Романсы.

[Tarja]

Добавлено через 3 минуты

 

[Toreador]

[MEDIASERVICE]https://www.youtube.com/watch?v=snRgigGPteo&ab_channel=%D0%9A%D0%B0%D0%B7%D0%B0%D1%87%D1%8C%D1%8F%D0%94%D0%BE%D0%BB%D1%8F[/MEDIASERVICE]

 

[Tarja]

из современного

 

[Шана]

[MEDIASERVICE]https://www.youtube.com/watch?v=b7U1shMhmTI&ab_channel=vorolo1[/MEDIASERVICE]

 

[Tarja]

Добавлено через 2 минуты



Добавлено через 4 минуты



уже почти выучила слова..

Альбом "Любовь моя,цвет зеленый" (1995)

Музыка: Фролова Е.
Слова: Петровых М.

НЕ ВЗЫЩИ,МОИ ПРИЗНАНЬЯ ГРУБЫ

Не взыщи, мои признанья грубы,
Ведь они под стать моей судьбе.
У меня пересыхают губы
От одной лишь мысли о тебе.
Воздаю тебе посильной данью –
Жизнью, воплощённою в мольбе,
У меня заходится дыханье
От одной лишь мысли о тебе.
Не беда, что сад мой смяли грозы,
Что живу - сама с собой в борьбе,
Но глаза мне застилают слёзы
От одной лишь мысли о тебе.

 

[Toreador]

"Да так... актер какой-то..."

Оффтоп

Из воспоминаний Александра Вертинского: "Однажды ко мне в купе (вагоны были уже забиты до отказа) положили раненого полковника. Старший военный врач, командовавший погрузкой, сказал мне:
— Возьмите его. Я не хочу, чтобы он умер у меня на пункте. А вам все равно. Дальше Пскова он не дотянет. Сбросьте его по дороге.
— А что у него?
— Пуля около сердца. Не смогли вынуть— инструментов нет. Ясно? Он так или иначе умрет. Возьмите. А там — сбросите...

Не понравилось мне все это: как так — сбросить? Почему умрет? Как же так? Это же человеческая жизнь. И вот, едва поезд тронулся, я положил полковника на перевязочный стол. Наш единственный поездной врач Зайдис покрутил головой: ранение было замысловатое. Пуля, по-видимому, была на излете, вошла в верхнюю часть живота и, проделав ход к сердцу и не дойдя до него, остановилась. Входное отверстие— не больше замочной скважины, крови почти нет. Зайдис пощупал пульс, послушал дыхание, смазал запекшуюся ранку йодом и, еще раз покачав головой, велел наложить бинты.
— Как это? — вскинулся я.
— А так. Вынуть пулю мы не сумеем. Операции в поезде запрещены. И потом — я не хирург. Спасти полковника можно только в госпитале. Но до ближайшего мы доедем только завтра к вечеру. А до завтра он не доживет.

Зайдис вымыл руки и ушел из купе. А я смотрел на полковника и мучительно думал: что делать? И тут я вспомнил, что однажды меня посылали в Москву за инструментами. В магазине хирургических инструментов «Швабе» я взял все, что мне поручили купить, и вдобавок приобрел длинные тонкие щипцы, корнцанги. В списке их не было, но они мне понравились своим «декадентским» видом. Они были не только длинными, но и кривыми и заканчивались двумя поперечными иголочками.

Помню, когда я выложил купленный инструмент перед начальником поезда Никитой Толстым, увидев корнцанги, он спросил:
— А это зачем? Вот запишу на твой личный счет — будешь платить. Чтобы не своевольничал.

И вот теперь я вспомнил об этих «декадентских» щипцах. Была не была! Разбудив санитара Гасова (он до войны был мороженщиком), велел ему зажечь автоклав. Нашел корнцанги, прокипятил, положил в спирт, вернулся в купе. Гасов помогал мне. Было часа три ночи. Полковник был без сознания. Я разрезал повязку и стал осторожно вводить щипцы в ранку. Через какое-то время почувствовал, что концы щипцов наткнулись на какое-то препятствие. Пуля? Вагон трясло, меня шатало, но я уже научился работать одними кистями рук, ни на что не опираясь. Сердце колотилось, как бешеное. Захватив «препятствие», я стал медленно вытягивать щипцы из тела полковника. Наконец вынул: пуля! Кто-то тронул меня за плечо. Я обернулся. За моей спиной стоял Зайдис. Он был белый как мел:
— За такие штучки отдают под военно-полевой суд,— сказал он дрожащим голосом.

Промыв рану, заложив в нее марлевую «турунду» и перебинтовав, я впрыснул полковнику камфару. К утру он пришел в себя. В Пскове мы его не сдали. Довезли до Москвы. Я был счастлив, как никогда в жизни! В поезде была книга, в которую записывалась каждая перевязка. Я работал только на тяжелых. Легкие делали сестры. Когда я закончил свою службу на поезде, на моем счету было тридцать пять тысяч перевязок!

— Кто этот Брат Пьеро? — спросил Господь Бог, когда ему докладывали о делах человеческих.
— Да так... актер какой-то,— ответил дежурный ангел.— Бывший кокаинист.
Господь задумался.
— А настоящая как фамилия?
— Вертинский.
— Ну, раз он актер и тридцать пять тысяч перевязок сделал, помножьте все это на миллион и верните ему в аплодисментах.

С тех пор мне стали много аплодировать. И с тех пор я все боюсь, что уже исчерпал эти запасы аплодисментов или что они уже на исходе. Шутки шутками, но работал я в самом деле как зверь..."

© Александр Вертинский, отрывок из книги «Дорогой длинною...»

[MEDIASERVICE]https://www.youtube.com/watch?v=i3f2d4IYaJ0&list=PLGtA_VTFrclurIbtER7uSgK0wqY3yuHLP&index=14&ab_channel=AlexanderVertinsky-Topic[/MEDIASERVICE]

 

[Луша]

 

[Шана]

@Луша, красиво.

 

[Toreador]

@Луша, пусть ветер перемен несет удачу.:secret2_b:

[MEDIASERVICE]https://www.youtube.com/watch?v=MbXX0Wu34f8&ab_channel=kaskadomega[/MEDIASERVICE]

 

[Луша]

 

[Луша]

 

[KatrinAnnh]

Музыка понравилась.

 

[Батшеба]

 

[KatrinAnnh]

 

[София]

Оффтоп

Бардов из гостиницы выгнали не потому, что они громко пели, а потому, что у костра.

 

[КарЛеонова]

 

[мишкина тоска]

 

[Степлер]

Очень талантлива эта молодая актриса, Полина Агуреева. ))


[MEDIASERVICE]https://www.youtube.com/watch?v=bP0QiLQmnZ4&feature=emb_title[/MEDIASERVICE]

 

[KatrinAnnh]

 

[KatrinAnnh]