Более чем достаточно.
Мы красивых девушек бережем, и найдем иное применение. Ручаюсь.
Демоны? ВЫ Одержимы Демонами? А если проверить?
- Автор темы Пасскса
- Дата начала
- Ответы 28
- Просмотры 2 тыс.
Для тех, кто устал от политики, политических баталий и сопутствующего негатива, я открываю ресурс нового формата.
Наш новый, мирный, комфортный, домашний, интересный, творческий
Форум БЕЗ ПОЛИТИКИ.
Гостям форум недоступен, но после регистрации вас ждёт уютная душевная атмосфера и интересное дружелюбное общение.
Наша закрытость - наша свобода. Стучите - и вам откроют.
Мы красивых девушек бережем, и найдем иное применение. Ручаюсь.
кстати, список некоторых демонов...если кому надо
Добавлено через 53 секунды
Античные истоки демонологии
У Гомера словом «демон» обозначается таинственное влияние божественной силы на человека, которое может быть как благим, так и несущим зло (в «Одиссее» исследователи отмечают тенденцию приписывать демону преимущественно дурное, враждебное влияние; в таком смысле слово употреблено в поэме около двадцати раз — Ленгтон, 85-86). В послегомеровскую эпоху слово приобретает более конкретный смысл, обозначая существ, занимающих посредующее положение между богами и людьми. У гесиода демоны — души людей Золотого века, приставленные Зевсом к людям, дабы охранять их и надзирать за ними (Труды и дни. 121-126).
Сократ в «Кратиле» Платона подхватывает и развивает эту версию: души людей Золотого века «были разумны и все было им ведомо», всякий «достойный человек» после смерти «становится демоном, заслужив это имя своей разумностью» (398B-C). Феогнид и более поздние авторы говорят о демонах как спутниках и хранителях того или иного человека. У аттических авторов упоминается «благой демон» (agathos daimon), связанный с хтоническими силами и предстающий в обличий змеи, — добрый дух, охраняющий дом (наподобие домового); такому демону иногда «посвящали» дома, как это сделал Тимолеон в Сиракузах.
Платон и его школа трактуют демонов как промежуточных между богами и людьми существ, «которых стоит упоминать в наших молитвах, потому что они могут быть доброжелательными посредниками»: они «прозрачны» и невидимы; обладают большой мудростью, «знают все наши мысли» (идея, решительно отвергнутая позднее христианством), отличаются склонностью к добру и ненавистью ко злу (действия злых людей причиняют им боль); они способны, в отличие от богов, переживать боль и страсти (эпиномис, приложение к «Законам» Платона, созданное в кругу его учеников, вероятнее всего, математиком Филиппом из Опуса, 984-5в).
Ученик Платона Ксенократ впервые разделил демонов на благих и дурных: он возвысил богов до полного личного невмешательства в дела мира, а функцию посредников передал демонам, списав также на их счет все скандальное и неблагопристойное, что говорилось в мифологии о богах; демоны по Кеенократу обладают телом, состоящим из «земной» и «эфирной» материи. Ксенократ также различает между 1) демонами, которые всегда были таковыми; 2) душами людей, которые после смерти отделились от тела и стали демонами; 3) демонами, живущими внутри нас и тождественными с нашей собственной душой (mfpaah, 35).
Иерархию демонов выстраивает и апулей в сочинении «О божестве Сократа»; демонами являются:
1) «бог, которым для каждого является его душа»; иначе говоря — сама душа понимается как демон;
2) «человеческие души, когда, после уплаты долгов жизни, они отреклись от своего тела... их на древнем латинском языке называли Лемурами»; 3) демоны, которые никогда не находились в человеческом теле — «более высокий и священный род демонов, которые всегда свободны от пут и оков тела и начальствуют над определенными силами... В их числе — Сон и Любовь» (О божестве Сократа. 14-15).
Неоплатоник Порфирий (ок. 234—302 гг.) уже выводит различение дурных и добрых демонов из самой их природы, промежуточной между материей и духом: дурные демоны укоренены более в материи, нежели в
духе, у добрых демонов материальное начало подчинено духу; дурные демоны и пространственно обитают в более низких сферах, где им сподручнее вызывать неурожай, болезни и непогоду. Добрые демоны способны помочь человеку в его духовном восхождении к высшему божеству, в то время как дурные подвержены аффектам и сами вызывают страсти.
Как ни стремилось христианское богословие искоренить восходящие к античной демонологии учения о добрых демонах и об иерархии демонов, они не были до конца преодолены и расцвели с новой силой в неоплатонической демонологии Ренессанса.
Добавлено через 53 секунды
Античные истоки демонологии
У Гомера словом «демон» обозначается таинственное влияние божественной силы на человека, которое может быть как благим, так и несущим зло (в «Одиссее» исследователи отмечают тенденцию приписывать демону преимущественно дурное, враждебное влияние; в таком смысле слово употреблено в поэме около двадцати раз — Ленгтон, 85-86). В послегомеровскую эпоху слово приобретает более конкретный смысл, обозначая существ, занимающих посредующее положение между богами и людьми. У гесиода демоны — души людей Золотого века, приставленные Зевсом к людям, дабы охранять их и надзирать за ними (Труды и дни. 121-126).
Сократ в «Кратиле» Платона подхватывает и развивает эту версию: души людей Золотого века «были разумны и все было им ведомо», всякий «достойный человек» после смерти «становится демоном, заслужив это имя своей разумностью» (398B-C). Феогнид и более поздние авторы говорят о демонах как спутниках и хранителях того или иного человека. У аттических авторов упоминается «благой демон» (agathos daimon), связанный с хтоническими силами и предстающий в обличий змеи, — добрый дух, охраняющий дом (наподобие домового); такому демону иногда «посвящали» дома, как это сделал Тимолеон в Сиракузах.
Платон и его школа трактуют демонов как промежуточных между богами и людьми существ, «которых стоит упоминать в наших молитвах, потому что они могут быть доброжелательными посредниками»: они «прозрачны» и невидимы; обладают большой мудростью, «знают все наши мысли» (идея, решительно отвергнутая позднее христианством), отличаются склонностью к добру и ненавистью ко злу (действия злых людей причиняют им боль); они способны, в отличие от богов, переживать боль и страсти (эпиномис, приложение к «Законам» Платона, созданное в кругу его учеников, вероятнее всего, математиком Филиппом из Опуса, 984-5в).
Ученик Платона Ксенократ впервые разделил демонов на благих и дурных: он возвысил богов до полного личного невмешательства в дела мира, а функцию посредников передал демонам, списав также на их счет все скандальное и неблагопристойное, что говорилось в мифологии о богах; демоны по Кеенократу обладают телом, состоящим из «земной» и «эфирной» материи. Ксенократ также различает между 1) демонами, которые всегда были таковыми; 2) душами людей, которые после смерти отделились от тела и стали демонами; 3) демонами, живущими внутри нас и тождественными с нашей собственной душой (mfpaah, 35).
Иерархию демонов выстраивает и апулей в сочинении «О божестве Сократа»; демонами являются:
1) «бог, которым для каждого является его душа»; иначе говоря — сама душа понимается как демон;
2) «человеческие души, когда, после уплаты долгов жизни, они отреклись от своего тела... их на древнем латинском языке называли Лемурами»; 3) демоны, которые никогда не находились в человеческом теле — «более высокий и священный род демонов, которые всегда свободны от пут и оков тела и начальствуют над определенными силами... В их числе — Сон и Любовь» (О божестве Сократа. 14-15).
Неоплатоник Порфирий (ок. 234—302 гг.) уже выводит различение дурных и добрых демонов из самой их природы, промежуточной между материей и духом: дурные демоны укоренены более в материи, нежели в
духе, у добрых демонов материальное начало подчинено духу; дурные демоны и пространственно обитают в более низких сферах, где им сподручнее вызывать неурожай, болезни и непогоду. Добрые демоны способны помочь человеку в его духовном восхождении к высшему божеству, в то время как дурные подвержены аффектам и сами вызывают страсти.
Как ни стремилось христианское богословие искоренить восходящие к античной демонологии учения о добрых демонах и об иерархии демонов, они не были до конца преодолены и расцвели с новой силой в неоплатонической демонологии Ренессанса.
Ну они очень старались.:secret2_b:
Однако, с некоторыми проявлениями старых верований им пришлось смириться, адаптируя праздники, святых делая покровителями тех или иных животных или явлений...
@Toreador, ну да)) тот же процесс и в католичестве. Но недавно батюшку одного слушал, тот изрядно гневался на обычай мирян дарить друг другу домовых, эльфов и прочих. Тут и прозвучал смысл обсуждаемой фразы - домовые, эльфы, лешие это суть демоны, а добрых демонов нет
Он просто защищает свою религию. Что ему еще остается говорить? :pardon_b: