
