Минет на сцене: Русскую классику превратили в извращение на сцене театра на Украине
На малой сцене харьковского академического театра русской драмы им. Пушкина поставили порнуху! Ею во всех смыслах этого слова стала премьера спектакля «Герой нашего времени» в постановке Александра Середина.
Впрочем, после воспоминаний Ляшко и высказываний Луценко с парламентской трибуны сношение и оральный секс на сцене вполне в украинском тренде. Те, правда, только говорят, а труппа академического театра ещё и показывает.
А теперь само представление. Итак, следом за Печориным мы попадаем в Тамань, которая оказывается нагромождением подписанных пыльных мешков. По задумке сценариста, Печорин летает из прошлого в настоящее, спасаясь от мента и вообразив себя Кроносом-Сатурном. Григорий Александрович настолько влюблен в дочь черкесского князя Беллу, что в кофре таскает голову убитой девушки из одной эпохи в другую. А в свободное от общения с правоохранительными органами время хранит её в стеклянной банке.
Режиссер Середин заставляет Мери-Ундину полюбить пораженного церебральным параличом Грушницкого. И вот тут-то началось… Причем все персонажи, независимо от пола, передвигаются по сцене в клетчатых юбках, глубокомысленно намекая на шотландское происхождение Лермонтова.
Печорин же затаскивает Мери-Ундину за мешки с синтетическим волокном (подразумевается контрабанда) и оттуда прямо в зрительный зал летят трусы и лифчик.
«Восстав обнаженными, они страстно изображают сексуальную прелюдию. В совершении бесшабашной и безграничной страсти нет ничего, вызывающего осуждение, наоборот, чем откровеннее ласки и движения, тем больше возможность возбуждения, длительность акта, удовлетворение и уверенность в прекрасном финале. Ведь это великолепно, когда у партнеров оргазм наступает одновременно – это сближает…
В следующей сцене, в тех же декорациях был изображен столь же натуралистичный минет. Только вот осталось неясным, кто его делал Печорину – княжна Лиговская или Ундина? За этим занятием и застал их неуравновешенный во всех проявлениях Грушницкий. От горя он залез в железную бочку, разделся догола и, повернувшись к нам спиной, показал свою задницу, для которой специально вырезали в емкости большую дыру. Но его задница после всего нами увиденного уже никого не удивила», — так описывает действие на сцене театральный критик Александр Анничев в местной газете «Время».
Сам театр описывает порнографию иначе – вот как его руководство смотрит на то, что творческий коллектив показывает зрителям члены со сцены.
«Постпостмодернизм, неизменно сопутствующий нашему времени, приобрел еще более причудливые, фантасмагорические очертания. Герои действуют в абстрактном, гротескном мире, все происходит здесь и сейчас… Пять частей романа Михаила Лермонтова слились воедино, чтобы мы ощутили, в каком мрачном безвременье оказался «Герой нашего времени». А есть ли выход?» – говорится в анонсе на сайте театра.
Харьковчанам, казалось бы, не привыкать к извращениям на сцене. За последние два десятилетия они успели повидать всякое.
Например, период, когда украинским театром им. Шевченко руководил Андрей Жолдак, поставивший «Месяц в деревне» Тургенева и «Один день Ивана Денисовича» Солженицына. Иван Сергеевич ни ответить, ни возмутиться не мог, а вот Александр Исаевич обиделся не на шутку и собирался вызвать профанатора в суд. У этого мэтра вместо текстов были эксцентрика и обнаженка.
На малой сцене того же театра режиссер Эдуард Безродный отметился попытками превратить голый зад актёра в стрелковое оружие. В общем, всякое бывало.
Отмечу только, что тогда за такое устраивали гастроли по всему миру и давали премии, а теперь это вышло из моды и не приветствуется в мире даже если исполнители – фольклорный ансамбль из Папуа Новой Гвинеи.
Но если эксперименты Жолдака и Безродного проходили в мирное и не ксенофобское время, то Сегедин творит тогда, когда издевательство над русской классикой вполне вписывается в политику Этнической чистки, проводимую украинскими властями. Перед Лермонтовым тот же Сегедин там же делал порно-версию булгаковской пьесы о последних днях Пушкина. «Совпадение? Не думаю».
Если он такой смелый, то почему бы ему не поставить в этой же манере спектакль о приключениях Тараса Шевченко или Леси Украинки с Ольгой Кобылянской? Можно также и поднять тему подвига представителей гей-сообщества в составе добровольческих батальонов. А вот не ставит почему-то! Так что кивать на «особый взгляд творца» не стоит.
Более того, и порнография, и беспомощность театральной труппы в постановке классического репертуара неминуемо ведут к закрытию русского театра в Харькове.
Так уже было в 20-е годы, когда большевики проводили тотальную украинизацию. Почти десятилетия в городе не было своего русского театра. Правда тогда свободно проходили гастроли столичных и ленинградских трупп, и граница по белгородской трассе не проходила…
А вот сейчас могут накрыть по полной программе. Причем, увы, за дело. Да хотя бы за минет на сцене академического театра.
https://www.politnavigator.net/minet-na-scene-russkuyu-klassiku-prevratili-v-izvrashhenie-na-scene-teatra-na-ukraine.html?fbclid=IwAR1M6txac3QQRkJ9Mk7_7PZ43ALA%20vRg59_kqmbQkTrWW8f15T8uNecEYfqg
На малой сцене харьковского академического театра русской драмы им. Пушкина поставили порнуху! Ею во всех смыслах этого слова стала премьера спектакля «Герой нашего времени» в постановке Александра Середина.
Впрочем, после воспоминаний Ляшко и высказываний Луценко с парламентской трибуны сношение и оральный секс на сцене вполне в украинском тренде. Те, правда, только говорят, а труппа академического театра ещё и показывает.
А теперь само представление. Итак, следом за Печориным мы попадаем в Тамань, которая оказывается нагромождением подписанных пыльных мешков. По задумке сценариста, Печорин летает из прошлого в настоящее, спасаясь от мента и вообразив себя Кроносом-Сатурном. Григорий Александрович настолько влюблен в дочь черкесского князя Беллу, что в кофре таскает голову убитой девушки из одной эпохи в другую. А в свободное от общения с правоохранительными органами время хранит её в стеклянной банке.
Режиссер Середин заставляет Мери-Ундину полюбить пораженного церебральным параличом Грушницкого. И вот тут-то началось… Причем все персонажи, независимо от пола, передвигаются по сцене в клетчатых юбках, глубокомысленно намекая на шотландское происхождение Лермонтова.
Печорин же затаскивает Мери-Ундину за мешки с синтетическим волокном (подразумевается контрабанда) и оттуда прямо в зрительный зал летят трусы и лифчик.
«Восстав обнаженными, они страстно изображают сексуальную прелюдию. В совершении бесшабашной и безграничной страсти нет ничего, вызывающего осуждение, наоборот, чем откровеннее ласки и движения, тем больше возможность возбуждения, длительность акта, удовлетворение и уверенность в прекрасном финале. Ведь это великолепно, когда у партнеров оргазм наступает одновременно – это сближает…
В следующей сцене, в тех же декорациях был изображен столь же натуралистичный минет. Только вот осталось неясным, кто его делал Печорину – княжна Лиговская или Ундина? За этим занятием и застал их неуравновешенный во всех проявлениях Грушницкий. От горя он залез в железную бочку, разделся догола и, повернувшись к нам спиной, показал свою задницу, для которой специально вырезали в емкости большую дыру. Но его задница после всего нами увиденного уже никого не удивила», — так описывает действие на сцене театральный критик Александр Анничев в местной газете «Время».
Сам театр описывает порнографию иначе – вот как его руководство смотрит на то, что творческий коллектив показывает зрителям члены со сцены.
«Постпостмодернизм, неизменно сопутствующий нашему времени, приобрел еще более причудливые, фантасмагорические очертания. Герои действуют в абстрактном, гротескном мире, все происходит здесь и сейчас… Пять частей романа Михаила Лермонтова слились воедино, чтобы мы ощутили, в каком мрачном безвременье оказался «Герой нашего времени». А есть ли выход?» – говорится в анонсе на сайте театра.
Харьковчанам, казалось бы, не привыкать к извращениям на сцене. За последние два десятилетия они успели повидать всякое.
Например, период, когда украинским театром им. Шевченко руководил Андрей Жолдак, поставивший «Месяц в деревне» Тургенева и «Один день Ивана Денисовича» Солженицына. Иван Сергеевич ни ответить, ни возмутиться не мог, а вот Александр Исаевич обиделся не на шутку и собирался вызвать профанатора в суд. У этого мэтра вместо текстов были эксцентрика и обнаженка.
На малой сцене того же театра режиссер Эдуард Безродный отметился попытками превратить голый зад актёра в стрелковое оружие. В общем, всякое бывало.
Отмечу только, что тогда за такое устраивали гастроли по всему миру и давали премии, а теперь это вышло из моды и не приветствуется в мире даже если исполнители – фольклорный ансамбль из Папуа Новой Гвинеи.
Но если эксперименты Жолдака и Безродного проходили в мирное и не ксенофобское время, то Сегедин творит тогда, когда издевательство над русской классикой вполне вписывается в политику Этнической чистки, проводимую украинскими властями. Перед Лермонтовым тот же Сегедин там же делал порно-версию булгаковской пьесы о последних днях Пушкина. «Совпадение? Не думаю».
Если он такой смелый, то почему бы ему не поставить в этой же манере спектакль о приключениях Тараса Шевченко или Леси Украинки с Ольгой Кобылянской? Можно также и поднять тему подвига представителей гей-сообщества в составе добровольческих батальонов. А вот не ставит почему-то! Так что кивать на «особый взгляд творца» не стоит.
Более того, и порнография, и беспомощность театральной труппы в постановке классического репертуара неминуемо ведут к закрытию русского театра в Харькове.
Так уже было в 20-е годы, когда большевики проводили тотальную украинизацию. Почти десятилетия в городе не было своего русского театра. Правда тогда свободно проходили гастроли столичных и ленинградских трупп, и граница по белгородской трассе не проходила…
А вот сейчас могут накрыть по полной программе. Причем, увы, за дело. Да хотя бы за минет на сцене академического театра.
https://www.politnavigator.net/minet-na-scene-russkuyu-klassiku-prevratili-v-izvrashhenie-na-scene-teatra-na-ukraine.html?fbclid=IwAR1M6txac3QQRkJ9Mk7_7PZ43ALA%20vRg59_kqmbQkTrWW8f15T8uNecEYfqg
:
даже города.