Все о Драконах
- Автор темы Сиш
- Дата начала
- Ответы 3 тыс.
- Просмотры 180 тыс.
Для тех, кто устал от политики, политических баталий и сопутствующего негатива, я открываю ресурс нового формата.
Наш новый, мирный, комфортный, домашний, интересный, творческий
Форум БЕЗ ПОЛИТИКИ.
Гостям форум недоступен, но после регистрации вас ждёт уютная душевная атмосфера и интересное дружелюбное общение.
Наша закрытость - наша свобода. Стучите - и вам откроют.
- Статус
Боже мой, вау:applaus:
«Нет повести печальнее на свете...» | Елена Онищенко
– И что я пропустила? – спрашиваю, едва переступив порог Кафе-между-Мирами. Варлок встречает меня приветственным кивком, Роггор, сидящий за столиком у камина и неспешно пьющий что-то из чашки, призывно машет рукой: мол, садись. Саламандра спит, свернувшись клубком в центре камина. По её чешуе бегают оранжевые всполохи.
– Ты пропустила моё свидание, – отвечает дракон, когда я опускаюсь на стул рядом с ним.
– Свидание? – спрашиваю заинтересованно. – То есть ты уже нашёл подходящую принцессу?
– Да не то чтобы, – печально откликается он. – На роль принцессы она совершенно не подходит. И тем не менее, она мне нравится.
– Роггор трагически влюблён в нашу Хранительницу Леса, – поясняет Варлок, ставя передо мной чашку с чем-то чёрным, остро пахнущим можжевельником и ещё какими-то ягодами и ничуть не напоминающим привычный кофе.
– Хранительницу ЛЕСА? – переспрашиваю изумлённо. – Это где у нас здесь лес, который нужно хранить? Ни в Городе, ни даже в окрестностях ничего крупнее парков нет.
– Это достаточно смешная история, – говорит дракон. – Элина сама тебе расскажет, я вас позже познакомлю.
– Хорошо. А что это? – указываю на странную жидкость в чашке.
– Это – вэрт, – отзывается Варлок. – Напиток из мира огненных драконов.
– Это подарок от меня, – поясняет Роггор. – Уверен, тебе понравится. Это холодный согревающий напиток.
– Холодный согревающий? Это как? – Я беру в руку чашку (она действительно холодная, как будто наполнена колотым льдом).
– А ты попробуй, – советует дракон, – думаю, ты оценишь.
Осторожно делаю глоток. Жидкость настолько холодная, что с непривычки сводит скулы. Но во рту тут же согревается и наполняет теплом всё тело. На губах остаётся привкус льда и каких-то неведомых ягод.
– Считай, что уже оценила, – решаю наконец после третьего глотка. – Но почему Элина не подходит на роль принцессы?
– Потому, что я не дракон, – отвечает мне звонкий девичий голос. – Совсем. И даже потенциально стать драконом не могу.
Стройная зеленоглазая девушка, только что открывшая дверь в Кафе-между-Мирами, направляется к нашему столику, с усмешкой глядя на Роггора.
– Ну привет, чешуйчатый, – говорит, кивая дракону. И оборачивается ко мне: – Ты Анита, верно? Давно хотела с тобой познакомиться, но никак не могла застать в Кафе.
– Да, мне тут устроили познавательную экскурсию по городу вампиров, – говорю.
– И как? – заинтересованно спрашивает Элина.
– В принципе, понравилось, – отвечаю. – Они меня, правда, чуть не съели, но это – мелочи.
Эллина поднимает на меня округлившиеся глаза:
– В каком смысле – чуть не съели? – говорит потрясённо.
Роггор лишь качает головой.
– Анита шутит, – говорит убеждённо. И добавляет уже мне: – Не надо так. Эта зеленоглазая ведьма совсем не понимает шуток.
– Я не ведьма, ящерица ты крылатая!
Вместо того, чтобы прийти в ярость и спалить тут всё к чертям, Роггор подхватывает девушку на руки и усаживает к себе на колени. Спор при этом не утихает, напротив, набирает обороты.
Я смотрю на этот кошмар во все глаза.
– Привыкай, они всегда так себя ведут, – сочувственно говорит мне Варлок. – С самой первой встречи ссорятся. Я всё жду, кто первый полезет в драку.
– Не дождёшься, – хором заверяют его дракон и Хранительница Леса.
– Правда, гарпия крылатая? – уточняет Элина.
– Правда, кикимора лесная, – отвечает ей Роггор.
Я слушаю их шутливую перебранку вполуха, допиваю вэрт и искоса наблюдаю за Варлоком. Тот, кажется, абсолютно счастлив. Словно ссора двух влюблённых – лучшая музыка на свете.
– Так всё-таки, почему ты, Хранительница Леса, – и вдруг в Городе? – я решительно прерываю эту идиллию. Вэрт допит, так чем мне ещё заняться?
Элина пересаживается на стул напротив меня (дракон отпускает её с явной неохотой), думает несколько секунд и наконец отвечает:
– Это была прощальная шутка одного из моих преподавателей.
– Ты только представь, в их Академии Ведьм она была не самой зловредной, – встревает в разговор дракон. – Ты можешь в это поверить?
Элина поднимает глаза на Роггора и делает страшное лицо.
– Этот ползучий гад выдумывает, – поясняет она мне. – Я училась в Школе Хранителей. Там выпускают специалистов, которые будут смотреть за лесами, реками, мостами и другими важными элементами, обеспечивающими жизнь на планете и делающими эту жизнь максимально комфортной как для человека, так и для других существ. Мы проходим обучение на протяжении восьми лет, потом нас распределяют по объектам. Я выучилась на Хранительницу Леса, но один умник, которому я не пожелала уступить в споре, решил пошутить напоследок. И меня закрепили за этим городом. Что написано пером, не вырубишь топором, с бумагами спорить бесполезно. Теперь я обязана пять лет отработать Хранительницей Леса в городе, где лесов, как ты сама понимаешь, нет.
– Пять лет? А потом?
– Потом я могу разорвать контракт и найти себе работу по душе.
– И сколько тебе осталось? – спрашиваю сочувственно.
– Год без малого. Как-нибудь продержусь. Если этот огнедышащий змей не сведёт меня с ума раньше.
– Элина имеет в виду, что только благодаря Роггору она ещё держится, – переводит мне Варлок, ставя перед девушкой большую чашку с облепиховым чаем.
– Спасибо, – рассеянно говорит Элина, поглощённая своими мыслями, машинально делает несколько глотков.
– И какие у тебя обязанности в городе? – спрашиваю я.
– Под моей опекой деревья, животные и птицы, – отзывается девушка. – Слежу, чтобы люди не слишком им вредили. При этом стараюсь помнить, что тут всё-таки город. И у людей больше прав, чем в лесу. При этом мне (ты только не кидайся тапками) судьба людей не слишком интересна. Бесят они меня в последнее время, – со вздохом добавляет Хранительница Леса.
– Да ну вот ещё, тапками в тебя кидаться, – смеюсь я. – Ищи их потом по всему Кафе. Мне (ты только не падай) тоже не особо интересна судьба людей в общей массе. Разве что отдельные судьбы, которые можно подправить с помощью Города…
Осекаюсь и внимательно смотрю на Элину. В голове начинает оформляться безумная идея. Невозможно, конечно, но…
Дракон заинтересованно поднимает бровь.
– Слушай, давно хочу спросить, – говорю наконец Роггору. – Ты умеешь читать мысли?
– Нет, – качает головой дракон. – Только транслировать кому-то свои. Но вот прямо сейчас у тебя на лбу написано, о чём ты думаешь.
– Вот такими вот буквами, – добавляет Элина, разводя руки как можно шире.
Я пытаюсь понять, как на отдельно взятом лбу помещаются метровые буквы, но тут в разговор вступает Варлок.
– Если кто-то и знает, как превратить в дракона нашу Хранительницу Леса, то только Город. И у тебя, Анита, есть все шансы с ним договориться.
– Шансы-то есть, – вздыхаю я. – Но Города (я имею в виду – в человеческом обличье) здесь нет. Разве что за картами дойду в нужное место.
Раздаётся скрип входной двери. Коротко звякает колокольчик. На пороге – знакомый силуэт.
– Город!
– Кажется, ты хотела поговорить?
– И что я пропустила? – спрашиваю, едва переступив порог Кафе-между-Мирами. Варлок встречает меня приветственным кивком, Роггор, сидящий за столиком у камина и неспешно пьющий что-то из чашки, призывно машет рукой: мол, садись. Саламандра спит, свернувшись клубком в центре камина. По её чешуе бегают оранжевые всполохи.
– Ты пропустила моё свидание, – отвечает дракон, когда я опускаюсь на стул рядом с ним.
– Свидание? – спрашиваю заинтересованно. – То есть ты уже нашёл подходящую принцессу?
– Да не то чтобы, – печально откликается он. – На роль принцессы она совершенно не подходит. И тем не менее, она мне нравится.
– Роггор трагически влюблён в нашу Хранительницу Леса, – поясняет Варлок, ставя передо мной чашку с чем-то чёрным, остро пахнущим можжевельником и ещё какими-то ягодами и ничуть не напоминающим привычный кофе.
– Хранительницу ЛЕСА? – переспрашиваю изумлённо. – Это где у нас здесь лес, который нужно хранить? Ни в Городе, ни даже в окрестностях ничего крупнее парков нет.
– Это достаточно смешная история, – говорит дракон. – Элина сама тебе расскажет, я вас позже познакомлю.
– Хорошо. А что это? – указываю на странную жидкость в чашке.
– Это – вэрт, – отзывается Варлок. – Напиток из мира огненных драконов.
– Это подарок от меня, – поясняет Роггор. – Уверен, тебе понравится. Это холодный согревающий напиток.
– Холодный согревающий? Это как? – Я беру в руку чашку (она действительно холодная, как будто наполнена колотым льдом).
– А ты попробуй, – советует дракон, – думаю, ты оценишь.
Осторожно делаю глоток. Жидкость настолько холодная, что с непривычки сводит скулы. Но во рту тут же согревается и наполняет теплом всё тело. На губах остаётся привкус льда и каких-то неведомых ягод.
– Считай, что уже оценила, – решаю наконец после третьего глотка. – Но почему Элина не подходит на роль принцессы?
– Потому, что я не дракон, – отвечает мне звонкий девичий голос. – Совсем. И даже потенциально стать драконом не могу.
Стройная зеленоглазая девушка, только что открывшая дверь в Кафе-между-Мирами, направляется к нашему столику, с усмешкой глядя на Роггора.
– Ну привет, чешуйчатый, – говорит, кивая дракону. И оборачивается ко мне: – Ты Анита, верно? Давно хотела с тобой познакомиться, но никак не могла застать в Кафе.
– Да, мне тут устроили познавательную экскурсию по городу вампиров, – говорю.
– И как? – заинтересованно спрашивает Элина.
– В принципе, понравилось, – отвечаю. – Они меня, правда, чуть не съели, но это – мелочи.
Эллина поднимает на меня округлившиеся глаза:
– В каком смысле – чуть не съели? – говорит потрясённо.
Роггор лишь качает головой.
– Анита шутит, – говорит убеждённо. И добавляет уже мне: – Не надо так. Эта зеленоглазая ведьма совсем не понимает шуток.
– Я не ведьма, ящерица ты крылатая!
Вместо того, чтобы прийти в ярость и спалить тут всё к чертям, Роггор подхватывает девушку на руки и усаживает к себе на колени. Спор при этом не утихает, напротив, набирает обороты.
Я смотрю на этот кошмар во все глаза.
– Привыкай, они всегда так себя ведут, – сочувственно говорит мне Варлок. – С самой первой встречи ссорятся. Я всё жду, кто первый полезет в драку.
– Не дождёшься, – хором заверяют его дракон и Хранительница Леса.
– Правда, гарпия крылатая? – уточняет Элина.
– Правда, кикимора лесная, – отвечает ей Роггор.
Я слушаю их шутливую перебранку вполуха, допиваю вэрт и искоса наблюдаю за Варлоком. Тот, кажется, абсолютно счастлив. Словно ссора двух влюблённых – лучшая музыка на свете.
– Так всё-таки, почему ты, Хранительница Леса, – и вдруг в Городе? – я решительно прерываю эту идиллию. Вэрт допит, так чем мне ещё заняться?
Элина пересаживается на стул напротив меня (дракон отпускает её с явной неохотой), думает несколько секунд и наконец отвечает:
– Это была прощальная шутка одного из моих преподавателей.
– Ты только представь, в их Академии Ведьм она была не самой зловредной, – встревает в разговор дракон. – Ты можешь в это поверить?
Элина поднимает глаза на Роггора и делает страшное лицо.
– Этот ползучий гад выдумывает, – поясняет она мне. – Я училась в Школе Хранителей. Там выпускают специалистов, которые будут смотреть за лесами, реками, мостами и другими важными элементами, обеспечивающими жизнь на планете и делающими эту жизнь максимально комфортной как для человека, так и для других существ. Мы проходим обучение на протяжении восьми лет, потом нас распределяют по объектам. Я выучилась на Хранительницу Леса, но один умник, которому я не пожелала уступить в споре, решил пошутить напоследок. И меня закрепили за этим городом. Что написано пером, не вырубишь топором, с бумагами спорить бесполезно. Теперь я обязана пять лет отработать Хранительницей Леса в городе, где лесов, как ты сама понимаешь, нет.
– Пять лет? А потом?
– Потом я могу разорвать контракт и найти себе работу по душе.
– И сколько тебе осталось? – спрашиваю сочувственно.
– Год без малого. Как-нибудь продержусь. Если этот огнедышащий змей не сведёт меня с ума раньше.
– Элина имеет в виду, что только благодаря Роггору она ещё держится, – переводит мне Варлок, ставя перед девушкой большую чашку с облепиховым чаем.
– Спасибо, – рассеянно говорит Элина, поглощённая своими мыслями, машинально делает несколько глотков.
– И какие у тебя обязанности в городе? – спрашиваю я.
– Под моей опекой деревья, животные и птицы, – отзывается девушка. – Слежу, чтобы люди не слишком им вредили. При этом стараюсь помнить, что тут всё-таки город. И у людей больше прав, чем в лесу. При этом мне (ты только не кидайся тапками) судьба людей не слишком интересна. Бесят они меня в последнее время, – со вздохом добавляет Хранительница Леса.
– Да ну вот ещё, тапками в тебя кидаться, – смеюсь я. – Ищи их потом по всему Кафе. Мне (ты только не падай) тоже не особо интересна судьба людей в общей массе. Разве что отдельные судьбы, которые можно подправить с помощью Города…
Осекаюсь и внимательно смотрю на Элину. В голове начинает оформляться безумная идея. Невозможно, конечно, но…
Дракон заинтересованно поднимает бровь.
– Слушай, давно хочу спросить, – говорю наконец Роггору. – Ты умеешь читать мысли?
– Нет, – качает головой дракон. – Только транслировать кому-то свои. Но вот прямо сейчас у тебя на лбу написано, о чём ты думаешь.
– Вот такими вот буквами, – добавляет Элина, разводя руки как можно шире.
Я пытаюсь понять, как на отдельно взятом лбу помещаются метровые буквы, но тут в разговор вступает Варлок.
– Если кто-то и знает, как превратить в дракона нашу Хранительницу Леса, то только Город. И у тебя, Анита, есть все шансы с ним договориться.
– Шансы-то есть, – вздыхаю я. – Но Города (я имею в виду – в человеческом обличье) здесь нет. Разве что за картами дойду в нужное место.
Раздаётся скрип входной двери. Коротко звякает колокольчик. На пороге – знакомый силуэт.
– Город!
– Кажется, ты хотела поговорить?
Контакт четырех цивилизаций - Драконы, люди, киборги и ящеры. Очередной анекдот. %) Все со своими забросами. ;)
Байка девятая: Наш паровоз вперед летит!
(Рассказывает Юлин)Три дня назад Болан получил из родного мира хорошую новость: физики наконец-то наладили свою установку нуль-Т «драконьего» образца и провели первые удачные пересылки. И тут же выстроилась очередь заказчиков, всем до зарезу понадобилось новое «окно». Светители хотят его использовать для запуска своих зеркал, моренисты — строить острова, выдёргивая блоки из осадочных пород океанского дна, и даже консерваторы придумали, как с помощью «окна» рыть шахты. С одной стороны, это не могло не радовать. Если народ проснулся и начал изобретать, то, наверное, усилия Болана не пропали даром. Но, с другой стороны, вдруг жизнь идёт по старому, а идеи им кто-то вложил в голову?
На всякий случай Болан расспросил свою команду, просканировал переписку и записи всех переговоров с родным домом. Мрак по его просьбе проверил всех драконов, которые хотя бы теоретически могли помочь этому взрыву творчества. Вроде бы, никто не подсказывал, ни случайно, ни намеренно. И всё-таки, ради полного спокойствия, в родной мир отправилась разведывательная группа. С одним единственным заданием: расставить точки над «ё». Титран — как старый сыщик, Юлин как инженер, и Ирави — как Ирави. Непоседа, как оказалось, могла в течение часа найти общих родственников едва ли не с любым жителем планеты. Разумеется, родственники нашлись и среди моренистов, и у консерваторов.
Три дня Болан почти успешно делал вид, что не беспокоится. «Следователи» вернулись на базу на четвертый день, вечером. Болан не утерпел, вместе с Илиной вышел встречать к нуль-вокзалу.
— Удачно?
— В Департаменте нас не любят, еле пробились к Влиятельному Секретарю. В следующий раз надену экзоскелет и возьму пистолет со снотворным на крупную дичь, — отозвалась Юлин.
— Что, бюрократы?
— Сил нет. Пытались в карантин на неделю посадить, еле отбились. С Влиятельным договорились за пару минут, но пока к нему попали, пока на волю вышли…
— Ничего, скоро всё изменится. Давай, в двух словах, что нашли.
В двух словах не получилось. Светители, разумеется, Болана помнят. Не любят, но уважают. А Юлин разве что с цветами не встречали. Портрет Болана висит на почётном месте, рядом с богатыми спонсорами. Покрыт толстым слоем пыли, но ещё можно узнать. Консерваторы особых чувств к Болану не испытывают, большинство даже не помнит, кто он такой, но нашлись бывшие сослуживцы Илины. Зато моренисты отлично помнят и очень-очень не любят. Разговора с ними не вышло. Титрану пришлось даже попросить помощи своих бывших сослуживцев по группе «Финиш». (Персональный привет Болану от Фатмы!) В конце концов, следов вмешательства драконов не обнаружено. Проект светителей был вчерне готов ещё до первой высадки имплантов, когда думали, что физики вот-вот научатся адресовать окно. Инженеры Светителей внимательно читали всё, что Болан сообщал о технике драконов, и доработали свой проект. Моренисты насмотрелись на уборку ледового щита с полюса. (Эх, всё-таки без подсказки не обошлось, — про себя огорчился Болан). А у консерваторов есть общие друзья и в Департаменте Имплантации, и у Моренистов. Департаменты ссорятся, но рядовые инженеры собираются поболтать за бутылочкой. Такой небольшой «кружок фантазёров».
Болан оставил себе в голове пометку насчёт этого клуба по интересам. Ребята могут оказаться интересными.
— Ну, хорошо. Давайте отдыхать, завтра поговорим подробнее. Юлин? Ты что-то хотела? Что это?
Юлин с самого начала пыталась всучить Болану увесистую папку. Теперь ей это удалось.
— Новый проект Светителей. У них там спор возник, и их Департамент просит нас проверить проект на вшивость.
— Нас или драконов?
— В ангелов-драконов они не верят. Прямо не говорят, но дали понять, что оценили шутку.
Болан, разумеется, тут же полез внутрь папки. Кроме официального письма, изукрашенного десятком печатей и подписей, внутри оказалась кассета с модулем памяти, стопка сложенных чертежей и фолиант с наклейкой «Концепция».
Как всякий, имеющий техническое образование, Болан чертежи читать умел. Но не любил. Поэтому первым делом открыл «Концепцию» и бегло просмотрел первые страницы. Затем аккуратно привёл всё в первоначальный вид и вернул Юлин.
— Хотел бы я видеть глаза драконов, когда они это прочитают.
— Здесь Тимур, обсуждает что-то техническое с Беном и Артёмом в экранном зале, — напомнила Илина. — Он как раз инженер по космическому строительству.
— Ага, Тимур? Будет интересно. Будет очень интересно! Пошли.
Ящеры дружной толпой отправились искать драконов.
Трое крылатых горячо спорили, собравшись в кружок посреди зала. Болан уловил что-то про «передачу на центр», «систему 4-2-4» и «ошибку защиты», ничего не понял, но тратить время на выяснение не стал.
— Уважаемый дракон Тимур! Как представитель правительства моего народа, прошу Вас провести независимую техническую экспертизу проекта Светителей!
Тимур слегка опешил от официальности обращения. Тем не менее, взял папку из рук Юлин и, зачем-то понюхав, открыл.
В отличие от Болана, дракон первым делом начал разворачивать чертёж. Это походило на фокус. Видимо, Тимур первый раз держал в руках тонкий пейперол: лист всё раскладывался, раскладывался… а глаза Тимура становились всё больше и больше. Болан невольно усмехнулся. В конце концов получилась простыня порядочных размеров, и все три дракона уткнулись в неё носами.
— Так, — сказал, наконец, Тимур. — Это, надо понимать, ракета. Здесь нуль-маяки, похоже, это нуль-камера дозаправки.
— «Окно», — поправил Артём. — Раз делали ящеры, то, наверное, «окно»?
— Да, приёмное «окно». — подтвердила Юлин.
— Понятно. А почему нет остальной топливной системы? И бак только один?
— Подожди! Прямо из бака — и реактивное сопло. Так-так… «Окно». Понял. Это не нуль-заправка! Они всю топливную систему, баки, горелки оставили на старте! На выходе камеры сгорания — «окно», и пламя по нуль-Т прямо в сопло ракеты. Ни баков, ни насосов! Ловко.
— Тимур, а почему мы так не делали? — спросил Бенедикт.
Тимур чуток подумал.
— Ну, это ясно. Нуль-заправку придумали люди. Ещё на Земле-1. А у них были проблемы со стабильностью нуль-Т. Более-менее стабильно работало только двухкамерное нуль-Т. А когда Командор сделал однокамерное, у нас уже давно были антигравы. Вот никто и не стал изобретать что-то новое. Ну, ладно, Юлин, ракету вы вывели на орбиту, а дальше? Здесь же нет отсека для полезного груза!
— А дальше через это же «окно» забрасываем орбитальный маяк. Такая квадратная рама с четырьмя нуль-маячками по углам. На земле её складывают в пакет и увязывают лентой, чтобы не раскрывалась, на орбите дают команду, пиропатрон перебивает ленту, она сама на пружинах раскладывается. Получается большое «окно», через которое выпускаем готовую станцию. А ракета уходит дальше: на луны, потом к другим планетам.
Драконы переглянулись.
— Зачем рама? «Окно» можно навести по сигналу маяка ракеты. Любого, — Тимур показал пальцем на чертёж. — Да и в самой ракете столько маяков ставить не нужно, четырех вполне хватит.
— А перегрев?
Болан понял, что пора ему вмешаться.
— Итак, Тимур, я вижу, что провести экспертизу вы, в принципе, согласны?
— Эээ? Да. Ничего, если я не один буду этим заниматься?
— Мы не возражаем. Можно не спешить, но лучше управиться до осени. Успеете? Вот и прекрасно.
— Болан, Юлин, подождите. Вы сказали, что хотите запускать готовую станцию с солнечным отражателем. А как, откуда? Разве у вас уже есть большие полюса?
— Станцию думают запускать со старта Департамента Имплантации. Секции зеркала сложат в капсулы, капсулы сцепят в поезд. В космосе этот поезд сам свернётся в кольцо, капсулы жёстко состыкуются, потом раскроются сегменты зеркала. А чтобы подкорректировать орбиту и сориентировать станцию, в четырёх капсулах будут стоять такие же двигатели, — И Юлин ткнула пальцем в уже развёрнутый чертёж.
Артём сидел, надвинув на глаза очки и затемнив стёкла, что-то лихорадочно считал. Тимур чесал затылок. А Бенедикт с самого начала разговора смотрел на ящеров странными глазами. Словно у них вдруг выросли крылья. Но тут его прорвало.
— Болан! А как же экология! Вы же зарубили проект Светителей из-за ядовитого топлива. Или я что-то не понял?
— При такой схеме специального топлива не нужно, — не снимая очков ответил Артём. — Достаточно спирта с кислородом. Середина двадцатого века, однако.
Болан сообразил, что ещё немного, и драконы убегут разбираться с проектом. Пропустить самое интересное он не хотел, поэтому решил поставить точку:
— Ещё проще. Нет ни горючего, ни кислорода. Только сверхглубокая скважина и труба в ней. С одного конца в трубу закачиваем воду, с другого имеем перегретый пар: пятьсот градусов и давление соответствующее. Абсолютная экологическая чистота. Консерваторы целый блок скважин под это дело обещают! В обмен на помощь с проходкой шахт по нуть-Т.
Результат стоил трёх дней волнений. Драконы целую минуту не могли сказать ни слова, стояли, разинув рты. Потом их прорвало, и они заржали в три глотки.
Бенедикт всё же выдавил сквозь смех:
— Болан! Будь уверен: никто твоим сородичам не подсказывал. Ни одному дракону не придет в голову лететь в космос на паровозе!
Байка девятая: Наш паровоз вперед летит!
(Рассказывает Юлин)Три дня назад Болан получил из родного мира хорошую новость: физики наконец-то наладили свою установку нуль-Т «драконьего» образца и провели первые удачные пересылки. И тут же выстроилась очередь заказчиков, всем до зарезу понадобилось новое «окно». Светители хотят его использовать для запуска своих зеркал, моренисты — строить острова, выдёргивая блоки из осадочных пород океанского дна, и даже консерваторы придумали, как с помощью «окна» рыть шахты. С одной стороны, это не могло не радовать. Если народ проснулся и начал изобретать, то, наверное, усилия Болана не пропали даром. Но, с другой стороны, вдруг жизнь идёт по старому, а идеи им кто-то вложил в голову?
На всякий случай Болан расспросил свою команду, просканировал переписку и записи всех переговоров с родным домом. Мрак по его просьбе проверил всех драконов, которые хотя бы теоретически могли помочь этому взрыву творчества. Вроде бы, никто не подсказывал, ни случайно, ни намеренно. И всё-таки, ради полного спокойствия, в родной мир отправилась разведывательная группа. С одним единственным заданием: расставить точки над «ё». Титран — как старый сыщик, Юлин как инженер, и Ирави — как Ирави. Непоседа, как оказалось, могла в течение часа найти общих родственников едва ли не с любым жителем планеты. Разумеется, родственники нашлись и среди моренистов, и у консерваторов.
Три дня Болан почти успешно делал вид, что не беспокоится. «Следователи» вернулись на базу на четвертый день, вечером. Болан не утерпел, вместе с Илиной вышел встречать к нуль-вокзалу.
— Удачно?
— В Департаменте нас не любят, еле пробились к Влиятельному Секретарю. В следующий раз надену экзоскелет и возьму пистолет со снотворным на крупную дичь, — отозвалась Юлин.
— Что, бюрократы?
— Сил нет. Пытались в карантин на неделю посадить, еле отбились. С Влиятельным договорились за пару минут, но пока к нему попали, пока на волю вышли…
— Ничего, скоро всё изменится. Давай, в двух словах, что нашли.
В двух словах не получилось. Светители, разумеется, Болана помнят. Не любят, но уважают. А Юлин разве что с цветами не встречали. Портрет Болана висит на почётном месте, рядом с богатыми спонсорами. Покрыт толстым слоем пыли, но ещё можно узнать. Консерваторы особых чувств к Болану не испытывают, большинство даже не помнит, кто он такой, но нашлись бывшие сослуживцы Илины. Зато моренисты отлично помнят и очень-очень не любят. Разговора с ними не вышло. Титрану пришлось даже попросить помощи своих бывших сослуживцев по группе «Финиш». (Персональный привет Болану от Фатмы!) В конце концов, следов вмешательства драконов не обнаружено. Проект светителей был вчерне готов ещё до первой высадки имплантов, когда думали, что физики вот-вот научатся адресовать окно. Инженеры Светителей внимательно читали всё, что Болан сообщал о технике драконов, и доработали свой проект. Моренисты насмотрелись на уборку ледового щита с полюса. (Эх, всё-таки без подсказки не обошлось, — про себя огорчился Болан). А у консерваторов есть общие друзья и в Департаменте Имплантации, и у Моренистов. Департаменты ссорятся, но рядовые инженеры собираются поболтать за бутылочкой. Такой небольшой «кружок фантазёров».
Болан оставил себе в голове пометку насчёт этого клуба по интересам. Ребята могут оказаться интересными.
— Ну, хорошо. Давайте отдыхать, завтра поговорим подробнее. Юлин? Ты что-то хотела? Что это?
Юлин с самого начала пыталась всучить Болану увесистую папку. Теперь ей это удалось.
— Новый проект Светителей. У них там спор возник, и их Департамент просит нас проверить проект на вшивость.
— Нас или драконов?
— В ангелов-драконов они не верят. Прямо не говорят, но дали понять, что оценили шутку.
Болан, разумеется, тут же полез внутрь папки. Кроме официального письма, изукрашенного десятком печатей и подписей, внутри оказалась кассета с модулем памяти, стопка сложенных чертежей и фолиант с наклейкой «Концепция».
Как всякий, имеющий техническое образование, Болан чертежи читать умел. Но не любил. Поэтому первым делом открыл «Концепцию» и бегло просмотрел первые страницы. Затем аккуратно привёл всё в первоначальный вид и вернул Юлин.
— Хотел бы я видеть глаза драконов, когда они это прочитают.
— Здесь Тимур, обсуждает что-то техническое с Беном и Артёмом в экранном зале, — напомнила Илина. — Он как раз инженер по космическому строительству.
— Ага, Тимур? Будет интересно. Будет очень интересно! Пошли.
Ящеры дружной толпой отправились искать драконов.
Трое крылатых горячо спорили, собравшись в кружок посреди зала. Болан уловил что-то про «передачу на центр», «систему 4-2-4» и «ошибку защиты», ничего не понял, но тратить время на выяснение не стал.
— Уважаемый дракон Тимур! Как представитель правительства моего народа, прошу Вас провести независимую техническую экспертизу проекта Светителей!
Тимур слегка опешил от официальности обращения. Тем не менее, взял папку из рук Юлин и, зачем-то понюхав, открыл.
В отличие от Болана, дракон первым делом начал разворачивать чертёж. Это походило на фокус. Видимо, Тимур первый раз держал в руках тонкий пейперол: лист всё раскладывался, раскладывался… а глаза Тимура становились всё больше и больше. Болан невольно усмехнулся. В конце концов получилась простыня порядочных размеров, и все три дракона уткнулись в неё носами.
— Так, — сказал, наконец, Тимур. — Это, надо понимать, ракета. Здесь нуль-маяки, похоже, это нуль-камера дозаправки.
— «Окно», — поправил Артём. — Раз делали ящеры, то, наверное, «окно»?
— Да, приёмное «окно». — подтвердила Юлин.
— Понятно. А почему нет остальной топливной системы? И бак только один?
— Подожди! Прямо из бака — и реактивное сопло. Так-так… «Окно». Понял. Это не нуль-заправка! Они всю топливную систему, баки, горелки оставили на старте! На выходе камеры сгорания — «окно», и пламя по нуль-Т прямо в сопло ракеты. Ни баков, ни насосов! Ловко.
— Тимур, а почему мы так не делали? — спросил Бенедикт.
Тимур чуток подумал.
— Ну, это ясно. Нуль-заправку придумали люди. Ещё на Земле-1. А у них были проблемы со стабильностью нуль-Т. Более-менее стабильно работало только двухкамерное нуль-Т. А когда Командор сделал однокамерное, у нас уже давно были антигравы. Вот никто и не стал изобретать что-то новое. Ну, ладно, Юлин, ракету вы вывели на орбиту, а дальше? Здесь же нет отсека для полезного груза!
— А дальше через это же «окно» забрасываем орбитальный маяк. Такая квадратная рама с четырьмя нуль-маячками по углам. На земле её складывают в пакет и увязывают лентой, чтобы не раскрывалась, на орбите дают команду, пиропатрон перебивает ленту, она сама на пружинах раскладывается. Получается большое «окно», через которое выпускаем готовую станцию. А ракета уходит дальше: на луны, потом к другим планетам.
Драконы переглянулись.
— Зачем рама? «Окно» можно навести по сигналу маяка ракеты. Любого, — Тимур показал пальцем на чертёж. — Да и в самой ракете столько маяков ставить не нужно, четырех вполне хватит.
— А перегрев?
Болан понял, что пора ему вмешаться.
— Итак, Тимур, я вижу, что провести экспертизу вы, в принципе, согласны?
— Эээ? Да. Ничего, если я не один буду этим заниматься?
— Мы не возражаем. Можно не спешить, но лучше управиться до осени. Успеете? Вот и прекрасно.
— Болан, Юлин, подождите. Вы сказали, что хотите запускать готовую станцию с солнечным отражателем. А как, откуда? Разве у вас уже есть большие полюса?
— Станцию думают запускать со старта Департамента Имплантации. Секции зеркала сложат в капсулы, капсулы сцепят в поезд. В космосе этот поезд сам свернётся в кольцо, капсулы жёстко состыкуются, потом раскроются сегменты зеркала. А чтобы подкорректировать орбиту и сориентировать станцию, в четырёх капсулах будут стоять такие же двигатели, — И Юлин ткнула пальцем в уже развёрнутый чертёж.
Артём сидел, надвинув на глаза очки и затемнив стёкла, что-то лихорадочно считал. Тимур чесал затылок. А Бенедикт с самого начала разговора смотрел на ящеров странными глазами. Словно у них вдруг выросли крылья. Но тут его прорвало.
— Болан! А как же экология! Вы же зарубили проект Светителей из-за ядовитого топлива. Или я что-то не понял?
— При такой схеме специального топлива не нужно, — не снимая очков ответил Артём. — Достаточно спирта с кислородом. Середина двадцатого века, однако.
Болан сообразил, что ещё немного, и драконы убегут разбираться с проектом. Пропустить самое интересное он не хотел, поэтому решил поставить точку:
— Ещё проще. Нет ни горючего, ни кислорода. Только сверхглубокая скважина и труба в ней. С одного конца в трубу закачиваем воду, с другого имеем перегретый пар: пятьсот градусов и давление соответствующее. Абсолютная экологическая чистота. Консерваторы целый блок скважин под это дело обещают! В обмен на помощь с проходкой шахт по нуть-Т.
Результат стоил трёх дней волнений. Драконы целую минуту не могли сказать ни слова, стояли, разинув рты. Потом их прорвало, и они заржали в три глотки.
Бенедикт всё же выдавил сквозь смех:
— Болан! Будь уверен: никто твоим сородичам не подсказывал. Ни одному дракону не придет в голову лететь в космос на паровозе!
@Talamasca, :nazar_anim:
Дракон, который живёт на крыше | Айя-Айрен
Идёт Ульяна по вечерней улице от метро, а настроение — гадкое. Так и хочется пнуть камешек какой. И погода осенняя противная, и зарплату задержали, и парень на свидание не пришел, а тут ещё дома хлеба вроде нет. Вечер, словом, как сказала бы кэрролловская Алиса, пре-про-тив-ней-ший.
Поэтому она, скользя равнодушным взглядом по многоэтажкам, сперва ничего странного и не заметила.
— Что же ты такая хмурая? — раздался голос над головой — и девушку обдало теплым ветерком.
— Ой, ты чей? — Над головой висел дракончик, серо-белый, в цвет здешних домов. Уля огляделась, но улица была пуста, даже машин нигде не стояло и автобусы не подъезжали к остановке. Чей же это может быть робот?..
— Я ничей! Я сам по себе дракон, свой собственный! — обиделся тот.
Как ни странно, голос и правда не был механическим и в нём не слышалось треска динамика.
— Ну, драконов не бывает. Я же не ребёнок, чтобы в это верить!
— А раньше верила… — огорчился дракон. — Помнишь, тётя Саша тебе рассказывала про городских драконов?..
Ульяна и правда вспомнила: когда она была ещё дошкольницей, однажды они с мамой и ее подругой возвращались вечером из парка. Уля очень боялась темноты. И тогда тётя Саша сказала:
— Смотри, Улька, видишь на домах красные огоньки? Знаешь, что это?
— Что, что?!
— Это, — таинственным шёпотом ответила тётя Саша, — на самом деле глаза городских драконов, которые живут на крышах домов! Они добрые и присматривают за всеми, чтобы никто не заблудился в темноте по дороге домой. И за тобой такой смотрит. Так что не бойся: никто тебя не обидит. Дракон нас всех защищает.
— Да, было такое… Но я выросла и в сказки не верю.
— Почему? — удивился дракончик. — Разве сказки пишут не взрослые? А мультики кто делает? А кто создаёт игрушки? Играет в Театре кукол? А разве клоуны не взрослые? А кто делает конфеты? Ведь всё — взрослые! Так разве это не значит, что в мире взрослых тоже есть волшебство и взрослые и есть самые настоящие волшебники?
— Хм… — только и ответила Уля. Прежде ей не приходило в голову так на это посмотреть.
— А пойдём ко мне на крышу? Я тебе кое-что покажу!
Ульяна решила всё-таки пойти. Если этот дракончик не робот и она не уснула на рабочем месте и не видит сон, то, возможно, отказавшись, она упустит единственный в жизни шанс увидеть настоящее чудо.
Домофон легко впустил их, даже не пискнув, стоило дракону коснуться его когтем.
На крыше дракон сказал:
— Погляди-ка. Разве не чудо?
И Ульяна увидела город словно с высоты полёта птицы. Море золотых и оранжевых огней. А над головой…
В небе парили драконы! Великое множество драконов — цветом в тон окружающих домов, с алыми глазами-маячками!
И это было самое настоящее чудо, даже если она это только воображала: раздувающий волосы и юбку ветер, ощущение какой-то лихой детской радости и веры в сказку, золотисто-рыжее море огней…
Уже идя к дому в сопровождении дракона, Уля по-новому смотрела на привычные дома и дворы. Например, вон то пятно обвалившейся штукатурки похоже на кота в сапогах. А эта смешная лошадка-пружинка — какие с ней интересные случаи происходили?..
— Я вижу, ты поняла! — радостно сказал дракончик.
— А ты правда в детстве приглядывал за мной?
— Правда. Тогда ты ещё так любила рисовать, помнишь?
— Помню! А потом забросила в институте… Спасибо, я начну снова!
— До завтра, Улечка. Доброй тебе ночи.
Назавтра Ульяна берется за давно брошенный скетчбук и карандаши. Столько всего надо нарисовать! И дракона, и пятно-кота, и лошадку! И город с драконами над ним. Теперь она понимает: чудеса — это просто. Они рядом с нами и никуда не деваются, сколько бы нам ни было лет.
Надо только уметь их видеть. Ибо чудеса не зависят от возраста.
Они просто есть — для всех и каждого.
Дракон, который живёт на крыше | Айя-Айрен
Идёт Ульяна по вечерней улице от метро, а настроение — гадкое. Так и хочется пнуть камешек какой. И погода осенняя противная, и зарплату задержали, и парень на свидание не пришел, а тут ещё дома хлеба вроде нет. Вечер, словом, как сказала бы кэрролловская Алиса, пре-про-тив-ней-ший.
Поэтому она, скользя равнодушным взглядом по многоэтажкам, сперва ничего странного и не заметила.
— Что же ты такая хмурая? — раздался голос над головой — и девушку обдало теплым ветерком.
— Ой, ты чей? — Над головой висел дракончик, серо-белый, в цвет здешних домов. Уля огляделась, но улица была пуста, даже машин нигде не стояло и автобусы не подъезжали к остановке. Чей же это может быть робот?..
— Я ничей! Я сам по себе дракон, свой собственный! — обиделся тот.
Как ни странно, голос и правда не был механическим и в нём не слышалось треска динамика.
— Ну, драконов не бывает. Я же не ребёнок, чтобы в это верить!
— А раньше верила… — огорчился дракон. — Помнишь, тётя Саша тебе рассказывала про городских драконов?..
Ульяна и правда вспомнила: когда она была ещё дошкольницей, однажды они с мамой и ее подругой возвращались вечером из парка. Уля очень боялась темноты. И тогда тётя Саша сказала:
— Смотри, Улька, видишь на домах красные огоньки? Знаешь, что это?
— Что, что?!
— Это, — таинственным шёпотом ответила тётя Саша, — на самом деле глаза городских драконов, которые живут на крышах домов! Они добрые и присматривают за всеми, чтобы никто не заблудился в темноте по дороге домой. И за тобой такой смотрит. Так что не бойся: никто тебя не обидит. Дракон нас всех защищает.
— Да, было такое… Но я выросла и в сказки не верю.
— Почему? — удивился дракончик. — Разве сказки пишут не взрослые? А мультики кто делает? А кто создаёт игрушки? Играет в Театре кукол? А разве клоуны не взрослые? А кто делает конфеты? Ведь всё — взрослые! Так разве это не значит, что в мире взрослых тоже есть волшебство и взрослые и есть самые настоящие волшебники?
— Хм… — только и ответила Уля. Прежде ей не приходило в голову так на это посмотреть.
— А пойдём ко мне на крышу? Я тебе кое-что покажу!
Ульяна решила всё-таки пойти. Если этот дракончик не робот и она не уснула на рабочем месте и не видит сон, то, возможно, отказавшись, она упустит единственный в жизни шанс увидеть настоящее чудо.
Домофон легко впустил их, даже не пискнув, стоило дракону коснуться его когтем.
На крыше дракон сказал:
— Погляди-ка. Разве не чудо?
И Ульяна увидела город словно с высоты полёта птицы. Море золотых и оранжевых огней. А над головой…
В небе парили драконы! Великое множество драконов — цветом в тон окружающих домов, с алыми глазами-маячками!
И это было самое настоящее чудо, даже если она это только воображала: раздувающий волосы и юбку ветер, ощущение какой-то лихой детской радости и веры в сказку, золотисто-рыжее море огней…
Уже идя к дому в сопровождении дракона, Уля по-новому смотрела на привычные дома и дворы. Например, вон то пятно обвалившейся штукатурки похоже на кота в сапогах. А эта смешная лошадка-пружинка — какие с ней интересные случаи происходили?..
— Я вижу, ты поняла! — радостно сказал дракончик.
— А ты правда в детстве приглядывал за мной?
— Правда. Тогда ты ещё так любила рисовать, помнишь?
— Помню! А потом забросила в институте… Спасибо, я начну снова!
— До завтра, Улечка. Доброй тебе ночи.
Назавтра Ульяна берется за давно брошенный скетчбук и карандаши. Столько всего надо нарисовать! И дракона, и пятно-кота, и лошадку! И город с драконами над ним. Теперь она понимает: чудеса — это просто. Они рядом с нами и никуда не деваются, сколько бы нам ни было лет.
Надо только уметь их видеть. Ибо чудеса не зависят от возраста.
Они просто есть — для всех и каждого.
- Статус