@Софи, для окончания рассказика, начиная со слов "Насыщенная впечатлениями Леокадия быстро привела себя в порядок", есть вариант. Но там тесто пельменей столь тонко раскатано, соус для пельменей столь остр, что я ни за что не опубликую его.
-
Форум Web-Dialog.com работает только в режиме чтения!
Для тех, кто устал от политики, политических баталий и сопутствующего негатива, я открываю ресурс нового формата.
Наш новый, мирный, комфортный, домашний, интересный, творческий
Форум БЕЗ ПОЛИТИКИ.
Гостям форум недоступен, но после регистрации вас ждёт уютная душевная атмосфера и интересное дружелюбное общение.
Стучите - и вам откроют.
Про Леокадию
- Автор темы Микрон
- Дата начала
- Ответы 82
- Просмотры 5 тыс.
....
...ну тогда и я спрошу.
..зачем было называть разные главы одинаковыми нотами? Ля-диез и си-бемоль- это одно и то же, соль-диез и ля-бемоль- так же...странная получается мелодия...::D:Не совсем так. Именно в темперированном ряде, с его отклонениями от теоретически точного интонирования (синтоническая комма), ЗВУКИ, воспринимаемые ухом в ОКРУЖЕНИИ других звуков (в мелодии, созвучии или аккорде) звучат чуть иначе, нежели "написано" на клавише.
Впрочем, мне не хватало клавиш ф-но и я придумал это, вот всё.:
:Дык чо? Думаем-с... Што творить, што разрушать?
Интервью?! Охотно.
Чем меньше тем выше :
))))Другими словами: первая мысль самая правильная...
Если она утренняя :
:Добавлено через 3 минуты
***
Леокадия Милоновна, лёжа на дырчатом диване в рубчик, чувствуя энергию силы в животе, гладила по упругой голове Петю.
- Петенька, Петушочек ты мой, красная головушка, масляна бородушка...
- Ку-ка-ре-ку, - сказал Пётр Алексеевич, доктор математических наук, профессор.
- Сейчас миленький, сейчас принесу, - и Леокадия шустро побежала за уткой.
С перепою наукой и от неистовой загруженности творчеством у Петра Алексеевича случился сердечный приступ и ему назначили мочегонное.
Сладив дело, доктор матнаук взял блокнот и стал писать служебную зав. лабораторией исследования эффекта Гиббса. Закончив служебную, которая в общем не содержала ничего нового и научного, он попросился на прогулку.
- Куда пойдём, - взволнованно поинтересовалась Леокадия?
- По бабам! - отмерил слова доктор и взялся за трость, - пущай ногами подрыгают.
- А меня мало? - сробела животом Леокадия.
- Ты не то!
И пошли они в Музкомедию, что на пл. Искусств, там у них была абонирована ложа.
Добавлено через 19 минут
***
У Леокадии Милоновны, как известно, было множество мужей. Можно с уверенностью сказать, что ещё и будет. Но такого мужа как Филимон Гермогенович уже не будет. Ещё в ЗАГСе он в присутствии должностного лица от власти сделал заявление: Дорогие соотечественники, друзья и родственники, новые и старые, дорогая Леокадия, со всем моим больным сердцем я вынужден заявить: не расходитесь после свадебного застолья ибо по окончании такового я умру и прошу похоронить меня со всеми почестями и продолжить застолье в мою память.
Леокадия в первую очередь, как супруга, ещё не познавшая ночных радостей с новым мужем, прижалась к нему: Нет! Нет! Филимон, мы испытаем долгий и счастливый брак, не умирай! Должностное лицо с исполкома, чувствуя свою административную ответственность, тоже прижалась к брачующемуся и ответственно сказала: Сначала оформите завещание, нотариус на третьем этаже, я покажу путь.
Свидетели были в отпаде и кинулись обниматься и целоваться от горя вроде как по-кумовски, причём свидетель очень крепко сжал грудь свидетельницы одной рукой, а другой стал ей щекотать ухо, приговаривая: Не последний день живём, не последний день живём...
Все родственники, свойственники племянницы и хорошие знакомые, среди которых было и трое леокадиевных бывших мужей, сгрудились и стали утешать. Дети плакали и просили лимонада.
Так продолжалось недолго, поскольку Филимон Гермогенович дал твёрдое обещание сразу не умирать, все успокоились и прошествовали на свадебное пиршество в каком-то ресторане.
И началась жизнь Леокадии и Филимона.
Первым делом он купил гроб. Красивый, дубовый с серебристым глазетом. Леокадия уложила в него свадебное платье и лаковые ботинки Филимона. Спустя небольшое время Филимон занемог насморком и провозвестил свою скорую смерть и последнее желание быть похороненным на острове Бали. И действтельно, ему было плохо, врачи советовали уход и питание, а про лекарства речи не было. Леокдия купила билеты на остров Бали и они поехали туда. На острове Филимон чудом выздоровел и они славно погуляли по острову, покатались на лодках и поели всякой экзотики.
После возвращения домой, спустя неделю Филимон снова почувствовал недомогание. Печень! - скзал врач и прописал аллохол. Состояние ухудшалось, Леокадия сбивалась с ног по уходу за больным. Он слабел и завещал быть похороненным в Спа. Леокадия купила билеты в Европу, прибыли в Спа, что в Бельгии. Попили вод, полюбопытствовали памятником Петру, посмотрели гонки. Филимону полегчало.
Вернувшись домой Леокадия вздхнула: Ну вот, теперь мы здоровенькие! И верно, Филимон свою супружескую должность исполнял качественно и с перевыполнением. Но после одной из супружеских ночей он не смог встать и прошептал: Леокадия, я сломался, у меня простатит...
Срочно вызванный уролог констатировал заболевание и посоветовал уход, уход и уход и никаких... злоупотреблений! Так и поступили, но состояние Филимона ухудшалось: он побледнел, похудел, мучался бессоницей и скромно попросил быть похороненным в Мехико.
Леокадия кинулась собирать деньги на поездку ,собрала, поехали и поплыли. В Мехико Филиимону стало лучше. Он пил мексиканское вино, танцевал с мексиканскими девушками, редко ходил в туалет и даже, однажды, надев мексиканское сомбреро в чём мать родила, овладел Леокадией прямо на пустынном пляже, причём с небольшим перерывом раза три подряд. Строж пляжа, неожиданно оказавшийся рядом, поднял большой палец вверх и с возгласом "Руссо туристо фак ОК!" потребовал три мексиканских доллара. Леокадия дала ему три российских металлических десятки с изображениями Ростова, Суздаля и Тулы.
И снова дом. Однажды под вечер, Леокадия спросила Филиппа: Филя, что у тебя ещё заболит? Где тебя хоронить? Филипп застеснялся и ответил: Клаша, я очень хочу в Антарктиду, похорони меня там. Я там долго не разложусь.
- Нет уж! Разлагайся где хочешь, но без меня! А возить по твоим прихотям гроб туда-сюда по свету я не собираюсь больше! Забирай домовину и шагом марш!
Так Леокадия Милоновна рассталась с очередным мужем. Но сомбреро на пляже в Мексике она ещё долго вспоминала долгими холостяцкими вечерами.
она в своём нутре?)))
...Тогда, давно-давно, делали их интересно....с какими-нибудь сюрпризами: выдвигающимися боковушками, открывающимися вдруг совсем на первый взгляд неподвижными частями или тщательно замаскированным потайным дном...
Есть тема про динозавров? Если есть, пршу перенести туда, мне не найти.
Трагический Отрях
Вот говорят: динозавры, динозавры, жаль, что мол вымерли. А они сами виноваты. Дело было так. На Земле в мезозой однажды пошёл дождь и длился он миллион лет. Хороший такой дождичек, а динозавры поначалу не умели отряхиваться, ну как собаки сейчас. Но рано или поздно насобачились и стали отряхиваться, совершая сложное винто-вибрационное движение туловищем. Это-то и подвело их. Как начнёт отряхиваться, так нагрузка на заболоченную землю тааакааяяя... Мама не горюй! Не выдерживала веса динозавра, вот и проваливались. Как встряхнётся - так и хана. Недаром их так глубоко находят.
Трагический Отрях
Вот говорят: динозавры, динозавры, жаль, что мол вымерли. А они сами виноваты. Дело было так. На Земле в мезозой однажды пошёл дождь и длился он миллион лет. Хороший такой дождичек, а динозавры поначалу не умели отряхиваться, ну как собаки сейчас. Но рано или поздно насобачились и стали отряхиваться, совершая сложное винто-вибрационное движение туловищем. Это-то и подвело их. Как начнёт отряхиваться, так нагрузка на заболоченную землю тааакааяяя... Мама не горюй! Не выдерживала веса динозавра, вот и проваливались. Как встряхнётся - так и хана. Недаром их так глубоко находят.
Я имел дело с гравиметрией и смею утверждать: Кто говорит о пустотах в Земле, пусть флюорографирует свою голову.
Про сестрорецких пауков
(отрывок)
Примечания:
1. Радуга - подруга Леокадии:
2. Донское - вино типа шампанского.
Постукивали вагонные колёса на стыках, ольховый дым иногда задувал в окна, было свежо.
- Леокадия, отчего у тебя зубы стучат, или это колёса?
- И то, и то. Я волнуюсь.
- Отчего ж?
- Тут мои мемориальные места начинаются. Детство, отрочество, юность. Первые поцелуи и вообще мрак.
- Ну не волнуйся так, лучше рассказывай.
- А чо рассказывать? Вот видишь слева каланча, так я её помню, а там вроде как телебашня, видишь?
- Вижу.
- Так вот с неё всё и пошло.
- А что пошло?
- А всё. Плохо, плохо оттуда глушили, надо было лучше.
- Да чего лучше-то?
- Глушить надо было лучше голоса всякие, мнения - прения.
- Ааааа, ты про глушилку?
- Ну да, про неё родимую. Или видишь слева мотель?
- Ну?
- Так вот, если б глушили, не было б этого рассадника.
- Ну ты не права, Леокадия, рассадник всё равно был бы, но с меньшим комфортом.
- Ладно, пусть с меньшим, а видишь справа что делается?
- Что?
- А я сама не знаю что, только губят!
- Леокадия, давай про весёлое.
- Так с чего веселиться, всё закончилось, Донского нет больше.
- Есть! Твой бывший мне шепнул, что на полке целый ящик, если ты вдруг захочешь.
- Хм... Заботливый, гад, этого от него не отнимешь. Ну давай, доставай.
Радуга своей стройностью достала корзину с Донским и они выпили по бутылке. Леокадия развеселилась:
- А вон, видишь куст? Я под ним невинность потеряла?
- Ой!
- Истинно говорю, и вон ещё, под ним тоже.
- Леокадия...
- Не веришь, давай остановимся, я тебе доказательный эксперимент поставлю. Ааааа... Веришь, а я вот и сама себе не верю. Скоро Лисий, там мы экскурсию устроим, а покеда давай споём.
- Леокадия:
Шумела буря, гром гремел,
Вороны с хохотом летали,
Наш машинист вперёд летел,
Колёса бешено стучали.
- Радуга:
Ай люли, ай люли,
Колёса бешено стучали.
- Эх, подруга, вот сняла ты с меня паука, а я вроде и жить-то начала по-новой. Ведь что было раньше? Дом, мужья, какие-то пелёнки дурацкие, бычки в томате, снетки в щах... Нет, Радуга, ты с меня путы сняла, свободная я стала, ибо если не я, то кто? Кто, спрашиваю? И отвечаю: Никто! Ну разве что ты. Ты меня уважаешь, Радуга? Ну скажи, скажи...
Слёзы текли по щекам Леокадии, она металась по вагону, выглядывала то в одно, то в другое окошко, а слева и справа было одно - лес. Радуга с носовым платком поспешала за Леокадией и утирала её слёзы.
- Да разве ж это жизнь, подруга? Ни кола, ни двора, ни идеи, ни смысла... Всё одно: деньги, деньги, деньги... Вот ты с меня паука сняла, а ведь бесплатно же. Ведь не сказала мне: Леокадия, с тебя червончик. А с меня все только и имели корыстно, кому что. Кому... ладно, сама знаешь мою жизнь тяжёлую, безотрадную. Наливай по бокалу и этих с паровоза святого-ленинского позови, пусть оплачут слезами горючими мою несвободу, темницу мою и цепи неподъёмные. Вот послушай, что мне как-то Крон написал... А я ведь дочь евонная... Незаконная, выбл...ок, можно сказать...
- Леокадия, Леокадия, успокойся, прочти стих.
Леокадия порылась в лифчике, там стиха не оказалось, тогда она открыла ридикюль и на дне нашла скомканную бумажку.
- Слушай, подруга, слушай и внимай. Это Крон сочинил.
Томатный за десять-
Без соли морей,
Томатный - одиннадцать
С солью.
Беру за десятку
Без всяких солей,
Слезами засОлю
Томатку.
Слезами за юность,
Слезами за всё -
Непройденное
И не проехатое.
За неувиденье
Того,
Что только
На телевидении.
За немашину,
Нефранцию,
За невосток
И незапад.
За всё,
Что когда-то
Иметь я бы мог,
Но что уже
Незвозвратно.
Уж больно солЁн
Сочок получился...
А her с ним, испью,
Хоть и горек.
За силу,
За юность!
За девок вагон!
За неполученную
Радость!
Вагонные колёса продолжали перестукиваться, как по столу, накрытому к нетерпеливому ужину.
(к)
(отрывок)
Примечания:
1. Радуга - подруга Леокадии:
2. Донское - вино типа шампанского.
Постукивали вагонные колёса на стыках, ольховый дым иногда задувал в окна, было свежо.
- Леокадия, отчего у тебя зубы стучат, или это колёса?
- И то, и то. Я волнуюсь.
- Отчего ж?
- Тут мои мемориальные места начинаются. Детство, отрочество, юность. Первые поцелуи и вообще мрак.
- Ну не волнуйся так, лучше рассказывай.
- А чо рассказывать? Вот видишь слева каланча, так я её помню, а там вроде как телебашня, видишь?
- Вижу.
- Так вот с неё всё и пошло.
- А что пошло?
- А всё. Плохо, плохо оттуда глушили, надо было лучше.
- Да чего лучше-то?
- Глушить надо было лучше голоса всякие, мнения - прения.
- Ааааа, ты про глушилку?
- Ну да, про неё родимую. Или видишь слева мотель?
- Ну?
- Так вот, если б глушили, не было б этого рассадника.
- Ну ты не права, Леокадия, рассадник всё равно был бы, но с меньшим комфортом.
- Ладно, пусть с меньшим, а видишь справа что делается?
- Что?
- А я сама не знаю что, только губят!
- Леокадия, давай про весёлое.
- Так с чего веселиться, всё закончилось, Донского нет больше.
- Есть! Твой бывший мне шепнул, что на полке целый ящик, если ты вдруг захочешь.
- Хм... Заботливый, гад, этого от него не отнимешь. Ну давай, доставай.
Радуга своей стройностью достала корзину с Донским и они выпили по бутылке. Леокадия развеселилась:
- А вон, видишь куст? Я под ним невинность потеряла?
- Ой!
- Истинно говорю, и вон ещё, под ним тоже.
- Леокадия...
- Не веришь, давай остановимся, я тебе доказательный эксперимент поставлю. Ааааа... Веришь, а я вот и сама себе не верю. Скоро Лисий, там мы экскурсию устроим, а покеда давай споём.
- Леокадия:
Шумела буря, гром гремел,
Вороны с хохотом летали,
Наш машинист вперёд летел,
Колёса бешено стучали.
- Радуга:
Ай люли, ай люли,
Колёса бешено стучали.
- Эх, подруга, вот сняла ты с меня паука, а я вроде и жить-то начала по-новой. Ведь что было раньше? Дом, мужья, какие-то пелёнки дурацкие, бычки в томате, снетки в щах... Нет, Радуга, ты с меня путы сняла, свободная я стала, ибо если не я, то кто? Кто, спрашиваю? И отвечаю: Никто! Ну разве что ты. Ты меня уважаешь, Радуга? Ну скажи, скажи...
Слёзы текли по щекам Леокадии, она металась по вагону, выглядывала то в одно, то в другое окошко, а слева и справа было одно - лес. Радуга с носовым платком поспешала за Леокадией и утирала её слёзы.
- Да разве ж это жизнь, подруга? Ни кола, ни двора, ни идеи, ни смысла... Всё одно: деньги, деньги, деньги... Вот ты с меня паука сняла, а ведь бесплатно же. Ведь не сказала мне: Леокадия, с тебя червончик. А с меня все только и имели корыстно, кому что. Кому... ладно, сама знаешь мою жизнь тяжёлую, безотрадную. Наливай по бокалу и этих с паровоза святого-ленинского позови, пусть оплачут слезами горючими мою несвободу, темницу мою и цепи неподъёмные. Вот послушай, что мне как-то Крон написал... А я ведь дочь евонная... Незаконная, выбл...ок, можно сказать...
- Леокадия, Леокадия, успокойся, прочти стих.
Леокадия порылась в лифчике, там стиха не оказалось, тогда она открыла ридикюль и на дне нашла скомканную бумажку.
- Слушай, подруга, слушай и внимай. Это Крон сочинил.
Томатный за десять-
Без соли морей,
Томатный - одиннадцать
С солью.
Беру за десятку
Без всяких солей,
Слезами засОлю
Томатку.
Слезами за юность,
Слезами за всё -
Непройденное
И не проехатое.
За неувиденье
Того,
Что только
На телевидении.
За немашину,
Нефранцию,
За невосток
И незапад.
За всё,
Что когда-то
Иметь я бы мог,
Но что уже
Незвозвратно.
Уж больно солЁн
Сочок получился...
А her с ним, испью,
Хоть и горек.
За силу,
За юность!
За девок вагон!
За неполученную
Радость!
Вагонные колёса продолжали перестукиваться, как по столу, накрытому к нетерпеливому ужину.
(к)
Последнее редактирование:
)))А очеловечить?:p_86:
:p_39: