-
Форум Web-Dialog.com работает только в режиме чтения!
Для тех, кто устал от политики, политических баталий и сопутствующего негатива, я открываю ресурс нового формата.
Наш новый, мирный, комфортный, домашний, интересный, творческий
Форум БЕЗ ПОЛИТИКИ.
Гостям форум недоступен, но после регистрации вас ждёт уютная душевная атмосфера и интересное дружелюбное общение.
Стучите - и вам откроют.
Ирония судьбы.
- Автор темы Amalienau
- Дата начала
- Ответы 151
- Просмотры 8 тыс.
одна из первых глав
(ещё до знакомства Лукашина с Надей)
***************************************************
На корпоративе, выпив рюмку бургундского, Лукашин запел:
лень и вино - мои две страсти
обеим предан я равно
лень для меня- источник счастья
а радость мне дает вино! )
Лукашин с коллегой Ириной беседуют о её подруге, секретарше Ольге. )
Лукашин: . Ах, Ира, как же Ольга Владимировна благородна и прекрасна! Но как же она неприступна!
Ира (обидчиво): Выходит, что я не такая и что со мной можно позволить себе всё?
Женя: Ты отлично знаешь, злюка, что я ничего не позволю себе позволить. Но какая же ты счастливая! Можешь постоянно видеть Олю, говорить с ней, ходишь с ней в баню… Ах, Ира, я бы всё отдал, чтобы быть на твоем месте… Что это у тебя в руках?
Ира(насмешливо): Это сумочка со стразами, которую мне Оля подарила.
Лукашин(живо): Ее сумка! Душенька моя, Ирочка, отдайте мне эту сумочку!
Ира(отстраняет его) . Ну уж нет! «Душенька моя!» Какая фамильярность!
Вы вздыхаете об Ольге, а любезничаете, сверх того, со мной.
Ай-яй-яй, какой же вы бабник, Женя. ) Лучше подайте мне зажигалку. )
Лукашин даёт прикурить Ирине, на минуту умолкает, а после говорит:
Я сам не понимаю, что со мной творится. С некоторых пор в груди моей не утихает волнение, сердце начинает колотиться при одном виде женщины, слова любовь и страсть приводят меня в трепет и наполняют тревогой. В конце концов потребность сказать кому-нибудь: я вас люблю сделалась у меня такой властной, что я произношу эти слова один на один с самим собой, когда бегаю в парке, обращаюсь с ними к Оле, к тебе, к деревьям, к облакам, к ветру, и эти мои тщетные восклицания ветер вместе с облаками уносит вдаль. Вчера я встретил Ольгу…
Ирина (смеется): Ха-ха-ха!
Женя: А что ж тут смешного? Она – женщина! Она – девушка! Девушка! Женщина! Ах, какие это упоительные слова! Сколько в них таинственного!
[/COLOR]
********************************************************************************
Добавлено через 2 минуты
@Шана,
Добавлено через 25 секунд
@Green Eyes, @олененок,
Добавлено через 23 секунды
@Firebird,
(ещё до знакомства Лукашина с Надей)
***************************************************
На корпоративе, выпив рюмку бургундского, Лукашин запел:
лень и вино - мои две страсти
обеим предан я равно
лень для меня- источник счастья
а радость мне дает вино! )
Лукашин с коллегой Ириной беседуют о её подруге, секретарше Ольге. )
Лукашин: . Ах, Ира, как же Ольга Владимировна благородна и прекрасна! Но как же она неприступна!
Ира (обидчиво): Выходит, что я не такая и что со мной можно позволить себе всё?
Женя: Ты отлично знаешь, злюка, что я ничего не позволю себе позволить. Но какая же ты счастливая! Можешь постоянно видеть Олю, говорить с ней, ходишь с ней в баню… Ах, Ира, я бы всё отдал, чтобы быть на твоем месте… Что это у тебя в руках?
Ира(насмешливо): Это сумочка со стразами, которую мне Оля подарила.
Лукашин(живо): Ее сумка! Душенька моя, Ирочка, отдайте мне эту сумочку!
Ира(отстраняет его) . Ну уж нет! «Душенька моя!» Какая фамильярность!
Вы вздыхаете об Ольге, а любезничаете, сверх того, со мной.
Ай-яй-яй, какой же вы бабник, Женя. ) Лучше подайте мне зажигалку. )
Лукашин даёт прикурить Ирине, на минуту умолкает, а после говорит:
Я сам не понимаю, что со мной творится. С некоторых пор в груди моей не утихает волнение, сердце начинает колотиться при одном виде женщины, слова любовь и страсть приводят меня в трепет и наполняют тревогой. В конце концов потребность сказать кому-нибудь: я вас люблю сделалась у меня такой властной, что я произношу эти слова один на один с самим собой, когда бегаю в парке, обращаюсь с ними к Оле, к тебе, к деревьям, к облакам, к ветру, и эти мои тщетные восклицания ветер вместе с облаками уносит вдаль. Вчера я встретил Ольгу…
Ирина (смеется): Ха-ха-ха!
Женя: А что ж тут смешного? Она – женщина! Она – девушка! Девушка! Женщина! Ах, какие это упоительные слова! Сколько в них таинственного!
[/COLOR]
********************************************************************************
Добавлено через 2 минуты
@Шана,
Добавлено через 25 секунд
@Green Eyes, @олененок,
Добавлено через 23 секунды
@Firebird,
Последнее редактирование:
@Amalienau, получается, любовь Лукашина к Ольге не состоялась, раз он потом был один при знакомстве с Наденькой.
Ольга оказалась не так хороша как казалась? Или с ней что- то трагическое произошло?
Ольга оказалась не так хороша как казалась? Или с ней что- то трагическое произошло?
Одна из глав серединки романа. )
ПИКНИК НА ПРИРОДЕ.
На живописных холмах Тверской области, вдыхая чистый воздух и наслаждаясь природными красотами Валдая, расположились у палатки на берегу Надя со своими детьми Наташкой и Валеркой, Женя Лукашин, его мама Мария Александровна, а также сестра Жени, толстая Маргарита. )) Приехали на двух машинах.
Женя ехал в первой, за рулем была Надя, опытная автомобилистка с 3-летним стажем. )
От зноя растрещались кузнечики в скошенной траве так, что в ушах было сухо. Далеко, на той стороне озера, черный сосновый бор, казалось, источался вершинами в мареве. Стрекозы сидели на осоке, паучки стояли на бледной воде. Ленинградская красавица Надежда вошла под тень палатки, сбросила туфли, окрутила волосы вокруг головы, одним быстрым движением спустила юбку вместе с трусами, вышла из них, расстегнула белоснежную рубашку, сбросила наземь, сняла с шеи золотую цепочку, отстегнула с правой руки наручные часы, спрятала всё это в свою модную сумку Майкл Корс, затем сняла лифчик, и , совсем как нимфа с картин Эрмитажа, – не стыдясь наготы, – пошла на мостки, сверкая пятками.)
– Купаться всем! – крикнула Надя, оборачиваясь к палатке и все еще подкручивая волосы. Остальные жеманились, раздеваясь, покуда Маргарита не прикрикнула на них: «Чего приседаете, толстомясые, никто ваши прелести не похитит!». Надежда слегка смутилась, заметив, что Женькина сестра пристально разглядывает ее. Маргарита как будто и брезговала и любовалась ею. Когда Маргарита, опустив кудрявую голову, осторожно пошла по скошенной траве, и зной озолотил ее, круглоплечую, тугобедрую, налитую здоровьем и силой, учительнице подумалось, что её муж, строя на севере корабли, конечно, должен скучать по этой женщине, ему, наверно, видится сквозь табачный дым, как вот она – красивыми руками поднесет младенца к высокой груди… Надежда выдохнула полную грудь воздуха и, закрыв глаза, вновь нырнула в холодную воду… В этом месте со дна били ключи…
Наконец, к берегу подошла Маргарита, она степенно слезла бочком с мостков, окунаясь все смелее, завизжала и рассмеялась. Надежда подплыла и дружески ей подмигнула. В ответ , Маргарита сказала:
– Красивая ты, Надежда, я рада, что братец тебя любит.
@Amalienau, неожиданно )
@Amalienau, в сюжете )
ПЕРВЫЕ СЕМЬ ГЛАВ РОМАНА:
ГЛАВА 1. КОРПОРАТИВ.
На корпоративе, выпив рюмку бургундского, Лукашин запел:
лень и вино - мои две страсти
обеим предан я равно
лень для меня- источник счастья
а радость мне дает вино! )
Лукашин с коллегой Ириной беседуют о её подруге, секретарше Ольге. )
Лукашин: . Ах, Ира, как же Ольга Владимировна благородна и прекрасна! Но как же она неприступна!
Ира (обидчиво): Выходит, что я не такая и что со мной можно позволить себе всё?
Женя: Ты отлично знаешь, злюка, что я ничего не позволю себе позволить. Но какая же ты счастливая! Можешь постоянно видеть Олю, говорить с ней, ходишь с ней в баню… Ах, Ира, я бы всё отдал, чтобы быть на твоем месте… Что это у тебя в руках?
Ира(насмешливо): Это сумочка со стразами, которую мне Оля подарила.
Лукашин(живо): Ее сумка! Душенька моя, Ирочка, отдайте мне эту сумочку!
Ира(отстраняет его) . Ну уж нет! «Душенька моя!» Какая фамильярность!
Вы вздыхаете об Ольге, а любезничаете, сверх того, со мной.
Ай-яй-яй, какой же вы бабник, Женя. ) Лучше подайте мне зажигалку. )
Лукашин даёт прикурить Ирине, на минуту умолкает, а после говорит:
Я сам не понимаю, что со мной творится. С некоторых пор в груди моей не утихает волнение, сердце начинает колотиться при одном виде женщины, слова любовь и страсть приводят меня в трепет и наполняют тревогой. В конце концов потребность сказать кому-нибудь: я вас люблю сделалась у меня такой властной, что я произношу эти слова один на один с самим собой, когда бегаю в парке, обращаюсь с ними к Оле, к тебе, к деревьям, к облакам, к ветру, и эти мои тщетные восклицания ветер вместе с облаками уносит вдаль. Вчера я встретил Ольгу…
Ирина (смеется): Ха-ха-ха!
Женя: А что ж тут смешного? Она – женщина! Она – девушка! Девушка! Женщина! Ах, какие это упоительные слова! Сколько в них таинственного!
*********************************************
ГЛАВА 2 ПЕРЕЕЗД
– Вас не берут замуж? Такая красивая женщина не вправе слишком быстро впадать в отчаяние, – заметил Женя Лукашин. Я ничего так не хочу, как помочь вам, и уверен, что Москва придется вам по душе.
– Надеюсь, вам предоставили хорошую комнату в общежитии? – осведомился Женя.
Надя звонко рассмеялась.
– Хорошую комнату! – воскликнула она. – Ну, разумеется, меня постарались удобно устроить, иначе Ипполиту пришлось бы краснеть.
Учительница подняла на него свои прекрасные глаза.
– Я люблю лесть, – сказала Наденька и улыбнулась. – Но садитесь же, прошу вас. Я налью вам бокал шампанского. Вы не представляете себе, как я вам благодарна за то, что вы развлекаете меня сегодня вечером. Выпьем за нашу дружбу.
Женя поклонился.
– За дружбу.
Надежда опустилась в одно из широких голубых кресел, в котором лежать было удобнее, чем сидеть. Взяла со стола сигарету и закурила. Может быть, вы ,Женя, хотите еще чего-нибудь? Пиво, вино, водку?
– Да, да, – начала Надежда и с наслаждением выпустила густой белый дым через ноздри. – Я бесконечно признательна вам за то, что вы составили мне компанию. Видите эти чемоданы? Я больше не вернусь в Ленинград. Я буду теперь жить у вас в Москве.
Но не в общежитии. В вашей квартире, Женя.
В моей?! Женя повернулся ,и в зеркале, помещавшемся в передней, давно не вытираемом ленивой мамой, отчетливо увидел здоровеннейшего черного кота, который вдруг пропал.
«Что же это такое? – подумал он, – я пьян? уж не схожу ли я с ума? Откуда ж это отражение?!» – он заглянул в переднюю и испуганно закричал:
– Мама! Какой тут кот у нас шляется? Откуда он?
– Не беспокойтесь, Женя – отозвался голос, но не мамин, а Надин из спальни, – кот этот мой. Не нервничайте. А вашей мамы нет, я услала ее в Псков, на родину, так как она жаловалась, что вы давно уже не даете ей отдыха.
Луна в вечернем чистом небе висела полная, видная сквозь ветви клена. В спальне Надежды Васильевны горели все огни и освещали полный беспорядок в комнате. На кровати на одеяле лежали сорочки, чулки, скомканное же белье валялось просто на полу рядом с раздавленной в волнении пачкой сигарет. Туфли стояли на ночном столике рядом с недопитой чашкой кофе и пепельницей, в которой дымил окурок, на спинке стула висело черное вечернее платье. В комнате пахло духами, кроме того, в нее доносился откуда-то запах раскаленного утюга. Надя сидела перед трюмо в одном купальном халате, наброшенном на голое тело, и в замшевых черных туфлях.
Протрезвев, Женя Лукашин открыл глаза. Михалыч устремился в коридор, рассуждая так: «Она, конечно, в ванной». В коридоре было темно. Потыкавшись в стены, Женя заметил слабенькую полоску света внизу под дверью, нашарил ручку и несильно рванул ее.
Крючок отскочил. В ванне стояла голая гражданка, вся в мыле и с мочалкой в руках. Учительница близоруко прищурилась на ворвавшегося Евгения и громко приказала:
– Женя! Что вы, с ума сошли? Вон отсюда сейчас же! – и махнула на него мочалкой.
Иначе сегодня ночью никакого секса я вам не дам!
Женя потупил взор, словно провинившийся двоечник под строгим взглядом педагога. Воскликнув укоризненно: «Ах, развратница!..» – поплелся на кухню мыть посуду для Нади.
**************************************************
ГЛАВА 3, ПОЦЕЛУЙ.
Из окна светила яркая луна, освещая спальню слабым светом.. Женя обнимал Надю, но боялся поцеловать. Запрокинутого к нему лица было не разглядеть — луна уже зашла, стало совсем темно. Он почувствовал, как его груди касаются большие женские груди… волнующее, удивительное ощущение. Никогда еще ни одну женщину Женя Лукашин не целовал как любовник, боялся этого и сейчас, и Надя уж наверно тоже этого не хочет, думал он. Она чуткая и гордая; и, должно быть, он жестоко обидел ее, когда бесстрастно взвешивал и оценивал ее заветные мечты. Он наклонил голову, хотел коснуться губами ее щеки, но Надя коснулась губами его губ. Он вздрогнул от поцелуя, словно от ядовитого укуса. Руками он крепко обхватил ягодицы учительницы, другой — плечи, его ладонь легла Наде на затылок, зарылась в ее волосы, он прижал ее лицо к своему, будто боялся, что она ускользнет и убежит от него— вот сейчас, сию минуту, а он еще не успел понять и осмыслить, что же это за невероятное чудо: женщина! )
*************************************************************************
ГЛАВА 4, НАТАША
Наутро, проснувшись раньше обычного, Женя с нежностью наблюдал за Надей. Она расчесывала рыжие кудряшки Наташе, своей любимой дочке от бывшего. Должно быть, это у женщин врожденное, размышлял Лукашин, это поразительное пристрастие к детям, иначе для женщин возня с ними была бы не удовольствием, а всего лишь обязанностью и они спешили бы, чуть только можно, сбежать и заняться чем-нибудь поинтереснее. А Надя нарочно длит это причесывание, закручивает Наташкины волосы пальцами, чтоб не курчавились как попало, а легли волнами. Несколько минут Женя восхищённо любовался ею, потом поглядел в окно туда, где, окутанная по периметру плетями сирени, за призрачными тополями и липами, за дворами— скрывалась школа, в которой работала Надежда Васильевна...
*************************************
ГЛАВА 5. МАМА.
Псков. В гостях у Жениной мамы.
В большой комнате у телевизора сидят Надя, Женя и его мама.
— Мама привязалась к вам — сказал Лукашин — Знаете, как она вас прозвала между нами? Дар Ленинграда!
— Женя! Как тебе не стыдно, болтушка! — укорила его мать.
— О нет! Как бы мне хотелось на самом деле быть даром кому-нибудь, для чего-нибудь, — губы Надежды Васильевны задрожали, и ее всегда пристальные и блестящие глаза наполнились слезами. — На самом же деле я просто неудачница!
— Полно, девочка! Жизнь еще только начата, и сколько еще впереди удач и неудач. Сколько вам лет, Надя? И что за неудачи?
— 30! А неудачи всю жизнь. Рано потеряла отца, хотелось писать, стать актрисой — не хватило таланта или настойчивости. В институт поступила поздно и к педагогике тоже не чувствую себя способной.
— Ну вот, а моему Женьке 32, и он еще твердо уверен, что натворит множество дел и свершит кучу открытий. Я говорила, Надя, что у вас золотые руки, а я человек старого закала и впустую не скажу. Мария Александровна по-матерински утешающе погладила молодую учительницу по голове и щеке.
— Мы должны отпраздновать нашу встречу!- воскликнул Женя. И дважды! Во-первых, семейным пирогом с мясом, лучше мамы его никто не делает! Затем мы с Надей пойдем куда-нибудь потанцевать и выпить вина. Мама, точно староверка, не выносит никакой выпивки у себя дома.
— Я тоже не люблю — отозвалась Надя — Разве немного в компании. Но я грешна, когда волнуюсь, позволяю себе покурить. Может быть, сейчас мне дадут папиросу и мы пойдем в кухню?
— Дадим. ) Но вы, Надя, не ответили насчет проекта отпраздновать.
— Согласна, только не в ближайшие два дня. Тогда я смогу надеть что-нибудь более приличное для тех роскошных мест, куда вы собираетесь меня повести.
Взяв у Михалыча папиросу и зажигалку, Надежда Васильевна ушла в кухню, плотно закрыв за собой дверь. Воспользовавшись отсутствием гостьи, мать и сын говорили с откровенностью, принятой с младенческих лет Жени.
— И что же ты мне скажешь, мама? — спросил Лукашин, сидевший в любимой позе на ковре.
— Только то, что я рада! Очень рада, Женька!
— Что только, мама?
— Видишь ли… Я еще не видела девушки, у которой бы так спорилась работа по дому, которая умела бы так вкусно готовить, умно покупать, умело шить, знала бы такое множество разных вещей. И ты мне рассказывал, что, когда вы ездили с ней на Карельский, что она хорошо плавает, бегает, кажется, водит машину. При всех достоинствах и очень незаурядной внешности Надя так скромна и сдержанна, что я, признаться, думаю, не тяготит ли ее тайное горе, неудачный роман. Такая девушка не могла остаться вне поля зрения вашего мужского пола.
— Я уже думал, мудрая моя мама! Кстати, я намерен объясниться сегодня, мы идем с Надей покутить. Она поехала за вечерним платьем, что-то купила, где-то переделала. Посмотрим ее нарядную.
— Давно хотелось. А то у бедняжки юбка, да кофта, одно платьишко, — видно, жизнь нелегкая. Сколько раз думала подарить ей, да боялась обидеть. И так старается все отдать нам за то, что приютили. ))
На звук открываемого замка мать и сын вышли в прихожую. Надя с большим пакетом, в неизменном итальянском плаще, слегка спрыснутая дождем, засмеялась своим задорным смешком.
— Все готово!
Она долго пробыла у себя в комнате и вышла, опустив глаза. Женя и Мария Александровна дружно ахнули. Хорошенькая Надя превратилась в красавицу, в которой заострилось и сделалось подчеркнутым все привлекательное. Как все женщины с большим вкусом, строгим изяществом и умом, Надежда не следовала рабски моде и никогда не выглядела чуть комически, какой кажется даже очень красивая, но слишком модно одетая женщина.
***************************************************************
ГЛАВА 6. РЕСТОРАН
Как-то вечером Надежда пригласила Лукашина в ресторан на ужин.
– У меня сегодня праздник! – таинственно сказала она. – А что за праздник, вы узнаете потом.
Он купил на редкость красивые цветы для этого вечера. «Должно быть, она празднует день рождения», – подумала ревнивая соседка, увидев Евгения возле цветочного киоска.
В небольшом, празднично освещенном холле стол был накрыт наряднее, чем когда-либо. Серебро и хрусталь сверкали, в графинах мерцало белое и красное вино.
– Я здесь! – крикнула Надя. Разряженная, она полулежала в кресле и протягивала Жене руку для поцелуя. Лукашин подал ей цветы.
– Богине этого праздника! – сказал он.
Учительница тихонько поблагодарила его. По-видимому, ей было не по себе, хотя она выглядела, как всегда, холеной и свежей. Устало и равнодушно взяла она цветы.
– Что с вами, сударыня? – спросил Лукашин, радостно ожидавший этого вечера.
– Сударыня? – переспросила Надежда, насупившись, с недружелюбной ноткой в голосе. – Зовите меня просто Наденькой.
Лукашин нагнулся к ее руке.
– Что с вами сегодня, Наденька?
Она устало улыбнулась. Эта апатичная улыбка встревожила его. Наверно, Надежда Васильевна простужена.
– У меня болит голова, дорогой друг, – сказала она наконец. – Я уже испробовала все средства, но боль не проходит. – Вздохнув, она снова откинулась в кресле и замолчала. Затем стала медленно растирать виски своими нежными пальцами, утверждая, что это единственное средство, которое ей помогает. Может быть, теперь вы попробуете?
– Боюсь, что у меня недостаточно ловкие руки, – ответил Женя.
– Напротив, я уверена, что ваша рука насыщена магнетизмом. Все равно, попытайтесь, – упрямо настаивала Надежда Васильевна.
Женя послушно приблизился к ней и стал медленно, нежно, по мере сил стараясь не утомить ее, повторять одни и те же движения, водя пальцами ото лба к уху.
– Как хорошо, – прошептала Надя – чудесно. Я уже чувствую, как меня начинает клонить ко сну. Я ведь всю ночь не спала. – Потом она уже только бормотала: – Хорошо… Замечательно… – И, наконец, лишь приоткрывала губы, как бы силясь сказать: «Замечательно!» Скоро она перестала даже шевелить губами, а Лукашин продолжал делать те же магнетические движения. Лицо ее приняло спокойное выражение.
У Жени было достаточно времени, чтобы рассмотреть это сказочно красивое лицо, внушавшее ему какую-то робость. Лоб, нос, щеки, губы – как все это было совершенно! Особенно хорош был рот, нежный и вместе с тем выразительный. Более красивого рта Евгений Михайлович никогда не видел. Надя, наконец, испустила чуть слышный вздох и больше не шевелилась. По-видимому, уснула. Повременив немного, Михалыч осторожно отнял руки от ее висков, но когда он хотел было бесшумно встать, ему почудилось, что в уголках рта спящей заиграла улыбка. Мгновение спустя улыбка обозначилась отчетливее, и учительница раскрыла глаза, ее ясный взгляд ошеломил его.
– Я хорошая актриса, правда? – спросила она шепотом. – Как вы думаете, далеко я пойду? – продолжала она уже громче, разражаясь звонким, торжествующим смехом.
Михалыч не мог выговорить ни слова и только кивал – так он был поражен.
Учительница же охватила его шею своими нежными руками, с силой, которой он не предполагал в ней, притянула его голову к своему лицу и решительно поцеловала в щеку. Затем она вскочила и громко расхохоталась.
– Вы все еще не боитесь моей красоты? – воскликнула она. – Нет? Ну, давайте начнем наш праздник. И позвонила официанту.
Праздник длился до рассвета, и, расставаясь, они уже говорили друг другу ты.
Они стали неразлучны. Их часто видели вдвоем в машине. Надежда заезжала за Женей на работу, по воскресеньям они отправлялись за город. Так, словно муж и жена, провели они вместе прекрасное лето. Однажды Женя даже взял ее с собой в Ялту, куда он на неделю отправился по делам службы. Красота Васильевны очаровала всех. Разговоры смолкали, когда она проходила мимо. Ее успех льстил Лукашину.
Впрочем, он замечал, что она не остается равнодушной ко взглядам восхищавшихся ею мужчин. Она широко раскрывала глаза и улыбалась особенной улыбкой – более живой, даже одухотворенной, а иногда более нежной, чем обычно. И смех ее тоже менялся: он звучал громче, победнее, но зато часто казался и деланным, искусственным. Что же касается восхищенных взглядов, которые бросали на нее женщины, то она их просто не замечала. Женщины для нее не существовали.
*************************************************
ГЛАВА 7. КУПАНИЕ.
На живописных холмах Тверской области, вдыхая чистый воздух и наслаждаясь природными красотами Валдая, расположились у палатки на берегу Надя со своими детьми Наташкой и Валеркой, Женя Лукашин, его мама Мария Александровна, а также сестра Жени, толстая Маргарита. )) Приехали на двух машинах.
Женя ехал в первой, за рулем была Надя, опытная автомобилистка с 3-летним стажем. )
От зноя растрещались кузнечики в скошенной траве так, что в ушах было сухо. Далеко, на той стороне озера, черный сосновый бор, казалось, источался вершинами в мареве. Стрекозы сидели на осоке, паучки стояли на бледной воде. Ленинградская красавица Надежда вошла под тень палатки, сбросила туфли, окрутила волосы вокруг головы, одним быстрым движением спустила юбку вместе с трусами, вышла из них, расстегнула белоснежную рубашку, сбросила наземь, сняла с шеи золотую цепочку, отстегнула с правой руки наручные часы, спрятала всё это в свою модную сумку Майкл Корс, затем сняла лифчик, и , совсем как нимфа с картин Эрмитажа, – не стыдясь наготы, – пошла на мостки, сверкая пятками.)
– Купаться всем! – крикнула Надя, оборачиваясь к палатке и все еще подкручивая волосы. Остальные жеманились, раздеваясь, покуда Маргарита не прикрикнула на них: «Чего приседаете, толстомясые, никто ваши прелести не похитит!». Надежда слегка смутилась, заметив, что Женькина сестра пристально разглядывает ее. Маргарита как будто и брезговала и любовалась ею. Когда Маргарита, опустив кудрявую голову, осторожно пошла по скошенной траве, и зной озолотил ее, круглоплечую, тугобедрую, налитую здоровьем и силой, учительнице подумалось, что её муж, строя на севере корабли, конечно, должен скучать по этой женщине, ему, наверно, видится сквозь табачный дым, как вот она – красивыми руками поднесет младенца к высокой груди… Надежда выдохнула полную грудь воздуха и, закрыв глаза, вновь нырнула в холодную воду… В этом месте со дна били ключи…
Наконец, к берегу подошла Маргарита, она степенно слезла бочком с мостков, окунаясь все смелее, завизжала и рассмеялась. Надежда подплыла и дружески ей подмигнула. В ответ , Маргарита сказала:
– Красивая ты, Надежда, я рада, что братец тебя любит.
Добавлено через 41 секунду
@Шана, @hardi, @Green Eyes,
Добавлено через 44 секунды
@олененок,
Добавлено через 28 секунд
@Firebird,
ГЛАВА 1. КОРПОРАТИВ.
На корпоративе, выпив рюмку бургундского, Лукашин запел:
лень и вино - мои две страсти
обеим предан я равно
лень для меня- источник счастья
а радость мне дает вино! )
Лукашин с коллегой Ириной беседуют о её подруге, секретарше Ольге. )
Лукашин: . Ах, Ира, как же Ольга Владимировна благородна и прекрасна! Но как же она неприступна!
Ира (обидчиво): Выходит, что я не такая и что со мной можно позволить себе всё?
Женя: Ты отлично знаешь, злюка, что я ничего не позволю себе позволить. Но какая же ты счастливая! Можешь постоянно видеть Олю, говорить с ней, ходишь с ней в баню… Ах, Ира, я бы всё отдал, чтобы быть на твоем месте… Что это у тебя в руках?
Ира(насмешливо): Это сумочка со стразами, которую мне Оля подарила.
Лукашин(живо): Ее сумка! Душенька моя, Ирочка, отдайте мне эту сумочку!
Ира(отстраняет его) . Ну уж нет! «Душенька моя!» Какая фамильярность!
Вы вздыхаете об Ольге, а любезничаете, сверх того, со мной.
Ай-яй-яй, какой же вы бабник, Женя. ) Лучше подайте мне зажигалку. )
Лукашин даёт прикурить Ирине, на минуту умолкает, а после говорит:
Я сам не понимаю, что со мной творится. С некоторых пор в груди моей не утихает волнение, сердце начинает колотиться при одном виде женщины, слова любовь и страсть приводят меня в трепет и наполняют тревогой. В конце концов потребность сказать кому-нибудь: я вас люблю сделалась у меня такой властной, что я произношу эти слова один на один с самим собой, когда бегаю в парке, обращаюсь с ними к Оле, к тебе, к деревьям, к облакам, к ветру, и эти мои тщетные восклицания ветер вместе с облаками уносит вдаль. Вчера я встретил Ольгу…
Ирина (смеется): Ха-ха-ха!
Женя: А что ж тут смешного? Она – женщина! Она – девушка! Девушка! Женщина! Ах, какие это упоительные слова! Сколько в них таинственного!
*********************************************
ГЛАВА 2 ПЕРЕЕЗД
– Вас не берут замуж? Такая красивая женщина не вправе слишком быстро впадать в отчаяние, – заметил Женя Лукашин. Я ничего так не хочу, как помочь вам, и уверен, что Москва придется вам по душе.
– Надеюсь, вам предоставили хорошую комнату в общежитии? – осведомился Женя.
Надя звонко рассмеялась.
– Хорошую комнату! – воскликнула она. – Ну, разумеется, меня постарались удобно устроить, иначе Ипполиту пришлось бы краснеть.
Учительница подняла на него свои прекрасные глаза.
– Я люблю лесть, – сказала Наденька и улыбнулась. – Но садитесь же, прошу вас. Я налью вам бокал шампанского. Вы не представляете себе, как я вам благодарна за то, что вы развлекаете меня сегодня вечером. Выпьем за нашу дружбу.
Женя поклонился.
– За дружбу.
Надежда опустилась в одно из широких голубых кресел, в котором лежать было удобнее, чем сидеть. Взяла со стола сигарету и закурила. Может быть, вы ,Женя, хотите еще чего-нибудь? Пиво, вино, водку?
– Да, да, – начала Надежда и с наслаждением выпустила густой белый дым через ноздри. – Я бесконечно признательна вам за то, что вы составили мне компанию. Видите эти чемоданы? Я больше не вернусь в Ленинград. Я буду теперь жить у вас в Москве.
Но не в общежитии. В вашей квартире, Женя.
В моей?! Женя повернулся ,и в зеркале, помещавшемся в передней, давно не вытираемом ленивой мамой, отчетливо увидел здоровеннейшего черного кота, который вдруг пропал.
«Что же это такое? – подумал он, – я пьян? уж не схожу ли я с ума? Откуда ж это отражение?!» – он заглянул в переднюю и испуганно закричал:
– Мама! Какой тут кот у нас шляется? Откуда он?
– Не беспокойтесь, Женя – отозвался голос, но не мамин, а Надин из спальни, – кот этот мой. Не нервничайте. А вашей мамы нет, я услала ее в Псков, на родину, так как она жаловалась, что вы давно уже не даете ей отдыха.
Луна в вечернем чистом небе висела полная, видная сквозь ветви клена. В спальне Надежды Васильевны горели все огни и освещали полный беспорядок в комнате. На кровати на одеяле лежали сорочки, чулки, скомканное же белье валялось просто на полу рядом с раздавленной в волнении пачкой сигарет. Туфли стояли на ночном столике рядом с недопитой чашкой кофе и пепельницей, в которой дымил окурок, на спинке стула висело черное вечернее платье. В комнате пахло духами, кроме того, в нее доносился откуда-то запах раскаленного утюга. Надя сидела перед трюмо в одном купальном халате, наброшенном на голое тело, и в замшевых черных туфлях.
Протрезвев, Женя Лукашин открыл глаза. Михалыч устремился в коридор, рассуждая так: «Она, конечно, в ванной». В коридоре было темно. Потыкавшись в стены, Женя заметил слабенькую полоску света внизу под дверью, нашарил ручку и несильно рванул ее.
Крючок отскочил. В ванне стояла голая гражданка, вся в мыле и с мочалкой в руках. Учительница близоруко прищурилась на ворвавшегося Евгения и громко приказала:
– Женя! Что вы, с ума сошли? Вон отсюда сейчас же! – и махнула на него мочалкой.
Иначе сегодня ночью никакого секса я вам не дам!
Женя потупил взор, словно провинившийся двоечник под строгим взглядом педагога. Воскликнув укоризненно: «Ах, развратница!..» – поплелся на кухню мыть посуду для Нади.
**************************************************
ГЛАВА 3, ПОЦЕЛУЙ.
Из окна светила яркая луна, освещая спальню слабым светом.. Женя обнимал Надю, но боялся поцеловать. Запрокинутого к нему лица было не разглядеть — луна уже зашла, стало совсем темно. Он почувствовал, как его груди касаются большие женские груди… волнующее, удивительное ощущение. Никогда еще ни одну женщину Женя Лукашин не целовал как любовник, боялся этого и сейчас, и Надя уж наверно тоже этого не хочет, думал он. Она чуткая и гордая; и, должно быть, он жестоко обидел ее, когда бесстрастно взвешивал и оценивал ее заветные мечты. Он наклонил голову, хотел коснуться губами ее щеки, но Надя коснулась губами его губ. Он вздрогнул от поцелуя, словно от ядовитого укуса. Руками он крепко обхватил ягодицы учительницы, другой — плечи, его ладонь легла Наде на затылок, зарылась в ее волосы, он прижал ее лицо к своему, будто боялся, что она ускользнет и убежит от него— вот сейчас, сию минуту, а он еще не успел понять и осмыслить, что же это за невероятное чудо: женщина! )
*************************************************************************
ГЛАВА 4, НАТАША
Наутро, проснувшись раньше обычного, Женя с нежностью наблюдал за Надей. Она расчесывала рыжие кудряшки Наташе, своей любимой дочке от бывшего. Должно быть, это у женщин врожденное, размышлял Лукашин, это поразительное пристрастие к детям, иначе для женщин возня с ними была бы не удовольствием, а всего лишь обязанностью и они спешили бы, чуть только можно, сбежать и заняться чем-нибудь поинтереснее. А Надя нарочно длит это причесывание, закручивает Наташкины волосы пальцами, чтоб не курчавились как попало, а легли волнами. Несколько минут Женя восхищённо любовался ею, потом поглядел в окно туда, где, окутанная по периметру плетями сирени, за призрачными тополями и липами, за дворами— скрывалась школа, в которой работала Надежда Васильевна...
*************************************
ГЛАВА 5. МАМА.
Псков. В гостях у Жениной мамы.
В большой комнате у телевизора сидят Надя, Женя и его мама.
— Мама привязалась к вам — сказал Лукашин — Знаете, как она вас прозвала между нами? Дар Ленинграда!
— Женя! Как тебе не стыдно, болтушка! — укорила его мать.
— О нет! Как бы мне хотелось на самом деле быть даром кому-нибудь, для чего-нибудь, — губы Надежды Васильевны задрожали, и ее всегда пристальные и блестящие глаза наполнились слезами. — На самом же деле я просто неудачница!
— Полно, девочка! Жизнь еще только начата, и сколько еще впереди удач и неудач. Сколько вам лет, Надя? И что за неудачи?
— 30! А неудачи всю жизнь. Рано потеряла отца, хотелось писать, стать актрисой — не хватило таланта или настойчивости. В институт поступила поздно и к педагогике тоже не чувствую себя способной.
— Ну вот, а моему Женьке 32, и он еще твердо уверен, что натворит множество дел и свершит кучу открытий. Я говорила, Надя, что у вас золотые руки, а я человек старого закала и впустую не скажу. Мария Александровна по-матерински утешающе погладила молодую учительницу по голове и щеке.
— Мы должны отпраздновать нашу встречу!- воскликнул Женя. И дважды! Во-первых, семейным пирогом с мясом, лучше мамы его никто не делает! Затем мы с Надей пойдем куда-нибудь потанцевать и выпить вина. Мама, точно староверка, не выносит никакой выпивки у себя дома.
— Я тоже не люблю — отозвалась Надя — Разве немного в компании. Но я грешна, когда волнуюсь, позволяю себе покурить. Может быть, сейчас мне дадут папиросу и мы пойдем в кухню?
— Дадим. ) Но вы, Надя, не ответили насчет проекта отпраздновать.
— Согласна, только не в ближайшие два дня. Тогда я смогу надеть что-нибудь более приличное для тех роскошных мест, куда вы собираетесь меня повести.
Взяв у Михалыча папиросу и зажигалку, Надежда Васильевна ушла в кухню, плотно закрыв за собой дверь. Воспользовавшись отсутствием гостьи, мать и сын говорили с откровенностью, принятой с младенческих лет Жени.
— И что же ты мне скажешь, мама? — спросил Лукашин, сидевший в любимой позе на ковре.
— Только то, что я рада! Очень рада, Женька!
— Что только, мама?
— Видишь ли… Я еще не видела девушки, у которой бы так спорилась работа по дому, которая умела бы так вкусно готовить, умно покупать, умело шить, знала бы такое множество разных вещей. И ты мне рассказывал, что, когда вы ездили с ней на Карельский, что она хорошо плавает, бегает, кажется, водит машину. При всех достоинствах и очень незаурядной внешности Надя так скромна и сдержанна, что я, признаться, думаю, не тяготит ли ее тайное горе, неудачный роман. Такая девушка не могла остаться вне поля зрения вашего мужского пола.
— Я уже думал, мудрая моя мама! Кстати, я намерен объясниться сегодня, мы идем с Надей покутить. Она поехала за вечерним платьем, что-то купила, где-то переделала. Посмотрим ее нарядную.
— Давно хотелось. А то у бедняжки юбка, да кофта, одно платьишко, — видно, жизнь нелегкая. Сколько раз думала подарить ей, да боялась обидеть. И так старается все отдать нам за то, что приютили. ))
На звук открываемого замка мать и сын вышли в прихожую. Надя с большим пакетом, в неизменном итальянском плаще, слегка спрыснутая дождем, засмеялась своим задорным смешком.
— Все готово!
Она долго пробыла у себя в комнате и вышла, опустив глаза. Женя и Мария Александровна дружно ахнули. Хорошенькая Надя превратилась в красавицу, в которой заострилось и сделалось подчеркнутым все привлекательное. Как все женщины с большим вкусом, строгим изяществом и умом, Надежда не следовала рабски моде и никогда не выглядела чуть комически, какой кажется даже очень красивая, но слишком модно одетая женщина.
***************************************************************
ГЛАВА 6. РЕСТОРАН
Как-то вечером Надежда пригласила Лукашина в ресторан на ужин.
– У меня сегодня праздник! – таинственно сказала она. – А что за праздник, вы узнаете потом.
Он купил на редкость красивые цветы для этого вечера. «Должно быть, она празднует день рождения», – подумала ревнивая соседка, увидев Евгения возле цветочного киоска.
В небольшом, празднично освещенном холле стол был накрыт наряднее, чем когда-либо. Серебро и хрусталь сверкали, в графинах мерцало белое и красное вино.
– Я здесь! – крикнула Надя. Разряженная, она полулежала в кресле и протягивала Жене руку для поцелуя. Лукашин подал ей цветы.
– Богине этого праздника! – сказал он.
Учительница тихонько поблагодарила его. По-видимому, ей было не по себе, хотя она выглядела, как всегда, холеной и свежей. Устало и равнодушно взяла она цветы.
– Что с вами, сударыня? – спросил Лукашин, радостно ожидавший этого вечера.
– Сударыня? – переспросила Надежда, насупившись, с недружелюбной ноткой в голосе. – Зовите меня просто Наденькой.
Лукашин нагнулся к ее руке.
– Что с вами сегодня, Наденька?
Она устало улыбнулась. Эта апатичная улыбка встревожила его. Наверно, Надежда Васильевна простужена.
– У меня болит голова, дорогой друг, – сказала она наконец. – Я уже испробовала все средства, но боль не проходит. – Вздохнув, она снова откинулась в кресле и замолчала. Затем стала медленно растирать виски своими нежными пальцами, утверждая, что это единственное средство, которое ей помогает. Может быть, теперь вы попробуете?
– Боюсь, что у меня недостаточно ловкие руки, – ответил Женя.
– Напротив, я уверена, что ваша рука насыщена магнетизмом. Все равно, попытайтесь, – упрямо настаивала Надежда Васильевна.
Женя послушно приблизился к ней и стал медленно, нежно, по мере сил стараясь не утомить ее, повторять одни и те же движения, водя пальцами ото лба к уху.
– Как хорошо, – прошептала Надя – чудесно. Я уже чувствую, как меня начинает клонить ко сну. Я ведь всю ночь не спала. – Потом она уже только бормотала: – Хорошо… Замечательно… – И, наконец, лишь приоткрывала губы, как бы силясь сказать: «Замечательно!» Скоро она перестала даже шевелить губами, а Лукашин продолжал делать те же магнетические движения. Лицо ее приняло спокойное выражение.
У Жени было достаточно времени, чтобы рассмотреть это сказочно красивое лицо, внушавшее ему какую-то робость. Лоб, нос, щеки, губы – как все это было совершенно! Особенно хорош был рот, нежный и вместе с тем выразительный. Более красивого рта Евгений Михайлович никогда не видел. Надя, наконец, испустила чуть слышный вздох и больше не шевелилась. По-видимому, уснула. Повременив немного, Михалыч осторожно отнял руки от ее висков, но когда он хотел было бесшумно встать, ему почудилось, что в уголках рта спящей заиграла улыбка. Мгновение спустя улыбка обозначилась отчетливее, и учительница раскрыла глаза, ее ясный взгляд ошеломил его.
– Я хорошая актриса, правда? – спросила она шепотом. – Как вы думаете, далеко я пойду? – продолжала она уже громче, разражаясь звонким, торжествующим смехом.
Михалыч не мог выговорить ни слова и только кивал – так он был поражен.
Учительница же охватила его шею своими нежными руками, с силой, которой он не предполагал в ней, притянула его голову к своему лицу и решительно поцеловала в щеку. Затем она вскочила и громко расхохоталась.
– Вы все еще не боитесь моей красоты? – воскликнула она. – Нет? Ну, давайте начнем наш праздник. И позвонила официанту.
Праздник длился до рассвета, и, расставаясь, они уже говорили друг другу ты.
Они стали неразлучны. Их часто видели вдвоем в машине. Надежда заезжала за Женей на работу, по воскресеньям они отправлялись за город. Так, словно муж и жена, провели они вместе прекрасное лето. Однажды Женя даже взял ее с собой в Ялту, куда он на неделю отправился по делам службы. Красота Васильевны очаровала всех. Разговоры смолкали, когда она проходила мимо. Ее успех льстил Лукашину.
Впрочем, он замечал, что она не остается равнодушной ко взглядам восхищавшихся ею мужчин. Она широко раскрывала глаза и улыбалась особенной улыбкой – более живой, даже одухотворенной, а иногда более нежной, чем обычно. И смех ее тоже менялся: он звучал громче, победнее, но зато часто казался и деланным, искусственным. Что же касается восхищенных взглядов, которые бросали на нее женщины, то она их просто не замечала. Женщины для нее не существовали.
*************************************************
ГЛАВА 7. КУПАНИЕ.
На живописных холмах Тверской области, вдыхая чистый воздух и наслаждаясь природными красотами Валдая, расположились у палатки на берегу Надя со своими детьми Наташкой и Валеркой, Женя Лукашин, его мама Мария Александровна, а также сестра Жени, толстая Маргарита. )) Приехали на двух машинах.
Женя ехал в первой, за рулем была Надя, опытная автомобилистка с 3-летним стажем. )
От зноя растрещались кузнечики в скошенной траве так, что в ушах было сухо. Далеко, на той стороне озера, черный сосновый бор, казалось, источался вершинами в мареве. Стрекозы сидели на осоке, паучки стояли на бледной воде. Ленинградская красавица Надежда вошла под тень палатки, сбросила туфли, окрутила волосы вокруг головы, одним быстрым движением спустила юбку вместе с трусами, вышла из них, расстегнула белоснежную рубашку, сбросила наземь, сняла с шеи золотую цепочку, отстегнула с правой руки наручные часы, спрятала всё это в свою модную сумку Майкл Корс, затем сняла лифчик, и , совсем как нимфа с картин Эрмитажа, – не стыдясь наготы, – пошла на мостки, сверкая пятками.)
– Купаться всем! – крикнула Надя, оборачиваясь к палатке и все еще подкручивая волосы. Остальные жеманились, раздеваясь, покуда Маргарита не прикрикнула на них: «Чего приседаете, толстомясые, никто ваши прелести не похитит!». Надежда слегка смутилась, заметив, что Женькина сестра пристально разглядывает ее. Маргарита как будто и брезговала и любовалась ею. Когда Маргарита, опустив кудрявую голову, осторожно пошла по скошенной траве, и зной озолотил ее, круглоплечую, тугобедрую, налитую здоровьем и силой, учительнице подумалось, что её муж, строя на севере корабли, конечно, должен скучать по этой женщине, ему, наверно, видится сквозь табачный дым, как вот она – красивыми руками поднесет младенца к высокой груди… Надежда выдохнула полную грудь воздуха и, закрыв глаза, вновь нырнула в холодную воду… В этом месте со дна били ключи…
Наконец, к берегу подошла Маргарита, она степенно слезла бочком с мостков, окунаясь все смелее, завизжала и рассмеялась. Надежда подплыла и дружески ей подмигнула. В ответ , Маргарита сказала:
– Красивая ты, Надежда, я рада, что братец тебя любит.
Добавлено через 41 секунду
@Шана, @hardi, @Green Eyes,
Добавлено через 44 секунды
@олененок,
Добавлено через 28 секунд
@Firebird,
Спасибо.
Вы, конечно, хозяин в своей теме, но добровольное указывание оригиналов утихомиривает душу читателя )
Глава7 - Купание по яркости образов напомнила о Купании Красного Коня)
Немного удила последовательность, в которой Надежда раздевалась, но красивые женщина так своевольны....)
Однажды Михалыч пошел Наташке сапожки покупать.
Наташка, дочка Надькина, девчонка 9 лет. Потому как дело к осени, а сапожонок, конечно, нету.
Пересчитав мелочь в кошельке, Женя поскрипел зубами — мол, такой расход, — но делать нечего, сапоги нужны, взял девчонку за ручку и пошел покупку производить. Зашел он со своим ребенком в один коммерческий магазин. Велел показать товар. Велел примерить. Все вполне хорошо: и товар хорош, и мерка аккуратная. Одно, знаете, никак не годится — цена не годится. Цена, прямо скажем, неинтересная. Тем более Лукашин, конечно, хотел купить эту детскую обувь совсем за пустяки. Но цена его напугала. Пошел тогда Лукашин, несмотря на отчаянный Наташкин рев, в другой магазин. В другом магазине опять та же цена. В третьем торговом центре — та же картина. Одним словом, куда ни придут, та же история: и нога по сапогу, и товар годится, а с ценой форменные ножницы — расхождение, и вообще Наташин рев.
В пятом магазине Ната примерила сапоги. Хороши. Спросил цену. Ему говорят:
—Напрасно ищете дешевку, цена на хорошие сапоги всюду немалая.
Начал Лукашин упрашивать, чтоб ему скостили цену для морального равновесия, а в это время Наташка в новых сапожках подошла к двери и, не будь дура, вышла на улицу.
Кинулся было Лукашин за этим своим ребенком, но его продавщица с охранником удержали.
— Прежде, — говорит, — заплатить надо, а потом бежать по своим делам.
Начал Лукашин упрашивать, чтоб обождали.
— Сейчас, — говорит, — ребенок явится. Может, ребенок пошел промяться в этих новых сапожках.
Продавщица говорит:
— Это меня не касается. Я товара не вижу. Платите за товар деньги. Или с магазина не выходите.
Женька отвечает:
— Я с магазина не выйду. Я обожду, когда ребенок явится.
Но только Наташка в магазин не вернулась.
Она вышла из магазина в новеньких баретках и, не будь дура, домой пошла.
«А то, — думает, — папаня, как пить дать, обратно не купит, по причине все той же дороговизны». Так и не вернулась.
Нечего делать — заплатил Лукашин сколько спросили, поскрипел зубами и пошел домой.
А Нюшка была уже дома и щеголяла перед зеркалом в своих сапожках.
Хотя Лукашин ее слегка поругал, но, между прочим, баретки так при ней и остались.
Добавлено через 3 минуты
А что удивило с последовательностью? )))
У вас всё по-другому? )
Наташка, дочка Надькина, девчонка 9 лет. Потому как дело к осени, а сапожонок, конечно, нету.
Пересчитав мелочь в кошельке, Женя поскрипел зубами — мол, такой расход, — но делать нечего, сапоги нужны, взял девчонку за ручку и пошел покупку производить. Зашел он со своим ребенком в один коммерческий магазин. Велел показать товар. Велел примерить. Все вполне хорошо: и товар хорош, и мерка аккуратная. Одно, знаете, никак не годится — цена не годится. Цена, прямо скажем, неинтересная. Тем более Лукашин, конечно, хотел купить эту детскую обувь совсем за пустяки. Но цена его напугала. Пошел тогда Лукашин, несмотря на отчаянный Наташкин рев, в другой магазин. В другом магазине опять та же цена. В третьем торговом центре — та же картина. Одним словом, куда ни придут, та же история: и нога по сапогу, и товар годится, а с ценой форменные ножницы — расхождение, и вообще Наташин рев.
В пятом магазине Ната примерила сапоги. Хороши. Спросил цену. Ему говорят:
—Напрасно ищете дешевку, цена на хорошие сапоги всюду немалая.
Начал Лукашин упрашивать, чтоб ему скостили цену для морального равновесия, а в это время Наташка в новых сапожках подошла к двери и, не будь дура, вышла на улицу.
Кинулся было Лукашин за этим своим ребенком, но его продавщица с охранником удержали.
— Прежде, — говорит, — заплатить надо, а потом бежать по своим делам.
Начал Лукашин упрашивать, чтоб обождали.
— Сейчас, — говорит, — ребенок явится. Может, ребенок пошел промяться в этих новых сапожках.
Продавщица говорит:
— Это меня не касается. Я товара не вижу. Платите за товар деньги. Или с магазина не выходите.
Женька отвечает:
— Я с магазина не выйду. Я обожду, когда ребенок явится.
Но только Наташка в магазин не вернулась.
Она вышла из магазина в новеньких баретках и, не будь дура, домой пошла.
«А то, — думает, — папаня, как пить дать, обратно не купит, по причине все той же дороговизны». Так и не вернулась.
Нечего делать — заплатил Лукашин сколько спросили, поскрипел зубами и пошел домой.
А Нюшка была уже дома и щеголяла перед зеркалом в своих сапожках.
Хотя Лукашин ее слегка поругал, но, между прочим, баретки так при ней и остались.
Добавлено через 3 минуты
А что удивило с последовательностью? )))
У вас всё по-другому? )
@Amalienau, автора оригинала вы через сутки указываете или сразу?
Добавлено через 3 минуты
@Amalienau, с последовательностью раздевания - пусть вас реальность не волнует
Вы художник, творите в высоком полете фантазии)
Земные женщины вам не указ
В главе о сапожках/балетках - понравилось, что вы Надеждтну дочку приравняли к его собственной. Тронуло )
Добавлено через 3 минуты
@Amalienau, с последовательностью раздевания - пусть вас реальность не волнует
Вы художник, творите в высоком полете фантазии)
Земные женщины вам не указ
В главе о сапожках/балетках - понравилось, что вы Надеждтну дочку приравняли к его собственной. Тронуло )
Тогда сразу списком напишу:
1) Зощенко "Рассказ как девочке сапожки покупали"
2) Бомарше "Севильский цирюльник"
3) Алексей Толстой "Петр Первый"
4) Бернхард Келлерманн "Пляска смерти"
5) Ефремов "Лезвие Бритвы, Дар Алтая"
6) Булгаков "Мастер и Маргарита"
7) Колин Маккалоу "Поющие в терновнике". ))
********************************************
Спасибо. ))
Кстати, можно все главы романа буду вставлять на первую страницу этой темы, во второе сообщение, синим текстом? ) Сейчас добавил туда главу 8. )) Тебе удобно читать в таком формате? )
Тут:
https://web-dialog.com/showthread.php?t=13638