Я вам расскажу историю одного рыбацкого ужаса...
Не столько ужасного, чтобы по нему можно было снять блокбастер, (хотя кто знает), но тем не менее.
Бывали ли вы в Амурской Области, в бассейне реки Зея, в том самом чудесном месте, в котором не водятся змеи, потому что, как рассказывают местные, пару веков назад, местный сильный шаман запретил им появляться?
Я бывал. Более того, прожил там пять лет, но сегодня речь не об этом, а ещё об одном феномене, который не удивит биологов, но удивит людей, не знакомых с уникальными природными явлениями тех мест.
В тот летний тёплый вечер, как говорится, ничего не предвещало... Небо было безоблачным, солнце по-амурски приветливым, стояло совершенное безветрие, кобчик, спасённый мною пару лет назад, и смывшийся в вольную высь после выздоровления, думая, что идеально замаскировался,
наблюдал за мной с забора, а я, не найдя себе подходящего занятия, решил, что неплохо бы сгонять на рыбалку - погода шикарная, вечерний клёв наверняка удастся. В голове моей даже созрели планы притащить домой на сковородку полуживых ещё чебаков или замков, в крайнем случае, угостить кур речными ракушками.
Черви в такие моменты копатся очень быстро, удочки, всегда готовые, швыряются в багажник ещё быстрее. Посоветовав псам и коту не скучать, а курам вести себя хорошо, я рванул вон из двора, в степной простор, за пару километров от дома, где, расплескавшись между зелени, текла, прирастая множественными притоками Зея.
Погода над рекой была ещё более не предвещающей. Ни облачка, лёгкий бриз, не трогающий водную гладь, безмятежная, глухая тишь, нарушаемая неосторожными телодвижениями непуганой выдры, живущей в маленькой речушке, впадающей в Зею,и солнце, начинающее медленно заваливаться куда-то за сопки на противоположном берегу.
Рыба, тем не менее, будучи ещё сытой, на мои потуги отвечать не очень хотела. Где-то на просторе Зеи булькнул осётр, в кусты метнулась выдра, кого-то вытащив, чайка, плюхнувшись поодаль в реку, вынула из неё рыбёшку грамм на пятьсот. Речной мир жил своей размеренной жизнью, не обращая на меня ни малейшего внимания, и явно намекая, что тут и без меня рыбаков хватает, мне же доставались только пескари,
да еврейские лещи -дрянь, которую не стоит класть в посуду с рыбой, потому что она протухает через час после смерти.
Поставив свой спиннинг на веточку и прицепив к нему прищепку (индикатор поклёвки), я сел на расстоянии вытянутой руки от своей снасти и, смирившившись, занялся простым созерцанием всего происходящего. Больше ведь ничего и не оставалось.
Пока я созерцал, солнце совсем уж закатилось, оставив на небе только недолгий след своей деятельности, и в этот момент положенные мне пескари стали атаковать мои снасти. Я, конечно, смиренно вытаскивал поданное природой, менял червей, и снова забрасывал удочки в надежде выловить что-то посръёзнее.
И в какой-то момент что-то где-то лопнуло... Хотя нет, наверное, треснуло. Или незвучно просигналило. Знаете, случается в природе такое, ухом неразличимое, глазом невидимое, ощущаемое какими-то другими, атрофированными у человека ораганами чувств. По этому сигналу цыплёнок выходит из яйца, по нему же человек понимает, что пора говорить слово "мама"... Вобщем, не знаю, как это описать, скорее, скажу, что где-то на небе в этот день, в который я на реке был лишним организмом с глазами ушами и носом,
прозвучал некий вселенский гонг, и началось чудо.
Я подумал, что это сигнал к началу вечернего клёва. И в чём-то я был прав. Только клевать начало не у меня, а у рыбы. Впрочем, по порядку...
Сначала рядом со мной появился десяток мелких белых бабочек, хаотично мечущихся рядом друг с другом. Были они изящными и не очень обычными, что меня не очень-то удивляло, так как в Амурской области необычных насекомых немало.
"Интересно" - подумал я про них. Размножаются, небось.
Вдруг бабочек стало заметно больше. Через несколько минут ещё больше. Клевать у меня вдруг резко перестало. К моменту, когда я это понял, вокруг меня их уже носилось около тысячи.
И вдруг произошёл настоящий Большой Взрыв Жизни!
Число этих мотыльков стало просто космически запредельным!Я ощутил себя героем некоего анимешного фильма, созерцающего полёт огромного количества мотыльков на фоне заходящего солнца. Да, запах, летнего вечера, тёплый воздух, полный штиль, всё такое. Красота. Но...
Но количество мотыльков стало увеличиваться в геометрической прогрессии -чем больше времени проходило, тем больше их становилось. Это через несколько лет я узнал, что так рождаются бабочки-подёнки, и что в одном месте их может вылупиться до пяти миллионов. Пока я любовался зрелищем, все эти пять миллионов вылупились. И стали лезть мне в лицо, в уши, в глаза, в нос. Я не уверен, конечно,
но кажется, что в тот момент, каждая из них хотела согреться на мне и лезла туда, где потеплее.
Какая уж тут рыбалка! Какой вечерний клёв? Обезумевшая рыба пренебрегла моей наживкой тут же! Совершенно лёгкая добыча сама летала над водой, падая в неё, и рыбе оставалось только взять её с поверхности! Пришлось мне снова смириться, смотать удочку и, отбиваясь от многочисленного войска мотыльков, закрывая руками то, что можно было закрыть, позорно бежать с места, в котором меня в тот день не ждали. Благо, в салоне автомобиля были закрыты окна. Там я смог нормально дышать; на берегу дышать было невозможно.
Отдышавшись, я забрал свой небогатый улов, и поехал домой, кормить кур, которые, конечно же, сонно посмеялись над моей невеликой добычей, и без всякого "спасибо" её слопали.
Не столько ужасного, чтобы по нему можно было снять блокбастер, (хотя кто знает), но тем не менее.
Бывали ли вы в Амурской Области, в бассейне реки Зея, в том самом чудесном месте, в котором не водятся змеи, потому что, как рассказывают местные, пару веков назад, местный сильный шаман запретил им появляться?
Я бывал. Более того, прожил там пять лет, но сегодня речь не об этом, а ещё об одном феномене, который не удивит биологов, но удивит людей, не знакомых с уникальными природными явлениями тех мест.
В тот летний тёплый вечер, как говорится, ничего не предвещало... Небо было безоблачным, солнце по-амурски приветливым, стояло совершенное безветрие, кобчик, спасённый мною пару лет назад, и смывшийся в вольную высь после выздоровления, думая, что идеально замаскировался,
наблюдал за мной с забора, а я, не найдя себе подходящего занятия, решил, что неплохо бы сгонять на рыбалку - погода шикарная, вечерний клёв наверняка удастся. В голове моей даже созрели планы притащить домой на сковородку полуживых ещё чебаков или замков, в крайнем случае, угостить кур речными ракушками.
Черви в такие моменты копатся очень быстро, удочки, всегда готовые, швыряются в багажник ещё быстрее. Посоветовав псам и коту не скучать, а курам вести себя хорошо, я рванул вон из двора, в степной простор, за пару километров от дома, где, расплескавшись между зелени, текла, прирастая множественными притоками Зея.
Погода над рекой была ещё более не предвещающей. Ни облачка, лёгкий бриз, не трогающий водную гладь, безмятежная, глухая тишь, нарушаемая неосторожными телодвижениями непуганой выдры, живущей в маленькой речушке, впадающей в Зею,и солнце, начинающее медленно заваливаться куда-то за сопки на противоположном берегу.
Рыба, тем не менее, будучи ещё сытой, на мои потуги отвечать не очень хотела. Где-то на просторе Зеи булькнул осётр, в кусты метнулась выдра, кого-то вытащив, чайка, плюхнувшись поодаль в реку, вынула из неё рыбёшку грамм на пятьсот. Речной мир жил своей размеренной жизнью, не обращая на меня ни малейшего внимания, и явно намекая, что тут и без меня рыбаков хватает, мне же доставались только пескари,
да еврейские лещи -дрянь, которую не стоит класть в посуду с рыбой, потому что она протухает через час после смерти.
Поставив свой спиннинг на веточку и прицепив к нему прищепку (индикатор поклёвки), я сел на расстоянии вытянутой руки от своей снасти и, смирившившись, занялся простым созерцанием всего происходящего. Больше ведь ничего и не оставалось.
Пока я созерцал, солнце совсем уж закатилось, оставив на небе только недолгий след своей деятельности, и в этот момент положенные мне пескари стали атаковать мои снасти. Я, конечно, смиренно вытаскивал поданное природой, менял червей, и снова забрасывал удочки в надежде выловить что-то посръёзнее.
И в какой-то момент что-то где-то лопнуло... Хотя нет, наверное, треснуло. Или незвучно просигналило. Знаете, случается в природе такое, ухом неразличимое, глазом невидимое, ощущаемое какими-то другими, атрофированными у человека ораганами чувств. По этому сигналу цыплёнок выходит из яйца, по нему же человек понимает, что пора говорить слово "мама"... Вобщем, не знаю, как это описать, скорее, скажу, что где-то на небе в этот день, в который я на реке был лишним организмом с глазами ушами и носом,
прозвучал некий вселенский гонг, и началось чудо.
Я подумал, что это сигнал к началу вечернего клёва. И в чём-то я был прав. Только клевать начало не у меня, а у рыбы. Впрочем, по порядку...
Сначала рядом со мной появился десяток мелких белых бабочек, хаотично мечущихся рядом друг с другом. Были они изящными и не очень обычными, что меня не очень-то удивляло, так как в Амурской области необычных насекомых немало.
"Интересно" - подумал я про них. Размножаются, небось.
Вдруг бабочек стало заметно больше. Через несколько минут ещё больше. Клевать у меня вдруг резко перестало. К моменту, когда я это понял, вокруг меня их уже носилось около тысячи.
И вдруг произошёл настоящий Большой Взрыв Жизни!
Число этих мотыльков стало просто космически запредельным!Я ощутил себя героем некоего анимешного фильма, созерцающего полёт огромного количества мотыльков на фоне заходящего солнца. Да, запах, летнего вечера, тёплый воздух, полный штиль, всё такое. Красота. Но...
Но количество мотыльков стало увеличиваться в геометрической прогрессии -чем больше времени проходило, тем больше их становилось. Это через несколько лет я узнал, что так рождаются бабочки-подёнки, и что в одном месте их может вылупиться до пяти миллионов. Пока я любовался зрелищем, все эти пять миллионов вылупились. И стали лезть мне в лицо, в уши, в глаза, в нос. Я не уверен, конечно,
но кажется, что в тот момент, каждая из них хотела согреться на мне и лезла туда, где потеплее.
Какая уж тут рыбалка! Какой вечерний клёв? Обезумевшая рыба пренебрегла моей наживкой тут же! Совершенно лёгкая добыча сама летала над водой, падая в неё, и рыбе оставалось только взять её с поверхности! Пришлось мне снова смириться, смотать удочку и, отбиваясь от многочисленного войска мотыльков, закрывая руками то, что можно было закрыть, позорно бежать с места, в котором меня в тот день не ждали. Благо, в салоне автомобиля были закрыты окна. Там я смог нормально дышать; на берегу дышать было невозможно.
Отдышавшись, я забрал свой небогатый улов, и поехал домой, кормить кур, которые, конечно же, сонно посмеялись над моей невеликой добычей, и без всякого "спасибо" её слопали.
