Форум Web-Dialog.com работает только в режиме чтения!
Для тех, кто устал от политики, политических баталий и сопутствующего негатива, я открываю ресурс нового формата. Наш новый, мирный, комфортный, домашний, интересный, творческий
Форум БЕЗ ПОЛИТИКИ. Гостям форум недоступен, но после регистрации вас ждёт уютная душевная атмосфера и интересное дружелюбное общение. Стучите - и вам откроют.
Вы используете устаревший браузер. Этот и другие сайты могут отображаться в нем неправильно. Необходимо обновить браузер или попробовать использовать другой.
В среду горел Центральный лектории. Горел он вяло, неинтересно, пыхали окошки, привычно для глаза валились кариатиды со второго этажа, лениво сбегали со ступеней с хвоста подпаленные кошки и крысы, на время ставшие союзниками по их маленькому животному несчастью. Команда городских пожарных умело поддерживала огонь, время от времени подливая из брандспойтов струи бензина. Когда в автоцистерне бензин закончился – лекторий-то горел лениво – много дубовой мебели и столярки – пожарные попросту кидали в оконные проёмы китайские файеры. - Поделом ему – гнездилищу развратному – чаще всего раздавались возгласы петербуржцев, сгрудившихся на другой стороне Литейного после обеденной службы в Симеоне и Анне, что на Моховой. - Это ж сколько умов покалечили, сколько людей от пути истинного отвратили проклятые, - спокойно выговаривала молодая женщина, крестясь после каждого предложения своей речи. Намедни горел Университет. К длинному зданию со сквозным коридором пожарные применили прогрессивную технологию, продув через него струю раскалённого газа. Все 12 домов занялись мгновенно, мгновенно же и сгорели все шкафы с книгами, аудитории и лаборатории. Петровская эпоха строила красиво, но поспешно. Автору новой пожарной технологии обер-пожарному отцу Геннадию тут же на пожарище была вручена первая государственная награда – медаль ордена За заслуги. А Петропавловская колокольня и не горела, её попросту содрали вертолётом под радостные крики мальчишек и девчонок, окруживших крепость по периметру. Ненавистный шпиль, наводящий на мысль о лютеранской ереси был отправлен в металлолом. Богато, с библейским пафосом горела синагога. Огонь перекинулся и на Мариинский, но народ одобрил и понял это как волю всевышнего – уничтожить лицедейское богохульство. Как в фильмах о завоевании космоса горела мечеть на Петроградской. «Урррра!» - кричали православные, подкидывая шапки вверх и меча их под ноги от избытка чувств. Минареты, как два бустера с гигантским топливным баком из окошек извергали пламя. Вот-вот и стартует мечеть к своему Магомету, но не стартовала, а развалилась. Только глазурованные плитки мальчишки разобрали для игры в бабки. Для мечети и синагоги был доставлен огонь из Иерусалима спецрейсом авиакомпании «Крыло ангела». За одну неделю перед яблочным Спасом пожарные с помощью добровольцев сожгли Политехнический, Электротехнический, Лесную Академию, Военмех, ЛИАП и ЛИТМО. Это был великолепный подарок верующим. Сотни тысяч свечей было продано на неделе, сотни тысяч свечей освещали подкупольные пространства и Исаакиевского, и Спаса –на Крови, и Спасо- Преображенского, и Измайловского, и Князь Владимирского вместе с Владимирским. Лица православных сияли састьем: Учиться не надо! С лотков расхватывали книгу, написанную Губернатором Санкт-Петербурга «Сожжём, но не попустим!», одобренную Патриархом Всея Руси. Книга содержала три части: «Перечень», «Как?» и третья – «Возродим!». С истинно православной проникновенностью губернатор в первой части приводил список того, что следует сжечь во славу православного бога - университеты, богохульные капища иноверцев, библиотеки, церкви, построенные нечестивцами не по византийскому канону. Во второй части Губернатор установил технологию сожжения – средства и методы. Автор рассказывал, как и чем поджигать дома, как утилизировать сожжённое. В третьей части губернатор строил возвышенные планы строения истинно православного назначения – храмов, семинарий, часовен. странноприимных домов, трапезных и депозитариев православных ценностей. Народ ликовал.
В феврале гулял по Михайловскому в рассуждении куда пойти - или в Русский завернуть и, нюхнув цикорного кофе, подняться к Маковскому с Сорокой, или идти в Дом Книги - там запах настоящего кофе. Иду, и говорю себе: - О господи, как всё надоело... Оборачивается ковыляющая впереди скромно одетая старушка с плетёной кожаной авоськой, какие были в пятидесятые годы: - Что вы мне сказали, я не расслышала? - Извините, я не вам, это я про своё. - Ну как же не ко мне, ведь вы же обратились: "О господи". - Нет, нет, извините. Я развернулся и побрёл и не в Русский, и не в Дом Книги, а домой, думая: Вот так в старости и сдвигаешься потихоньку, не дай бог. - Ну почему же не дать? Могу обеспечить, но вам это не нужно, - услышал я голос этой старушки с корзинкой, стоявшей передо мной. - Извините, я себя плохо чувствую, я после болезни и мне надо домой. - Ничего вы не чувствуете. Чувствуете? И домой вам не надо. И тут я, действительно, ощутил, что ничего вроде и не томится, ничего не беспокоит. - Простите, уважаемая, вы медик? Гипнозом владеете? - Не придумывайте, а слушайте: Я - Бог к которому вы обращались, и я могу решить все ваши проблемы. И не только ваши. Взгляните, - и она показала на зеленеющую аллею, залитую солнцем, - пойдёмте, присядем. У вас много времени есть ещё, а у меня тем более. И я пошёл вместе с ней или с ним, не знаю, как правильно. Сели, зажмурились от солнца, полюбовались старым, искорёженным, с прижавшимся к земле стволом, деревом. - Вы знаете, а здесь июль – сказал она, - помните, что было в феврале? Проблемы ваши, беспокойства, неясности помните? - Помню, было что-то, но это всё прошло, да и значения особого не имело. Сейчас всё нормально, - сказал я. - Вот видите, а я ведь только перенесла вас на 5 месяцев вперёд, а всё прошлое уже никакого значения не имеет. Жизнь сама всё расставила по местам. Правда, хорошо? - Да. Спасибо вам, я всё понял. Надо мысленно перенести себя в будущее и взглянуть назад, верно? Всё покажется незначительным и пустяковым. - Конечно, - проворчал бог, - только не надо мне говорить спасибо, уж себя-то я как-нибудь спасу. Ну, прощайте и сходите в Русский, там выставка новая. - Да я уж был на ней, - взглянул я на бога, но передо мной были заледеневшие ступеньки входа в музей со стороны Михайловского. Даже в саду чувствовался запах цикория.
На данном сайте используются cookie-файлы, чтобы персонализировать контент и сохранить Ваш вход в систему, если Вы зарегистрируетесь.
Продолжая использовать этот сайт, Вы соглашаетесь на использование наших cookie-файлов.