Расправим крылья - и в полет!

[КарЛеонова]

Алекс Жуковский ©

На судьбу гадала Дева, в реку бросила венок
Про любовь узнать хотела, близок край или далёк.
Но к воде склонилась Ива и закрыла ему путь.
"Деве с милым так приятно! Ты, венок, со мною будь."

Зарыдала горько Дева у красавицы реки
И печальные кружили её мысли- мотыльки.
Не держи венок мой, Ива, отпусти за поворот.
Но усмешкой искривился из ветвей зелёный рот.
"Ни за что"- сказала Ива- "Я находку не отдам,
Эти лилии-цветочки так идут моим слезам ! "

Рядом Милый улыбался- " Да не верь приметам ты
Брось другой венок подальше, пусть плывут твои цветы ! "
Вновь поймала счастье Ива : видно, вышел с Милым срок,
Догорел костёр любовный, улетел его дымок.











Художник Питер Элленшоу.

 

[Утренний сон]

@Пилигрим, ещееее!:160:

 

[Пилигрим]

@Пилигрим, ещееее!:160:

Из старого)

художник Хозацкая Екатерина

Настало утро. Тишина.
В шандалах свечи оплывают.
В камине нет уже огня,
И пепел угли покрывает.

Кружатся мелкие пылинки
В потоке солнечного света.
Видны, лежащие соринки,
На гладких досточках паркета.

Тапёр закрыл рояль устало
Зевнул, качая головой,
На стул набросил покрывало
И не спеша, побрел домой…

Бармен, закончил мыть стаканы
Ослабил галстук и присел.
Народу нынче было мало
И потому он все успел…

Швейцар снял китель и фуражку
И с музыкой открыл часы.
Пиджак накинул на рубашку,
И щеткой расчесал усы.

Хозяйка вышла на средину
И глянула по сторонам, -
"Поправить, надо бы, картину,
И столики расставить там…"

А я последний посетитель.
Я здесь как свой, почти родной.
Моя любимая обитель.
Я не хочу идти домой.

Сижу, и в кружку молока
Макаю вкусное печенье,
И пишет твердая рука
В блокнотике стихотворенье:

"Настало утро. Тишина.
В шандалах свечи оплывают.
В камине нет уже огня,
Лишь пепел угли покрывает..."
Пилигрим

 

[Утренний сон]

@Пилигрим, мне нравится. Уютные и теплые строки.

 

[Aramis]

На заснеженной дороге закружило, занесло
Венский вальс исполнил лихо элегантный мой „авто“
И к большой машине чёрной всё прижаться норовил
Хорошо, что кто-то свыше от любви такой хранил

Венский вальс c небес струится над страной совсем другой,
Где туристка озорная машет с палубы рукой.
Там ведь снега не бывает, там танцуют корабли
Счастье в воздухе витает, там мы встретиться могли

Промелькнуло и пропало, тает медленно рассвет
„Нарру еnd“, начнем сначала- Я, машина и кювет.
Лишь на лбу большая шишка и конечно „Дежa вю“
На губах моих улыбка, никого я не люблю?!

Арамис

 

[КарЛеонова]

Венский вальс c небес струится над страной

Медь, оцинковка, рябь Невы.
Нет в небе розовом печали,
ладьи кивали, шпили, краны,
журчали катера в канале.
Саксофонист, любовь без слов,
зачем ты будишь эти крыши,
пролеты с арками мостов?
Проснутся ангеле Христов,
синеоконные квартиры,
а ноты разлетятся шире
над городом из островов!
Под музыку авто въезжают,
тенями странными порхают
колодцы вековых дворов,
колонны высотой сияют,
фонтаны струями пиров!
А сколько у тебя минут
босых, звучащих пред дождями?
В заливе Финском парусами
мелодию ветра несут!
Её чугунные ограды,
Спас и Аврора напевали,
и вечно белых чаек ртуть,
и городского лета муть.
Заслушались и прозвенели
сад, изумрудные аллеи.
Танцуют в мраморе камеи,
гранит, грифоны, крылья льва,
атлант, театры, конь Петра!
КарЛеонова







Художник Игорь Кирсанов






https://web-dialog.com/imgproxy.php?c=1&i=http://900igr.net/up/datai/132395/0007-022-.jpg

 

[Aramis]

Стих просто прекрасен, но погруженный в такой видиоряд и музыкальное сопровождение, он заиграл дополнительными красками. Снимаю шляпу! :give_rose:

 

[КарЛеонова]

@Aramis,Благодарю.
Тогда еще Дольский




Илья Эренбург

Есть в Ленинграде, кроме неба и Невы,
Простора площадей, разросшейся листвы,
И кроме статуй, и мостов, и снов державы,
И кроме не закрывшейся, как рана, славы,
Которая проходит ночью по проспектам,
Почти незримая, из серебра и пепла, —
Есть в Ленинграде жесткие глаза и та,
Для прошлого загадочная, немота,
Тот горько сжатый рот, те обручи на сердце,
Что, может быть, одни спасли его от смерти.
И если ты — гранит, учись у глаз горячих:
Они сухи, сухи, когда и камни плачут.

Сабир и Светлана Гаджиевы










Анна Ахматова

Были святки кострами согреты,
И валились с мостов кареты,
И весь траурный город плыл
По неведомому назначенью,
По Неве иль против теченья, —
Только прочь от своих могил.
На Галерной чернела арка,
В Летнем тонко пела флюгарка,
И серебряный месяц ярко
Над серебряным веком стыл.
Оттого, что по всем дорогам,
Оттого, что ко всем порогам
Приближалась медленно тень,
Ветер рвал со стены афиши,
Дым плясал вприсядку на крыше
И кладбищем пахла сирень.
И царицей Авдотьей заклятый,
Достоевский и бесноватый
Город в свой уходил туман,
И выглядывал вновь из мрака
Старый питерщик и гуляка,
Как пред казнью бил барабан…
И всегда в духоте морозной,
Предвоенной, блудной и грозной,
Жил какой-то будущий гул…
Но тогда он был слышен глуше,
Он почти не тревожил души
И в сугробах невских тонул.
Словно в зеркале страшной ночи,
И беснуется и не хочет
Узнавать себя человек, —
А по набережной легендарной
Приближался не календарный —
Настоящий Двадцатый Век.

 

[Aramis]

Рукопись, найденная в Клиши-су-Буа

Незнакомка.

Улицы сонного города уже заполняла предрассветная дымка и ночь, словно любящая женщина, неохотно прощалась с Парижем.
Арамис с низко надвинутой шляпой, прикрываясь плащом, пересекал улицу "Разбитых Сердец". Несмотря на то, что тайная миссия была уже завершена, еще требовалась некоторая предосторожность. Поблизости его должен был ждать слуга Базен с экипажем. Осталось совсем немного, как вдруг пред его взором предстала следующая картина: Женщина в крови и разорваном платье держала в одной руке кинжал, а другой опиралась на стену полуразрушенной сторожевой башни. У ее ног лежал без движения один из нападавших, который видно посчитал ее легкой добычей. Однако второй с обнаженной шпагой медленно и уверено, словно сама смерть, приближался к ней. Было заметно, что силы покидали ее, но при этом не было проявления ни мольбы, ни отчаяния. Она решила достойно принять последний бой.
"Toute la vie est la lutte*." - вздохнул Арамис, и сбросив плащ, одним прыжком предстал перед убийцей. Человек в черном, не высказал никакого удивления. Его глаза внимательно оглядели Арамиса и он принял боевую стойку. Клинки пришли в соприкосновение. "Испанская школа фехтования дона Мигеля"- отметил Арамис, ему была знакома эта характерная стойка, силовое давление на клинок и кошачьи мягкие передвижения по кругу, в которых таилась большая опасность. Черт возьми, противник был серьезный. Рассвет между тем уже набирал свою силу.
"Надо спешить" - подумал Арамис. Он сделал "неловкий" шаг и развернувшись подался вперед, оставляя свою грудь незащищенной. Тут же последовал молненосный бросок и противник нанес сокрушающий удар в грудь. Арамис изогнулся и эфесом своей шпаги отклонил острие клинка противника, которое прошло в опасной близости от тела, разрезав батистовую рубашку, на которой выступили капли крови. Затем через руку сверху клинок Арамиса вошел в грудь атакующего. Человек в черном, выронив шпагу, забился в конвульсиях у ног мушкетера. "Теперь надо познакомится с дамой" - произнес Арамис.
Женщина лежала у стены без чувств. Последние силы оставили ее. Арамис наклонился над ней. Рана была неопасная, но необходимо было сделать перевязку. Он достал, подаренные платки, которые еще сохраняли аромат женских духов, и скомкал их. Разорвав рубашку, Арамис соорудил бинты.Все было готово для перевязки. Он ослабил корсет и оттуда выпал конверт. Арамис задумчиво посмотрел на это послание, на котором были следы ее крови, и не вскрывая аккуратно вернул конверт на прежнее место. Наложить повязку ему не составляло труда - привычное дело для тех кто бывал в передрягах. Она застонала и открыла глаза.
"Все хорошо, дитя мое" - сказал Арамис и вдруг неожиданно понял, как она красива. Сознание снова стало покидать ее. Перед ней как на картине запечатлелось его озабоченное лицо, разорваная рубаха и обнаженная грудь с медальоном на тонкой цепочке. Наверное с портретом возлюбленной, почему-то подумала она. И снова тьма поглотила ее....
*- Вся жизнь борьба (фр.)

День выдался хмурым. Небо мелким дождем покрыло крыши и улицы Парижа, словно пытаясь смыть людские грехи и пороки.
Она уже некоторое время наблюдала сковозь ресницы пристанище мушкетера. Убедившись, что письмо при ней, молодая женщина успокоилась. Она уже разглядела мушкетера и узнала его имя. Тем временем Арамис, открыв медальон, где находился целительный бальзам смазывал им след оставленный шпагой, и при этом давал наставления своему слуге об уходе за дамой и обещал вскоре вернуться.
Она плотнее сомкнула ресницы. Теперь надо незаметно отсюда выбраться: письмо неоходимо было передать королеве.....
Некоторе время спустя, уладив все свои дела, Арамис уже возвращался домой. Мысли его были заняты незнакомкой. На пороге его встретил растерянный и растроенный Базен.
"Она исчезла, прихватив мое лучшее платье. Приходил Планше и я только на минутку отвлекся." - Слуга понуро опустил голову.
"О, наша незнакомка пошла на поправку!" - воскликнул Арамис и рассмеялся представив даму в одежде долговязого Базена. В качестве трофея этого сумбурного дня ему достались только ее окровавленное платье и батистовый платок с инициалами М. И. А. "Кто же ты, незнакомка Миа?" - подумал Арамис.

В Париже, городе ветреном,
Спасаясь от меланхолии,
Рассеялся флиртом случайным я
С одною весёлою дамою,
Вскормлённою соком Италии.

Но вскоре дама прекрасная,
Фантазии все превзошедшая
Да так, что затмила всех прочих дам
В Париже, городе ветреном.

И принял арест добровольный я
Во имя Любви её искренней,
Она как луч солнца в моём окне,
Родная душа, своей жизнью Тебе
Во век – как Судьбе – благодарен я,
В Париже, городе ветреном.

Clement MAROT (1497-1544)

 

[Aramis]

Накануне осады Ла-Рошель.

Вечер, смешав серые и красные краски, с напускной таинственностью опускался на осенний Париж, придавая особую прелесть интригам, любви и грусти.
Д`Артаньян, заметив, что Арамис почти не притронулся к вину, произнес: " Прошло уже три месяца, а ты все грустишь о ней. Помни, у нас сегодня караульная служба у ратуши. А затем нас ждет Ла-Рошель!"
Портос встрепенулся -"Мы зададим им хорошую взбучку!". Атос внимательно рассматривая клинок шпаги, приказал молчаливому Гримо принести еще вина.
"Опять люди будут убивать друг друга." - меланхолично ответил Арамис.
Чтобы развеселить друга, Д`Артаньян подозвал своего слугу Планше, чтобы тот спел веселые куплеты. Планше, подбочинившись начал:

"Твои, о дружба, рвутся узы!
Друзья похожи на арбузы:
Их пятьдесят переберешь —
Один окажется хорош."

Смеясь, Портос легонько хлопнул Арамиса по плечу, отчего тот чуть не ударился головой об стол. Атос улыбнулся, а Д`Артаньян захлопал в ладоши - " А ну-ка еще что-нибудь".
Планше закатил глаза и произнес с мольбой -"Мне нужно промочить горло, а то слова все время застревают".
"Ах, ты плут!"- улыбнулся Арамис- "Бери мою долю". Планше осушил почти весь кувшин и, раскрасневшись, продолжил:

«Когда уместнее любовная игра?» —
Спросила у врача красотка.
На это врач ответил четко:
«Приятней с вечера, полезнее с утра».
Красотка молвила: «Ее, в конце концов, я
Могу с возлюбленным в тиши
Затеять на ночь для души
И снова утром — для здоровья».

Все рассмеялись. Планше отвесил шутовской поклон. Мушкетеры начали расходится, им нужно было вскоре нести караульную службу...
Зал в Ратуше сиял огнями. Вся знать съезжала на королевский бал. Арамис занимал пост в стороне от парадного входа. Он задумчиво ворошил ногой падшие листья. Решение его было твердым: Если его не убьют при осаде Ла-Рошель, то он повесит мушкетерский плащ на гвоздь. И, наконец, начнет писать комментарии к текстам блаженного Августина. Вереница карет всё прибывала и прибывала. Арамис по памяти восстанавливал теологический текст. Увлекшись, он не заметил, как со стороны парадного входа в его сторону быстро и безшумно, приближался темный силует. И когда на его плечо легла узкая рука в перчатке, он невольно вздрогнул и резко повернулся. Перед ним стояла женщина в маске.
"Все хорошо, дитя мое" - подражая его голосу сказала она и рассмеялась, увидев как он растерялся. "С дамским корсажем Вы справляетесь гораздо увереней, чем с караульной службой". - она коснулась его руки и быстро удалилась в сторону огней, музыки и танцев.
Арамис раскрыл записку, которая уютно лежала в его ладони. Он почувствовал как сильно забилось сердце в груди. "Тексты блаженного Августина еще могут подождать"- весело подумал мушкетер-"Теперь есть смысл выжить в бойне при Ла-Рошели.

Люблю зелёный блеск в глазах с разрезом длинным,
В твоих глазах — но всё сегодня горько мне.
И что твоя любовь, твой будуар с камином
В сравнении с лучом, скользнувшим по волне.

И всё ж люби меня! Пускай, сердечной смутой
Истерзанный, я зол, я груб — люби меня!
Будь матерью, сестрой, будь ласковой минутой
Роскошной осени иль гаснущего дня.

Игра идёт к концу! Добычи жаждет Лета.
Дай у колен твоих склониться головой,
Чтоб я, грустя во тьме о белом зное лета,
Хоть луч почувствовал — последний, но живой.

Шарль Бодлер, (перевод Вильгельма Левика)


*- Авторы куплетов Планше: Жан Берто и Жан Пассера.

 

[Пилигрим]

Художник Самокиш Николай Семёнович "Тройка"

Бесшабашная тройка по снегу летит,
Расплескав по округе звон бубенцов.
Разудалый возница на козлах сидит
И срезает кнутом нижний край облаков.

Соболями укрыты от снега и глаз,
Мы в кибитке несемся навстречу судьбе.
Зимний день догорает… почти что угас.
Облака разошлись – дали место луне.

Твою руку в перчатке я крепко держу,
Прижимаю ее беспрестанно к устам
И в глаза твои милые нежно гляжу…
Я тебя никогда, никому не отдам!

Ты взволнованно дышишь и просишь: "Пусти",
Я не слушаю, глажу колено сквозь шелк.
Не сдержаться уже, выдыхаю: "Прости"
И румянец сползает с твоих милых щек…

Так пускай наша тройка по снегу летит!
Пусть несет хоть куда, даже в чертову глушь,
И пускай где-то город огнями манит,
И пускай где-то ждет тебя к ужину муж…

Пилигрим

 

[Talamasca]

@Пилигрим, как уже хочется новогодних праздников!

 

[Aramis]

Прошлое - ложь, нет дороги обратно
Тает твой взор и любовь невозвратна
Кончаются игры, в которых мы жили
Быть может забвение мы заслужили...

И в прошлом все "если" или "когда"
Там счастье осталось теперь навсегда
И кажется мне, что душа разобьётся,
Но на мгновенье мечта вдруг вернется

И тайный огонь, пред глазами бушуя,
Всю душу наполнит, о встрече тоскуя
И в страстном желанье, в забвенье потерь
Быть может откроется в прошлое дверь?

Арамис

 

[Утренний сон]

@Aramis, романтично-то как!

 

[КарЛеонова]

Художник Владимир Кадулин.

не опускай малышка планку
её повыше подними
всем не хватает хулиганкам
недосягаемой любви
и статным дамам не хватает
парадоксальности её
а те, кто планку опускает
выходят замуж -
вот и ВСЁ...
©Доктор Дрюкер

мы все находимся в иллюзиях
того, что с нами просто нет...
гораздо ближе нам аллюзия,
что шлёт нам пламенный привет
из далека. далёко прошлое...
сирени высохший букет...
и целования не пошлые...
и разговоры тэт-а-тэт...
задашь вопрос - о чём задумался?
тебе верну его в ответ...
всё понимаешь, ты же - умница!...
не нужен мой тебе совет)
©Доктор Дрюкер

вновь извечные вопросы:
как любовь свою найти...

у матросов - папиросы
есть для этого почти,
машинисты тоже курят,
и пилоты курят тож...

но вопросы всё же дурят
всем мозги, что тут возьмёшь
©Доктор Дрюкер

 

[Пилигрим]

Жан Оноре Фрагонар. Поцелуй украдкой

Ах, эта наша любовь украдкой!...
Мои записки хранишь в тетрадке.
Как мимолетны и редки встречи!
Мы ждем то вторник, то среду вечер…

Есть НАШЕ утро, хотя не часто,
Но утро - это всегда прекрасно!
Раз-два в неделю… и реже даже…
Но всё же утро, и всё же НАШЕ!

Пилигрим

 

[Утренний сон]

@Пилигрим, чудесно. Что тебя вдохновило?
@Aramis, ты не делаешь переводы?

 

[Aramis]

@Aramis, ты не делаешь переводы?

Да, но у меня их немного. Например:

Johann Wolfgang von Goethe (1749-1832)

Ueber allen Gipfeln
Ist Ruh,
In allen Wipfeln
Spuerest du
Kaum einen Hauch;
Die Voegelein schweigen im Walde.
Warte nur, balde
Ruhest du auch.

Прозаический перевод на русский

Над всеми вершинами
Тишина (покой)
Во всех макушках (вершинах деревьев)
Не ощутишь (едва ощутишь)
Почти никакого дуновенья.
Птички молчат в лесу.
Подожди только (лишь), скоро
Отдохнешь (успокоишься) и ты.

Лучшим считается перевод M. Лермонова. Хотя это скорее вариация из Гёте.

Горные вершины
Спят во тьме ночной;
Тихие долины
Полны свежей мглой;
Не пылит дорога,
Не дрожат листы...
Подожди немного,
Отдохнешь и ты.

Ближе к подлиннику перевод Брюсова:

На всех вершинах
Покой;
В листве, в долинах
Ни одной
Не дрогнет черты;
Птицы спят в молчании бора.
Подожди только: скоро
Уснешь и ты.

Интересен и перевод Анненского:

Над высью горной
Тишь.
В листве уж черной
Не ощутишь
Ни дуновенья.
В чаще затих полет...
О, подожди!.. Мгновенье –
Тишь и тебя... возьмет.

Неожиданно не понравился перевод Б.Пастернака:

Мирно высятся горы.
В полусон
Каждый листик средь бора
На краю косогора
Погружен.
Птичек замерли хоры.
Погоди: будет скоро
И тебе угомон.

Было интересно написать свою интерпретацию:

Над вершинами гор
Покой.
Кроны о чем-то шепчат
Листвой
Маленьких птиц не слышно
Вокруг.
Скоро умолкнем и мы
Милый друг.

Арамис

 

[Пилигрим]

@Пилигрим, чудесно. Что тебя вдохновило?

Да, в общем-то жизнь) Это стихотворение для реальной женщины.

 

[Talamasca]

@Aramis, @Пилигрим, спасибо вам!