Нет и никогда не принимал
Кризис личности
- Автор темы Mr_Noname
- Дата начала
- Ответы 117
- Просмотры 6 тыс.
Для тех, кто устал от политики, политических баталий и сопутствующего негатива, я открываю ресурс нового формата.
Наш новый, мирный, комфортный, домашний, интересный, творческий
Форум БЕЗ ПОЛИТИКИ.
Гостям форум недоступен, но после регистрации вас ждёт уютная душевная атмосфера и интересное дружелюбное общение.
Наша закрытость - наша свобода. Стучите - и вам откроют.
Нет и никогда не принимал
И то и другое
Я скажу тебе Мой читатель Я под большим давлениям...
И это давления, такая тяжесть, и она всегда надомной эта тяжесть..
Люди просыпаются утром, "О новый день", встали и в перед.
А Я просыпаюсь и тяжесть тут как тут, ждет Меня...
И Я говорю "Привет Тяжесть"
А Тяжесть смотрит на Меня и такая "Сегодня ты у Меня получишь, сегодня ты с утра скулить начнешь"
не знаю кому еще интересно читать отголосок Моего прошлого...
Мой Мир погибает ему нужен разряд и может среди зрителей Моего прошлого найдется тот, кто запустит его вновь.
Добавлено через 5 минут
посмотри в эти глаза : я запутался
я партизан, что прячется в клубах дыма и этой бессоннице
всё что было во мне, хотя было ли, путного
вот-вот возьмёт и расколется
может правда дурак, может правды никак
не сыскать, только мухой жужжать в потемках
сколько раз выбирал горечь от коньяка
столько раз засыхал между стекол
я расхляб, растрепался, размяк и сдал
я становлюсь ко всему равнодушен
помнишь же? память - это удав
и она по-прежнему душит
сколько мне? что сумел?
словно мел на доске школьной
получили один, два держим в уме
стереть и попробовать снова
я хотел бы смолчать, но бранятся уста
с каждым днём этот мир все более тусклый
пусть витрины пестрят, но я правда устал
всякий раз не давать себе спуску
да, такой вот он я, ни сложить, ни отнять
куда не глянешь всюду изъяны
я не знаю откуда эта вина
не знаю на сколько хватит меня в этом русле
и почему все кажется зря, но
посмотри в эти глаза : в них пусто
И это давления, такая тяжесть, и она всегда надомной эта тяжесть..
Люди просыпаются утром, "О новый день", встали и в перед.
А Я просыпаюсь и тяжесть тут как тут, ждет Меня...
И Я говорю "Привет Тяжесть"
А Тяжесть смотрит на Меня и такая "Сегодня ты у Меня получишь, сегодня ты с утра скулить начнешь"
не знаю кому еще интересно читать отголосок Моего прошлого...
Мой Мир погибает ему нужен разряд и может среди зрителей Моего прошлого найдется тот, кто запустит его вновь.
Добавлено через 5 минут
посмотри в эти глаза : я запутался
я партизан, что прячется в клубах дыма и этой бессоннице
всё что было во мне, хотя было ли, путного
вот-вот возьмёт и расколется
может правда дурак, может правды никак
не сыскать, только мухой жужжать в потемках
сколько раз выбирал горечь от коньяка
столько раз засыхал между стекол
я расхляб, растрепался, размяк и сдал
я становлюсь ко всему равнодушен
помнишь же? память - это удав
и она по-прежнему душит
сколько мне? что сумел?
словно мел на доске школьной
получили один, два держим в уме
стереть и попробовать снова
я хотел бы смолчать, но бранятся уста
с каждым днём этот мир все более тусклый
пусть витрины пестрят, но я правда устал
всякий раз не давать себе спуску
да, такой вот он я, ни сложить, ни отнять
куда не глянешь всюду изъяны
я не знаю откуда эта вина
не знаю на сколько хватит меня в этом русле
и почему все кажется зря, но
посмотри в эти глаза : в них пусто
Ты пишешь стихи?
Ты пишешь стихи?
И да и нет...
Слушаю стихи других поэтов и переделываю их стихи... Тоесть рифма их и некоторые строки, а все дальше от Себя
дай Мне Яду друг...
Ведь Я бросил и тут вдруг захотелось обратно испробывать его на вкус...
Дай Мне Яду друг, ведь это единственное что нужно Мне в этот момент
Дурак, знаю, слабак - слыхал уже из твоих уст...
Может поможет он забыть Мне горечь Моих мук...
Да какие муки твердять все вокруг...
Ты жив, есть руки, ноги и голова на плечах...
А Мне хочется жить а не выживать...
Да что ты гонишь, другие говорят, ведь посмотри вокруг
Другим хуже, ведь они на месте сидят
Другим хуже ведь застряли в социальных клищах
А ты свободен, ведь нет семьи и бытовухи которая поглощает ребьят
А Мне хочеться просто жить а не выживать...
Не ной, кричат - ты не болен и не калека, так не зли судьбу
В твоих строках нет таланта, так не пиши
А Мне хочется излить все на бумаге та под сладкий Яд...
Это Мой
Добавлено через 2 минуты
Хочется уйти туда, где нет Меня...
Хочется туда, где нет мыслей, которые рвут на части Мои небеса...
Хочется туда, где все сказаное - забытое
Где нет тоски, где всем снятся яркие сны
Где люди свободные как в небе звезды
Где киты, как мечты не умирают на закате...
Хочется убить каждого таракана в голове...
И парить от любви, счастья и мечты...
А Я там -
Где любовь покупактся в обед и продается на завтрак
Я там где все киты - мечты умерли к закату...
И каждый читая эти строки скажет -
Обратно ты тут со своими соплями
Таких, как ты вон море, река
Каждый ноет о несчастной судьбе...
Подбери сопли слабак, ведь все в твоих силах, руках...
А Я, да что Я...
Буду и дальше выливать все в стихах, но не дам их никому прочитать...
И это Мое
Ведь Я бросил и тут вдруг захотелось обратно испробывать его на вкус...
Дай Мне Яду друг, ведь это единственное что нужно Мне в этот момент
Дурак, знаю, слабак - слыхал уже из твоих уст...
Может поможет он забыть Мне горечь Моих мук...
Да какие муки твердять все вокруг...
Ты жив, есть руки, ноги и голова на плечах...
А Мне хочется жить а не выживать...
Да что ты гонишь, другие говорят, ведь посмотри вокруг
Другим хуже, ведь они на месте сидят
Другим хуже ведь застряли в социальных клищах
А ты свободен, ведь нет семьи и бытовухи которая поглощает ребьят
А Мне хочеться просто жить а не выживать...
Не ной, кричат - ты не болен и не калека, так не зли судьбу
В твоих строках нет таланта, так не пиши
А Мне хочется излить все на бумаге та под сладкий Яд...
Это Мой
Добавлено через 2 минуты
@Mr_Noname, попробуй сам. Очень хочется тебя еще почитать.
Хочется уйти туда, где нет Меня...
Хочется туда, где нет мыслей, которые рвут на части Мои небеса...
Хочется туда, где все сказаное - забытое
Где нет тоски, где всем снятся яркие сны
Где люди свободные как в небе звезды
Где киты, как мечты не умирают на закате...
Хочется убить каждого таракана в голове...
И парить от любви, счастья и мечты...
А Я там -
Где любовь покупактся в обед и продается на завтрак
Я там где все киты - мечты умерли к закату...
И каждый читая эти строки скажет -
Обратно ты тут со своими соплями
Таких, как ты вон море, река
Каждый ноет о несчастной судьбе...
Подбери сопли слабак, ведь все в твоих силах, руках...
А Я, да что Я...
Буду и дальше выливать все в стихах, но не дам их никому прочитать...
И это Мое
Пиши больше.
Скажи, откуда у тебя образ кита в стихах.
Когда то давно читал в книге, не помню уже названия, там подростковые мечты сравнивали с китами, точно формулировку не помню, но смысл тот, что подростковые мечты уходять в закат так же тихо и не заметно, как умерающие киты за горизонт и никто о них не печалится и не проважает... Ну типа того...
Добавлено через 1 минуту
А почему спросила? Тоже читала похожие?
Ты про группы смерти слышал?:upset:
И это тоже, но не о том речь...
"Синий кит" появился уже когда Я был созревшой ячейкой общества... И приёмы который они использовали на Меня уже не работали...
Если они появились года на 5-6 раньше то все было иначе
Добавлено через 4 минуты
Основатели "Синего Киита" походу тоже читали ту литературу что и Я...
Я только сейчас это понял, когда ты задала на пустующие вопросы, а до этого их деятельность Меня не интересовала, слишком примитивные психологические приёмы они использовали, и их жертвы в основном были подростки со "сложных" семей и дети с интернатов
Там, где сила воды встречается с силой земли, и над лбом океана восходит небесный пожар, там лежат на песке погибшие корабли, их большие бока день за днем поедает ржа. Там летают над волнами чайка и альбатрос, и горячее солнце тянет к воде лучи, обжигая вонзенный в песок корабельный нос, а вода в океане вибрирует и урчит. Там спокойно и тихо, и мягко поет прибой. И как будто огромные туши мёртвых китов, там лежат корабли, что уже не придут домой, вспоминая давно покинутых моряков.
Они снятся мне третий год и четвертый день: галеоны, фрегаты, бриги и крейсера. Как на пляж бесконечный ложится большая тень, зацепившись за ванты, болтаются паруса. Там лежат у воды тяжелые якоря, клочья порванных флагов цепляются за бушприт. И над кладбищем этим, восходит огнём заря, и обшивка бортов, нагревшись, как печь, шипит. Там линкоры соседствуют с деревом и смолой, а разбитые мачты занесены песком. И качается небо над поднятой головой: купорос и лазурь, да лунное молоко.
Там шагает по берегу сгорбленный и седой, незнакомый знакомец, Кристофер-капитан. Его грубая кожа окрашена в медь зарей, а к ногам обнаженным ластится океан. Он глотает табачный дым и холодный ром, вытирая ладонью слезы с небритых щек. Это старое кладбище - будто его второй дом, где проходит за месяцем месяц, за годом год. Его верный корабль покоится на песке, старый Кристофер плачет, скрючившись, у руля. Я смотрю на него, и пульсирует боль в виске, странным чувством, что Кристофер - это я.
И когда забирается утро в мою постель, я с трудом разлепляю заспанные глаза. Перед взором маячат обломки разбитых рей, а оконные шторы похожи на паруса. И сон кажется явью, а явь - бесконечным сном. И соленое море из крана течет в стакан. За бетонными стенами чудится грохот волн, между ребрами пенится яростный океан.
И когда одряхлеют кожа моя и плоть, седина паутиной осядет на бороде, я оставлю свой дом, и опираясь на трость, я пойду умирать на кладбище кораблей.
Они снятся мне третий год и четвертый день: галеоны, фрегаты, бриги и крейсера. Как на пляж бесконечный ложится большая тень, зацепившись за ванты, болтаются паруса. Там лежат у воды тяжелые якоря, клочья порванных флагов цепляются за бушприт. И над кладбищем этим, восходит огнём заря, и обшивка бортов, нагревшись, как печь, шипит. Там линкоры соседствуют с деревом и смолой, а разбитые мачты занесены песком. И качается небо над поднятой головой: купорос и лазурь, да лунное молоко.
Там шагает по берегу сгорбленный и седой, незнакомый знакомец, Кристофер-капитан. Его грубая кожа окрашена в медь зарей, а к ногам обнаженным ластится океан. Он глотает табачный дым и холодный ром, вытирая ладонью слезы с небритых щек. Это старое кладбище - будто его второй дом, где проходит за месяцем месяц, за годом год. Его верный корабль покоится на песке, старый Кристофер плачет, скрючившись, у руля. Я смотрю на него, и пульсирует боль в виске, странным чувством, что Кристофер - это я.
И когда забирается утро в мою постель, я с трудом разлепляю заспанные глаза. Перед взором маячат обломки разбитых рей, а оконные шторы похожи на паруса. И сон кажется явью, а явь - бесконечным сном. И соленое море из крана течет в стакан. За бетонными стенами чудится грохот волн, между ребрами пенится яростный океан.
И когда одряхлеют кожа моя и плоть, седина паутиной осядет на бороде, я оставлю свой дом, и опираясь на трость, я пойду умирать на кладбище кораблей.
…я твержу себе “never give up” (данный слоган – дешёвая хрень),
телефон отключаю – и в тень, максимально подальше от лап,
что хватаются за рукава; от десятков раззявленных ртов.
отцепитесь, прошу. хватит. стоп. я решил отрешиться от вас.
отупевшая злая толпа поджидает на каждом углу,
направляя настойчивый луч прямо в душу. довольно. я пас.
нереально найти здесь того, кто бы мог бескорыстно помочь.
бесконечную вязкую ночь сменит ýтра пылающий горн.
…и неоновый сладкий дурман расстилается передо мной,
зазывает нырнуть с головой в паутину и в ней задремать.
пропитавшись кислотным дождём, я хлебаю его, точно джин,
мельком видя, как стрелка бежит под сапфировым круглым стеклом.
без стеснения – вмиг заживёт – ставь штрих-код на запястье, Нью-Йорк;
я – осенний дырявый листок, нежеланных желаний завод.
зацвели фонари над шоссе. мотоцикл ревёт, как медведь.
я хочу никогда не трезветь, я хочу запереть мысли в сейф.
…что бывало когда-то – прошло. раз-два-три, раз-два-три – до краёв;
вместе с уличным эхом споём, если вспомню хоть несколько слов.
алкоголь заливает нутро – завтра стану об этом жалеть,
поприветствую бледный рассвет, над помойным склоняясь ведром.
музыкальный приевшийся ритм с самых верхних летит этажей,
грохоча, будто мятая жесть. сквозь мелодию слышу: “гори!” –
я сгорел бы, огня только нет, и навряд ли смогу отыскать
телефон отключаю – и в тень, максимально подальше от лап,
что хватаются за рукава; от десятков раззявленных ртов.
отцепитесь, прошу. хватит. стоп. я решил отрешиться от вас.
отупевшая злая толпа поджидает на каждом углу,
направляя настойчивый луч прямо в душу. довольно. я пас.
нереально найти здесь того, кто бы мог бескорыстно помочь.
бесконечную вязкую ночь сменит ýтра пылающий горн.
…и неоновый сладкий дурман расстилается передо мной,
зазывает нырнуть с головой в паутину и в ней задремать.
пропитавшись кислотным дождём, я хлебаю его, точно джин,
мельком видя, как стрелка бежит под сапфировым круглым стеклом.
без стеснения – вмиг заживёт – ставь штрих-код на запястье, Нью-Йорк;
я – осенний дырявый листок, нежеланных желаний завод.
зацвели фонари над шоссе. мотоцикл ревёт, как медведь.
я хочу никогда не трезветь, я хочу запереть мысли в сейф.
…что бывало когда-то – прошло. раз-два-три, раз-два-три – до краёв;
вместе с уличным эхом споём, если вспомню хоть несколько слов.
алкоголь заливает нутро – завтра стану об этом жалеть,
поприветствую бледный рассвет, над помойным склоняясь ведром.
музыкальный приевшийся ритм с самых верхних летит этажей,
грохоча, будто мятая жесть. сквозь мелодию слышу: “гори!” –
я сгорел бы, огня только нет, и навряд ли смогу отыскать
кто-то найдет себя в старой забытой книге. кто-то отыщет свой облик в чужих мечтах. кто-то живет только тем, чтоб плести интриги, словно цепочку из слов, что умрут в устах.
я же – не знаю, куда заведет дорога. я – начинающий путник, что карту сжег. кто-то кого-нибудь ждет у пустого порога. я же – иду, сам с собой проводя диалог.
я не ищу спасения. спасаться нечем. каждый последующий выстрел опять в меня. день изменяет мне с ночью, но в этот вечер он почему-то запрет на прощение снял.
«это подарок?», – я спрашиваю.
молчание.
«это подарок?», – кричу я, что было сил.
«может быть, это за беды мои послание?
может быть, это все то, что я так просил?»
только не слышно ответа. повсюду тихо. город вдали показался и вновь исчез. каждый последующий вход запрещает выход. каждое слово отныне имеет вес.
я убегал от боли, от веры в Бога. я убегал, свой мир по частям дробя. много сгорело правды. [излишне много.] я убегал, но только не от себя. рад бы, да только как убежишь, когда ты полностью скован навечно пока живой? я не искал ни спасения, ни доли правды. я как стакан, что не полон и не пустой.
я разрушал мосты, что вели к истокам, к этим местам, где роди́лась моя душа, и возвращался, разгневанный, к этим строкам, чтоб написать, как мой мир изнутри круша́т мысли, что после останутся плакать стойко, траурной маской покрывши свое лицо. это, как после пропитанной ядом настойки, хочешь обмолвиться только с одним Отцом. это как после дороги, ведущей в вечность. как после чтения забытых своих стихов. это мой путь, начинающий бесконечность. пусть непременно на нем будет мне легко.
кто-то найдет себя в старой забытой книге строчкой, обрывком несказанных прежде фраз, и соберет по частям ото всех религий сердце свое, что однажды спасет всех нас.
мне же не нужно ни воздуха, ни удачи.
просто, закрыв глаза, отойдя ко сну,
я напоследок еще о прошлом поплачу,
и, наконец, уже сегодня усну.
я же – не знаю, куда заведет дорога. я – начинающий путник, что карту сжег. кто-то кого-нибудь ждет у пустого порога. я же – иду, сам с собой проводя диалог.
я не ищу спасения. спасаться нечем. каждый последующий выстрел опять в меня. день изменяет мне с ночью, но в этот вечер он почему-то запрет на прощение снял.
«это подарок?», – я спрашиваю.
молчание.
«это подарок?», – кричу я, что было сил.
«может быть, это за беды мои послание?
может быть, это все то, что я так просил?»
только не слышно ответа. повсюду тихо. город вдали показался и вновь исчез. каждый последующий вход запрещает выход. каждое слово отныне имеет вес.
я убегал от боли, от веры в Бога. я убегал, свой мир по частям дробя. много сгорело правды. [излишне много.] я убегал, но только не от себя. рад бы, да только как убежишь, когда ты полностью скован навечно пока живой? я не искал ни спасения, ни доли правды. я как стакан, что не полон и не пустой.
я разрушал мосты, что вели к истокам, к этим местам, где роди́лась моя душа, и возвращался, разгневанный, к этим строкам, чтоб написать, как мой мир изнутри круша́т мысли, что после останутся плакать стойко, траурной маской покрывши свое лицо. это, как после пропитанной ядом настойки, хочешь обмолвиться только с одним Отцом. это как после дороги, ведущей в вечность. как после чтения забытых своих стихов. это мой путь, начинающий бесконечность. пусть непременно на нем будет мне легко.
кто-то найдет себя в старой забытой книге строчкой, обрывком несказанных прежде фраз, и соберет по частям ото всех религий сердце свое, что однажды спасет всех нас.
мне же не нужно ни воздуха, ни удачи.
просто, закрыв глаза, отойдя ко сну,
я напоследок еще о прошлом поплачу,
и, наконец, уже сегодня усну.
Накопилось за несколько лет молчания... Моё нет, не уверен... Я писал выше, Я копирую других поэтов меняя строки, запятые... Я писал выше Я скороспелый плод чьето фантазии...
Я уже не знаю где Я а где все другое что Я читал, Я синерция всего, что видел читал, слышал...
и подумать бы только, какой открывается мир
в том, кто каждую ночь убивает себя алкоголем.
если жизнь – это поезд, то, значится, я – пассажир. так, скажи, почему в поездах я теперь не волен?
я закрою глаза, чтоб получше себя разглядеть. будь то каждая клетка души – это все, что мне надо. я устал быть хорошим для всех, а собой быть на треть. я устал постоянно быть ребусом. я ведь разгадан не тобой, так другими. и всё повторяется вновь.
почему нет случайности в каждом случайном прохожем?
почему мы все пишем, что главное в жизни – любовь?
может быть, кроме нас ничего не бывает дороже?
и подумать бы хоть на секунду, зачем я живу? без меня на планете история станет другая? я устал быть похожим на всех. я об этом пишу, чтоб еще раз всё вспомнить, когда дошагаю до края.
я закрою глаза, чтоб отправиться в бездну души; чтоб найти там себя и свой голос доставить наружу; чтоб во всей непроглядной, безмолвной, беспечной тиши на секунду понять, что кому-то я все-таки нужен; чтоб случайно увидеть в случайной забредшей толпе у случайных прохожих глаза, что сияли бы счастьем; чтоб понять на секунду, что голос, подаренный мне, станет бóльшим богатством, однажды разрушив ненастье.
и подумать бы только, какой открывается мир
в том, кто каждую ночь убивает себя алкоголем.
я такой же, как ты – одинокий чужой пассажир, в этой жизни проехавший зайцем в безлюдном вагоне.
но открою секрет: не бывает случайных людей, не бывает случайных прохожих и песен неспетых. я увижу себя в этой бездне и стану сильней от того, что душа моя стала частицей планеты.
и пускай в том вагоне не будет пустующих мест. и пускай эта музыка станет когда-то нам домом.
мы рождаемся с мыслью однажды достать до небес,
а в подарок дается нам жизнь, чтоб увидели кто мы.
в том, кто каждую ночь убивает себя алкоголем.
если жизнь – это поезд, то, значится, я – пассажир. так, скажи, почему в поездах я теперь не волен?
я закрою глаза, чтоб получше себя разглядеть. будь то каждая клетка души – это все, что мне надо. я устал быть хорошим для всех, а собой быть на треть. я устал постоянно быть ребусом. я ведь разгадан не тобой, так другими. и всё повторяется вновь.
почему нет случайности в каждом случайном прохожем?
почему мы все пишем, что главное в жизни – любовь?
может быть, кроме нас ничего не бывает дороже?
и подумать бы хоть на секунду, зачем я живу? без меня на планете история станет другая? я устал быть похожим на всех. я об этом пишу, чтоб еще раз всё вспомнить, когда дошагаю до края.
я закрою глаза, чтоб отправиться в бездну души; чтоб найти там себя и свой голос доставить наружу; чтоб во всей непроглядной, безмолвной, беспечной тиши на секунду понять, что кому-то я все-таки нужен; чтоб случайно увидеть в случайной забредшей толпе у случайных прохожих глаза, что сияли бы счастьем; чтоб понять на секунду, что голос, подаренный мне, станет бóльшим богатством, однажды разрушив ненастье.
и подумать бы только, какой открывается мир
в том, кто каждую ночь убивает себя алкоголем.
я такой же, как ты – одинокий чужой пассажир, в этой жизни проехавший зайцем в безлюдном вагоне.
но открою секрет: не бывает случайных людей, не бывает случайных прохожих и песен неспетых. я увижу себя в этой бездне и стану сильней от того, что душа моя стала частицей планеты.
и пускай в том вагоне не будет пустующих мест. и пускай эта музыка станет когда-то нам домом.
мы рождаемся с мыслью однажды достать до небес,
а в подарок дается нам жизнь, чтоб увидели кто мы.
Ты думаешь, что они и тебя могли бы поймать? (