Если уж что-то и стоит читать, так это 16-ю страницу
-
Форум Web-Dialog.com работает только в режиме чтения!
Для тех, кто устал от политики, политических баталий и сопутствующего негатива, я открываю ресурс нового формата.
Наш новый, мирный, комфортный, домашний, интересный, творческий
Форум БЕЗ ПОЛИТИКИ.
Гостям форум недоступен, но после регистрации вас ждёт уютная душевная атмосфера и интересное дружелюбное общение.
Стучите - и вам откроют.
16-я страница
- Автор темы Гордон Шамуэй
- Дата начала
- Ответы 265
- Просмотры 28 тыс.
Мир меняется, но пока мы в нём, надо принять эти изменения и продолжать удивляться всему новому. Несмотря ни на что. Ради себя, ради друзей, ради самой жизни.
Давно я тут не появлялся. Но так-то ладно, может быть чего-то стоит запостить, в чём смысл давно уж потерялся.
Сюжет типичный вышел, что уж? Нашёл архив пропавший я. И пусть там шлака … до фига, подчистишь, что-нибудь, подмоешь, найдёшь, где спутал берега… а впрочем, нет.
Пусть остаётся.
Всё так, как написал тогда. Что было, то уже не скроешь. Прошло полжизни. В те года всё так оно и представлялось. Наверно, самый первый цикл. Статья, пародия и пьеса. И это... что я позабыл, как называется поэма, в которой сам всё пережил, но всё же, блин… Смешная тема. Читателю желаю сил осилить все четыре части. Пускай неоднородной масти, и кто-то не поймёт совсем, но в том круговороте тем, который наша жизнь являет… Хотя читать не заставляю.
Там крестик красный крестик есть в экране. Нажать, иль нет?
Решайте сами.
Сюжет типичный вышел, что уж? Нашёл архив пропавший я. И пусть там шлака … до фига, подчистишь, что-нибудь, подмоешь, найдёшь, где спутал берега… а впрочем, нет.
Пусть остаётся.
Всё так, как написал тогда. Что было, то уже не скроешь. Прошло полжизни. В те года всё так оно и представлялось. Наверно, самый первый цикл. Статья, пародия и пьеса. И это... что я позабыл, как называется поэма, в которой сам всё пережил, но всё же, блин… Смешная тема. Читателю желаю сил осилить все четыре части. Пускай неоднородной масти, и кто-то не поймёт совсем, но в том круговороте тем, который наша жизнь являет… Хотя читать не заставляю.
Там крестик красный крестик есть в экране. Нажать, иль нет?
Решайте сами.
Последнее редактирование:
Часть первая . Статья.
(продолжение следует)
Часть вторая. Инструктаж.
Но, прежде чем приступить непосредственно к полям, требуется инструктаж. Чего можно, а чего, понимаете-ли, нельзя. Недопустимо, значит.
(продолжение следует)
В тот день, когда приехали мы на поля совхоза «Москворецкий» N-ского района Московской области, погода стояла ненастная.
Колонна стареньких ЛиАЗиков с трудом пробивалась по рытвинам и колдобинам сельского пейзажа. Проливной дождь ненадолго сменялся редкими просветами, и механизаторы пользовались каждой светлой минутой, чтобы вывести своих стальных коней на бескрайние просторы.
Не знали они еще тогда, что там, за запотевшими стеклами пропыленных автобусов, в брезентовых курточках и с по-комсомольски горящими взорами спешит к ним на помощь молодое пополнение.
Смена в этот раз выдалась знатная. Вчерашние школьники и абитуриенты, а ныне – студенты одного из самых передовых учебных заведений, будущие инженеры и производственники спешат принять свое первое боевое крещение в нелёгких условиях сельского хозяйства.
Краткая остановка у центральной усадьбы. Напутственное слово председателя, усталого, но бодрого передовика, с обветренным лицом и по-человечески добрыми, но красными от недосыпа глазами. Времени нет, урожай не ждет.
Размещаться приходится в поистине спартанских условиях летнего пионерлагеря. Вот она, колыбель юных строителей нового мира. Те же площадки и дощатые стенды, те же славные профили на стенах, те же трибуны для мудрых наставников пионерских дружин.
Только не слышно детского смеха на этих площадках. Начался учебный год, и они сели за парты. Им на смену в эти гостеприимные стены пришли комсомольцы. Еще только вчера, беззаботными наследниками великих заветов они резвились в таких же пионерских лагерях, а теперь пришла пора первых трудовых свершений.
Вот идет бригадир, Роман Ромуальдович. Именно его бригада первой разместилась в отведенном корпусе и уже готова к трудовой вахте. Таким же несмышленым студентом пять лет назад он пришел на порог родной альма-матер, а теперь уже руководит непростым коллективом.
«Нам надо принять повышенные обязательства» - на ходу говорит он, не прерывая взятого с первых минут темпа. «Времени мало, а нам многое предстоит. Ведь выезд на сельхозработы, это не только упорный труд. Это еще должен быть и налаженный быт, полезный досуг и непрерывная учёба. Я верю в своих бойцов».
Да, пусть пионерские кровати коротковаты для нынешних студентов, пусть отопление не рассчитано на холодный сезон, великие примеры комсомольцев прошлых лет и смекалистый ум будущих авиаконструкторов способны справиться и с этой нелегкой задачей.
Первое знакомство, общее собрание. Тут всё по-простому, без званий. Бригадиры, комсорг, руководитель. Повар – Катерина, талантливый работник, заслуженный мастер своего дела. Истопник – Петрович, завидующий водой и отоплением, так необходимым для этих суровых условий. «Наш Водяной» в шутку называют его студенты, а он только лукаво хмурит брови, понимая всю важность возложенной на него задачи. Каждый высматривает себе помощников из вновь прибывших. Им предстоит освоить новые горизонты и еще крепче сплотить и без того уже дружный коллектив. Сегодня им предстоит разбиться на звенья, а завтра уже - в бой, и наш репортаж мы будем вести уже в самом прямом смысле – с полей страны.
P.S. Основано на реальных событиях прошлого века. Имена, пока еще не изменены, но возможно и такая необходимость впоследствии возникнет. Поскольку, боюсь, что советской журналистикой дело не ограничится.
Колонна стареньких ЛиАЗиков с трудом пробивалась по рытвинам и колдобинам сельского пейзажа. Проливной дождь ненадолго сменялся редкими просветами, и механизаторы пользовались каждой светлой минутой, чтобы вывести своих стальных коней на бескрайние просторы.
Не знали они еще тогда, что там, за запотевшими стеклами пропыленных автобусов, в брезентовых курточках и с по-комсомольски горящими взорами спешит к ним на помощь молодое пополнение.
Смена в этот раз выдалась знатная. Вчерашние школьники и абитуриенты, а ныне – студенты одного из самых передовых учебных заведений, будущие инженеры и производственники спешат принять свое первое боевое крещение в нелёгких условиях сельского хозяйства.
Краткая остановка у центральной усадьбы. Напутственное слово председателя, усталого, но бодрого передовика, с обветренным лицом и по-человечески добрыми, но красными от недосыпа глазами. Времени нет, урожай не ждет.
Размещаться приходится в поистине спартанских условиях летнего пионерлагеря. Вот она, колыбель юных строителей нового мира. Те же площадки и дощатые стенды, те же славные профили на стенах, те же трибуны для мудрых наставников пионерских дружин.
Только не слышно детского смеха на этих площадках. Начался учебный год, и они сели за парты. Им на смену в эти гостеприимные стены пришли комсомольцы. Еще только вчера, беззаботными наследниками великих заветов они резвились в таких же пионерских лагерях, а теперь пришла пора первых трудовых свершений.
Вот идет бригадир, Роман Ромуальдович. Именно его бригада первой разместилась в отведенном корпусе и уже готова к трудовой вахте. Таким же несмышленым студентом пять лет назад он пришел на порог родной альма-матер, а теперь уже руководит непростым коллективом.
«Нам надо принять повышенные обязательства» - на ходу говорит он, не прерывая взятого с первых минут темпа. «Времени мало, а нам многое предстоит. Ведь выезд на сельхозработы, это не только упорный труд. Это еще должен быть и налаженный быт, полезный досуг и непрерывная учёба. Я верю в своих бойцов».
Да, пусть пионерские кровати коротковаты для нынешних студентов, пусть отопление не рассчитано на холодный сезон, великие примеры комсомольцев прошлых лет и смекалистый ум будущих авиаконструкторов способны справиться и с этой нелегкой задачей.
Первое знакомство, общее собрание. Тут всё по-простому, без званий. Бригадиры, комсорг, руководитель. Повар – Катерина, талантливый работник, заслуженный мастер своего дела. Истопник – Петрович, завидующий водой и отоплением, так необходимым для этих суровых условий. «Наш Водяной» в шутку называют его студенты, а он только лукаво хмурит брови, понимая всю важность возложенной на него задачи. Каждый высматривает себе помощников из вновь прибывших. Им предстоит освоить новые горизонты и еще крепче сплотить и без того уже дружный коллектив. Сегодня им предстоит разбиться на звенья, а завтра уже - в бой, и наш репортаж мы будем вести уже в самом прямом смысле – с полей страны.
P.S. Основано на реальных событиях прошлого века. Имена, пока еще не изменены, но возможно и такая необходимость впоследствии возникнет. Поскольку, боюсь, что советской журналистикой дело не ограничится.
Часть вторая. Инструктаж.
Но, прежде чем приступить непосредственно к полям, требуется инструктаж. Чего можно, а чего, понимаете-ли, нельзя. Недопустимо, значит.
Приступим.
Инструктаж – дело серьёзное. Помимо высокой производительности труда, оно повышает травмобезопасность, а так же ответственность каждого, производящего работу, в целях улучшения и избежания негативных, как говорится, последствий.
Что нельзя категорически?
Категорически недопустимо, товарищи, это в первую очередь, разгильдяйство, нарушения режима и прочая, стоит заметить, недисциплинированность. Если видите нарушения, то таковые требуется немедленно прекратить, с использованием методов персонального внушения и долаживания (!) в вышестоящие инстанции, методом извещения ответственных лиц, которыми являются:
Не менее также запрещается использование в корпусах бытовых электроприборов, как-то; кипятильников, чайников, электроплиток, телевизоров, магнитофонов. Для ознакомления с текущими новостями, необходимый телевизор имеется в красном уголке. Но по случаю закрытия летнего сезона, вышеозначенный красный уголок также закрыт и опечатан. Соответственно, допуск посторонних лиц туда не допускается. В том числе, без согласования с вышестоящими инстанциями.
Вопрос из зала:
- А калькуляторы можно?
- ??? Это для чего? А, для самообразования? В перечне не значится. Но рекомендуется вести самообразовательную деятельность в соответствующих тетрадях и в свободное от работы время.
В целях противопожарной безопасности и самовозгараний не рекомендуется; пронос на территорию, хранение в корпусах, а также самовольного применения гитар, музыкальных и иных легковоспламеняющихся инструментов, а так же предметов культа и неутвержденной наглядной агитации.
Отдельного внимания требует употребление легковоспламеняющихся жидкостей, в том числе одеколонов, растворителей, лаков для волос и ногтей, как в стеклянной, так и в аэрозольной упаковке. Помните, в целях личной гигиены на территории имеется помывочная в виде душевой, которая функционирует два раза в неделю для мужского, и ежедневно для женского контингента. Допуск соответствующих лиц в остальное время строго запрещается.
Также, в целях гигиены и культуры производства необходимо иметь следующую спецожеду: кирзовые или резиновые сапоги, утепленную куртку типа ватник, противодождевую накидку с головным убором, а также резиновые и вязаные перчатки, используемые совместно.
Сменная обувь для нахождения в корпусе не регламентируется, но помните, что кроссовки марки «адидас» не могут в полной мере отвечать соображениям эстетики и внутреннего удобства.
На территории лагеря действует сухой закон, так что пронос, употребление и соответствующие последствия будут строго пресекаться, вплоть до самых решительных методов. Этот вопрос отдельно касается работников столовой, которым по роду необходимости требуется отлучаться за пределы лагеря, для медосмотра и пр. Совершенно недопустимо; закупка и пронос в корпуса скоропортящегося, пожароопасного и водки. В том числе по просьбе третьих лиц и администрации.
Остальные положения инструктажа вывешены в фойе столовой и на доске почёта, для массового ознакомления. При возникновении соответствующих вопросов, обращаться за разъяснениями к руководящим лицам.
P.S. Справедливости ради стоит заметить, что докладчик уехал в тот же день, а уже в следующем семестре преподавал у нас курс ГО. Поэтому, привезенные гитары и магнитофоны остались с нами и честно служили до самого возвращения в Москву.
А осень выдалась на редкость красивая. Дожди прекратились, а в лесополосе вылезло такое количество белых и подосиновиков, что пройти мимо было никак невозможно. За полведра грибов и пару сигарет водитель автобуса уходил покурить, пока мы грузили это богатство под сиденья. А за другую половину повариха отлучалась смотреть телевизор, пока на кухне жарился запрещенный деликатес. Телевизор, кстати, появился в палате на следующий день, после медосмотра работников кухни, благо медсанчасть и пункт проката в ближайшем городке находились в одном здании. Реакция же случайной инспекции на массивный черно-белый «Темп», к данному первичному инструктажу отношения не имеет. Равно как и вопрос, зачем на картошке мог понадобиться удивительный калькулятор «Электроника МК-52», так что это совсем другая история.
Инструктаж – дело серьёзное. Помимо высокой производительности труда, оно повышает травмобезопасность, а так же ответственность каждого, производящего работу, в целях улучшения и избежания негативных, как говорится, последствий.
Что нельзя категорически?
Категорически недопустимо, товарищи, это в первую очередь, разгильдяйство, нарушения режима и прочая, стоит заметить, недисциплинированность. Если видите нарушения, то таковые требуется немедленно прекратить, с использованием методов персонального внушения и долаживания (!) в вышестоящие инстанции, методом извещения ответственных лиц, которыми являются:
- Бригадир.
- Начальник участка.
- Ответственный по технике безопасности. Как принято неофициально называть – ТеБешник.
- В конце концов, докладать можно начальнику лагеря, и другим вышестоящим инстанциям.
- И пр.
Не менее также запрещается использование в корпусах бытовых электроприборов, как-то; кипятильников, чайников, электроплиток, телевизоров, магнитофонов. Для ознакомления с текущими новостями, необходимый телевизор имеется в красном уголке. Но по случаю закрытия летнего сезона, вышеозначенный красный уголок также закрыт и опечатан. Соответственно, допуск посторонних лиц туда не допускается. В том числе, без согласования с вышестоящими инстанциями.
Вопрос из зала:
- А калькуляторы можно?
- ??? Это для чего? А, для самообразования? В перечне не значится. Но рекомендуется вести самообразовательную деятельность в соответствующих тетрадях и в свободное от работы время.
В целях противопожарной безопасности и самовозгараний не рекомендуется; пронос на территорию, хранение в корпусах, а также самовольного применения гитар, музыкальных и иных легковоспламеняющихся инструментов, а так же предметов культа и неутвержденной наглядной агитации.
Отдельного внимания требует употребление легковоспламеняющихся жидкостей, в том числе одеколонов, растворителей, лаков для волос и ногтей, как в стеклянной, так и в аэрозольной упаковке. Помните, в целях личной гигиены на территории имеется помывочная в виде душевой, которая функционирует два раза в неделю для мужского, и ежедневно для женского контингента. Допуск соответствующих лиц в остальное время строго запрещается.
Также, в целях гигиены и культуры производства необходимо иметь следующую спецожеду: кирзовые или резиновые сапоги, утепленную куртку типа ватник, противодождевую накидку с головным убором, а также резиновые и вязаные перчатки, используемые совместно.
Сменная обувь для нахождения в корпусе не регламентируется, но помните, что кроссовки марки «адидас» не могут в полной мере отвечать соображениям эстетики и внутреннего удобства.
На территории лагеря действует сухой закон, так что пронос, употребление и соответствующие последствия будут строго пресекаться, вплоть до самых решительных методов. Этот вопрос отдельно касается работников столовой, которым по роду необходимости требуется отлучаться за пределы лагеря, для медосмотра и пр. Совершенно недопустимо; закупка и пронос в корпуса скоропортящегося, пожароопасного и водки. В том числе по просьбе третьих лиц и администрации.
Остальные положения инструктажа вывешены в фойе столовой и на доске почёта, для массового ознакомления. При возникновении соответствующих вопросов, обращаться за разъяснениями к руководящим лицам.
P.S. Справедливости ради стоит заметить, что докладчик уехал в тот же день, а уже в следующем семестре преподавал у нас курс ГО. Поэтому, привезенные гитары и магнитофоны остались с нами и честно служили до самого возвращения в Москву.
А осень выдалась на редкость красивая. Дожди прекратились, а в лесополосе вылезло такое количество белых и подосиновиков, что пройти мимо было никак невозможно. За полведра грибов и пару сигарет водитель автобуса уходил покурить, пока мы грузили это богатство под сиденья. А за другую половину повариха отлучалась смотреть телевизор, пока на кухне жарился запрещенный деликатес. Телевизор, кстати, появился в палате на следующий день, после медосмотра работников кухни, благо медсанчасть и пункт проката в ближайшем городке находились в одном здании. Реакция же случайной инспекции на массивный черно-белый «Темп», к данному первичному инструктажу отношения не имеет. Равно как и вопрос, зачем на картошке мог понадобиться удивительный калькулятор «Электроника МК-52», так что это совсем другая история.
(продолжение следует)
Последнее редактирование:
Часть третья. Поэма.
Итак, друзья, продолжим с богом. Опять мы на полях страны, а если что забудем мы, прошу вас, не судите строго.
Студент, он, граждане, такой. Везде найдёт себе халяву. Работать? Не смешите, право. Что толку нам, с работы той?
Итак, друзья, продолжим с богом. Опять мы на полях страны, а если что забудем мы, прошу вас, не судите строго.
Студент, он, граждане, такой. Везде найдёт себе халяву. Работать? Не смешите, право. Что толку нам, с работы той?
Распределение ролей у нас тут быстро происходит. С утра автобус нас развозит, кого куда. То на картошку, других - на свёклу кормовую, и там, под песню боевую, какой-то бойкий рок-н-ролл, на грядку встал, ну и пошёл. Бросай в машину понемножку. Когда – в мешки, иль просто в кузов, комбайны едут чередой. Не важно, что студенты ВУЗа. Два поля. Норматив такой.
С утра - работа. Днём – свобода. Ну как, свобода? Так сказать, вопросам продолженья рода, хотелось время уделять. Но, как бы вам помягче этак… без раздраженья передать. Блондинок там, или брюнеток у нас по пальцам сосчитать.
Ну, две работают в столовой. У них – особенный режим. Пять с нами. В общем так… хреново. На сорок молодых мужчин. У них – отдельная палата. Им можно в душ в любой момент. И соответствовать бы надо, но как-то знаете, ребята… мы, всё ж таки одна бригада, и каждый, вроде, претендент…
В девичьей комнате отдельной свои порядки, свой уют. Своя работа и веселье. Игра и флирт.
Но не дают.
Нельзя сказать, чтоб невозможно. Гостеприимство там в чести. Ну, там, беседу завести, чайку попить, все это можно. А, если что и огрести. Особенно, в час неурочный. Ну, там под утро или ночью. Но выход есть. И в час ночной, известно, в женской душевой, которая всегда свободна, и ясным днем и под луной. И тишина так бесподобна.
Тут возникает Водяной.
Старик Петрович – местный гуру. Электрик, плотник, чародей. Но если, надерется сдуру, какой-то жуткой политуры (что происходит каждый день), то громогласно рассуждает. Девицы уши затыкают, начальство – просто убегает, чтоб от свалившихся проблем и от возвышенности тем, умом не двинуться совсем. Он тут работает полвека. Незаменимей человека, наверное, и не сыскать. А то, что под шафе опять, никак работе не помеха. И то, что контингент приехал, такой задорный, молодой, так что ж? И это не впервой. Он, как сантехник, каждый вентиль приладил сам. И уж, поверьте, что без него бы все пропали. О чем я говорил вначале? Да! Он заведует водой. В мужской и женской душевой. За что и прозван – Водяной.
Когда приходит выходной, весёлый контингент мужской толпится в очереди в баню. Все с мылом, и с полотенцАми берут, как «зимний», душевую. Отсек для женщин же пустует. Казалось бы… там душ такой же. Вода такая же. Но всё же. Хоть отделенье и свободно, но будет как-то неудобно, как в голову придёт помыться какой-то взбалмошной девице. Как пережить такую драму? Ну, нам-то что? А то ведь – дама. Не вышел бы конфуз какой. И это…, мать её итить, чтоб мужиков предупредить, положен будет часовой? Выходит, нужен Водяной.
Он тут как тут. Ну, что ж. Идите. Но, только вы меня простите, мы побеседуем о жизни. О нынешней дороговизне, о судьбах и родной отчизне, о том, как «…солнце ярче брызни», что? Незнакома эта песня? А я люблю её, хоть тресни. Вот, помню, было в сорок пятом… да, мойтесь, мойтесь вы, ребята, пока девчонки не явились. А как придут, - чтоб быстро смылись. Освободили б душевую. А, впрочем бы, какого… это.., у них неделя впереди. И так не грязные поди. Так, я продолжу… что? Готовы? Ну, воду тратить вы здоровы! А знаете? Пошли в сторожку. Мне подлечиться бы немножко, а одному никак нельзя. У вас же выходной, друзья? А две оставшихся бригады… им часового и не надо. Коль тут помыться захотят, наверное сообразят. Я вахту смело оставляю, как тот известный кочегар. Наполню, вот, резервуар, и как «Челюскин» отплываю. Айда за мной, я угощаю.
До вечера всё было тихо. Эх, знали б вы, какое лихо он называет первачом. Друг друга подперев плечом, мы проползали за кустами. От перегара мухи мрут. Комсорга встретить и попрут. А что потом, мы знаем сами. Прощай, любимый институт. За право мыться в женской бане.
А утром девки рассказали. Вы знаете, что мы видали? Собрались, знаете ль помыться, а там такое, блин, творится! Едва прикрывшись чем попало, орава мужиков бежала. От нас в мужское отделенье. Картинка – просто загляденье.
- А кто они? Вы их узнали? Ну, тех, которые бежали? Хотя бы из какой бригады?
- А нам зачем? Оно нам надо? Они вообще так быстро смылись… и полотенцами прикрылись. И Водяной куда смотрел? Он вроде там всегда сидел, но видно, как-то отлучился. Наверно, как всегда лечился.
Вот так. Увидели мы с вами, что острый привкус первача, немного доброго вниманья, и до заветного ключа добраться можно при желании. От женской бани, блин, ключа.
С утра - работа. Днём – свобода. Ну как, свобода? Так сказать, вопросам продолженья рода, хотелось время уделять. Но, как бы вам помягче этак… без раздраженья передать. Блондинок там, или брюнеток у нас по пальцам сосчитать.
Ну, две работают в столовой. У них – особенный режим. Пять с нами. В общем так… хреново. На сорок молодых мужчин. У них – отдельная палата. Им можно в душ в любой момент. И соответствовать бы надо, но как-то знаете, ребята… мы, всё ж таки одна бригада, и каждый, вроде, претендент…
В девичьей комнате отдельной свои порядки, свой уют. Своя работа и веселье. Игра и флирт.
Но не дают.
Нельзя сказать, чтоб невозможно. Гостеприимство там в чести. Ну, там, беседу завести, чайку попить, все это можно. А, если что и огрести. Особенно, в час неурочный. Ну, там под утро или ночью. Но выход есть. И в час ночной, известно, в женской душевой, которая всегда свободна, и ясным днем и под луной. И тишина так бесподобна.
Тут возникает Водяной.
Старик Петрович – местный гуру. Электрик, плотник, чародей. Но если, надерется сдуру, какой-то жуткой политуры (что происходит каждый день), то громогласно рассуждает. Девицы уши затыкают, начальство – просто убегает, чтоб от свалившихся проблем и от возвышенности тем, умом не двинуться совсем. Он тут работает полвека. Незаменимей человека, наверное, и не сыскать. А то, что под шафе опять, никак работе не помеха. И то, что контингент приехал, такой задорный, молодой, так что ж? И это не впервой. Он, как сантехник, каждый вентиль приладил сам. И уж, поверьте, что без него бы все пропали. О чем я говорил вначале? Да! Он заведует водой. В мужской и женской душевой. За что и прозван – Водяной.
Когда приходит выходной, весёлый контингент мужской толпится в очереди в баню. Все с мылом, и с полотенцАми берут, как «зимний», душевую. Отсек для женщин же пустует. Казалось бы… там душ такой же. Вода такая же. Но всё же. Хоть отделенье и свободно, но будет как-то неудобно, как в голову придёт помыться какой-то взбалмошной девице. Как пережить такую драму? Ну, нам-то что? А то ведь – дама. Не вышел бы конфуз какой. И это…, мать её итить, чтоб мужиков предупредить, положен будет часовой? Выходит, нужен Водяной.
Он тут как тут. Ну, что ж. Идите. Но, только вы меня простите, мы побеседуем о жизни. О нынешней дороговизне, о судьбах и родной отчизне, о том, как «…солнце ярче брызни», что? Незнакома эта песня? А я люблю её, хоть тресни. Вот, помню, было в сорок пятом… да, мойтесь, мойтесь вы, ребята, пока девчонки не явились. А как придут, - чтоб быстро смылись. Освободили б душевую. А, впрочем бы, какого… это.., у них неделя впереди. И так не грязные поди. Так, я продолжу… что? Готовы? Ну, воду тратить вы здоровы! А знаете? Пошли в сторожку. Мне подлечиться бы немножко, а одному никак нельзя. У вас же выходной, друзья? А две оставшихся бригады… им часового и не надо. Коль тут помыться захотят, наверное сообразят. Я вахту смело оставляю, как тот известный кочегар. Наполню, вот, резервуар, и как «Челюскин» отплываю. Айда за мной, я угощаю.
До вечера всё было тихо. Эх, знали б вы, какое лихо он называет первачом. Друг друга подперев плечом, мы проползали за кустами. От перегара мухи мрут. Комсорга встретить и попрут. А что потом, мы знаем сами. Прощай, любимый институт. За право мыться в женской бане.
А утром девки рассказали. Вы знаете, что мы видали? Собрались, знаете ль помыться, а там такое, блин, творится! Едва прикрывшись чем попало, орава мужиков бежала. От нас в мужское отделенье. Картинка – просто загляденье.
- А кто они? Вы их узнали? Ну, тех, которые бежали? Хотя бы из какой бригады?
- А нам зачем? Оно нам надо? Они вообще так быстро смылись… и полотенцами прикрылись. И Водяной куда смотрел? Он вроде там всегда сидел, но видно, как-то отлучился. Наверно, как всегда лечился.
Вот так. Увидели мы с вами, что острый привкус первача, немного доброго вниманья, и до заветного ключа добраться можно при желании. От женской бани, блин, ключа.
Часть четвертая. Драматургия.
Самая, наверное сомнительная из всех.
Пьеса в двух актах и трёх действиях. (16+)
Самая, наверное сомнительная из всех.
Пьеса в двух актах и трёх действиях. (16+)
Действующие лица и исполнители:
Студент.
Бригадир.
Дневальный.
Пожарная инспекция.
Акт первый.
(Студент. Бригадир.)
Солнечный день. Бригадир проходит мимо корпуса. На крыльце сидит студент, зажав между ног металлическую болванку, и старательно отбивает с неё куски ржавчины.
Бригадир: Что это?
Студент: Где?
Бригадир: Вот это.
Студент: Что?
Бригадир: Это я тебя спрашиваю, что?
Студент: Где что?
Бригадир: Вот это. Это, вот, у тебя, что?
Студент: Не понял.
Бригадир: Дурака –то не валяй. Между ног у тебя что?
Студент: Ну, я даже не знаю, как и сказать. У меня там, как у всех…
Бригадир: Твою мать. Что за железяка?
Студент: Где?
Бригадир: Вот это!
Студент: Ах, это… Снаряд.
Бригадир: Какой еще снаряд?
Студент: Да, хрен его знает! Мож, артиллерийский, может танковый.
Бригадир(удивленно): Откуда у тебя?
Студент(отбив очередной кусок ржавчины): В поле валялся.
Бригадир: Что ж ты долбишь то по нему? Еб…нёт ведь!
Студент: Да нее… не должен. Я ж аккуратно. А испортится, так у меня еще есть.
Бригадир(облегченно): Болванка, что ли?
Студент: Где?
Бригадир: Что, где?
Студент: Болванка?
Бригадир: Сам ты болван! Снаряд, говорю, учебный что ли?
Студент: Вроде бы. Пустой внутри. Потому и звенит так.
Бригадир: А-а-а… ясно. И много их у тебя?
Студент: Таких два. И один большой.
Бригадир: Что значит, большой?
Студент: Сейчас покажу. (уходит)
(студент возвращается, сгибаясь под тяжестью крупной железки, похожей на авиабомбу)
Бригадир: Твою мать!!! Вы тут охренели совсем!!! (отпрыгивает)
Студент (роняет бомбу. Та, звеня и подскакивая, катится в сторону бригадира): Да что ж такое! Тяжёлая, не удержал.
Бригадир (падает в траву): Не трогай!!!
Студент (подбирает бомбу): Кого?
Бригадир: Чего, кого? Не шевели её!
Студент: Кого - её?
Бригадир: Херню эту! Не шевели, твою мать! Неси к командиру!
Студент: Зачем?
Бригадир: Неси, я сказал! Идиоты!
Студент: Тяжелый ведь. Зачем ему?
Бригадир: Я сейчас сдохну. Кто тяжелый?
Студент: Снаряд.
Бригадир: Это не бомба?
Студент: Не-е-е.. снаряд.
Бригадир: А оперенье?
Студент(вынимает хвостовую часть, видно что она насажена на кусок черенка от лопаты): Вот. Крыльчатка от какого-то трактора.
Бригадир: У-ф-ф… шуточки у вас! А то, у меня это… (делает неопределённый жест рукой от горла к паховой области)
Студент: Теперь опять собирать. Оно ж глиной замазано было.
Бригадир: Дашь потом на время? Руководство попугать?
Студент: А то!
(Занавес)
Акт второй.
Те же, дневальный и пожарная инспекция.
(Корпус пионерлагеря. На кровати сидят студент и дежурный по корпусу (дневальный). Вокруг разложены бумаги, какие-то схемы, расчёты. Входит бригадир и пожарная инспекция.)
Первый инспектор: Так.
Бригадир: Четвертый корпус.
Второй инспектор: Чисто тут.
Бригадир: Стараемся.
Третий инспектор: А где люди?
(Дневальный недоуменно смотрит на Третьего инспектора)
Бригадир: На помойке.
(Пожарная инспекция недоуменно смотрит на бригадира)
Бригадир(поясняет): В бане. Моются.
Инспекторы(хором): А-а-а…
Первый инспектор: Мебель деревянная.
Второй инспектор: Собственно, весь корпус деревянный.
Третий инспектор: Проводка внешняя. Пиши. (к студентам) Электроприборы есть?
Дневальный: (внимательно смотрит на массивный телевизор на шкафу): Как же? Не положено ведь!
Третий инспектор: А магнитофоны?
Студент: Они ж на батарейках.
Первый инспектор: А если сядут батарейки?
Студент: Тогда – гитара есть.
Второй инспектор: Ишь ты. Учёные все. Так-таки и никаких приборов?
Студент: (внимательно смотрит на массивный телевизор на шкафу): Да, какие уж там приборы?
Второй инспектор: Ну, там, кипятильники, чайники, телевизоры…
(Бригадир смотрит на массивный телевизор на шкафу,вздрагивает, зажимает рот, отворачивается).
Дневальный: Проводка тут слабая.
Третий инспектор (нагибается, достает из-под тумбочки провод с адаптером): А это что?
Студент: Калькулятор. Программируемый. Шесть вольт. Допустимо.
Первый инспектор: Едрнвошь! Зачем он вам?
Дневальный: Для полёта.
(Инспекторы переглядываются)
Третий инспектор: Чего-чего? Вы трезвые вообще?
Студент: (с энтузиазмом): Вот, смотрите. Включаем программу. Видите, цифры заморгали? Это подготовка к полёту. Мы с вами – вот здесь. (тыкает пальцем в схему на кровати) Ближайший аэродром – Кубинка. Взлетная масса, ветер, уровень топлива, набираем высоту, ты куда жмешь? Данные слетят. Смотрите: сесть можно будет в Киеве, Ростове, Одессе. Но мы заложили в программу Ленинград. Что там на экране?
Третий инспектор: Еррор.
Студент: Я же говорил? Перерасход! Поздравляю, вы разбились.
Первый инспектор: Постойте, постойте. Можно я? Куда нажимать?
………………………………………..
Действие второе.
…………………………………………..
(Прошло полтора часа. Инспекция, дневальный и студент громко спорят. Бригадир спит в кресле, баюкая в руках ржавую болванку, похожую на авиабомбу.)
Первый инспектор: А если закрылки убрать?
Студент: На полутора тысячах? Не долетим.
Второй инспектор(смотрит на часы): У нас еще столовая и главный корпус.
Третий инспектор: Я их уже подписал. В столовой будет просроченный огнетушитель, а в главном – закрытый выход. Тысяча шестьсот у меня, это что значит? Долетел?
Студент: Да. Даже приземлились удачно. Но на ТУ-154 не долетели бы.
Дневальный: Это что. У нас тут скоро вертолет будет. Совсем немного осталось программу дописать.
Первый инспектор: Эх! Нам бы хоть уазик выделили, а то мотайся тут по лагерям на перекладных. Давай, запускай машину, ещё раз слетаем и домой.
(Входят студенты, включают телевизор. Бригадир просыпается, роняет бомбу. Вращает глазами, делает знаки руками, показывая на инспекцию в углу.Инспекторы, не замечая вошедших, жмут кнопки и рисуют траекторию полёта на обороте пожарного акта. Кто-то из студентов аккуратно выключает телевизор. Болванка медленно подкатывается под ноги первого инспектора).
Немая сцена.
Занавес.
P.S.
Четвертый корпус оказался единственным, в котором пожарники не нашли нарушений
Студент.
Бригадир.
Дневальный.
Пожарная инспекция.
Акт первый.
(Студент. Бригадир.)
Солнечный день. Бригадир проходит мимо корпуса. На крыльце сидит студент, зажав между ног металлическую болванку, и старательно отбивает с неё куски ржавчины.
Бригадир: Что это?
Студент: Где?
Бригадир: Вот это.
Студент: Что?
Бригадир: Это я тебя спрашиваю, что?
Студент: Где что?
Бригадир: Вот это. Это, вот, у тебя, что?
Студент: Не понял.
Бригадир: Дурака –то не валяй. Между ног у тебя что?
Студент: Ну, я даже не знаю, как и сказать. У меня там, как у всех…
Бригадир: Твою мать. Что за железяка?
Студент: Где?
Бригадир: Вот это!
Студент: Ах, это… Снаряд.
Бригадир: Какой еще снаряд?
Студент: Да, хрен его знает! Мож, артиллерийский, может танковый.
Бригадир(удивленно): Откуда у тебя?
Студент(отбив очередной кусок ржавчины): В поле валялся.
Бригадир: Что ж ты долбишь то по нему? Еб…нёт ведь!
Студент: Да нее… не должен. Я ж аккуратно. А испортится, так у меня еще есть.
Бригадир(облегченно): Болванка, что ли?
Студент: Где?
Бригадир: Что, где?
Студент: Болванка?
Бригадир: Сам ты болван! Снаряд, говорю, учебный что ли?
Студент: Вроде бы. Пустой внутри. Потому и звенит так.
Бригадир: А-а-а… ясно. И много их у тебя?
Студент: Таких два. И один большой.
Бригадир: Что значит, большой?
Студент: Сейчас покажу. (уходит)
(студент возвращается, сгибаясь под тяжестью крупной железки, похожей на авиабомбу)
Бригадир: Твою мать!!! Вы тут охренели совсем!!! (отпрыгивает)
Студент (роняет бомбу. Та, звеня и подскакивая, катится в сторону бригадира): Да что ж такое! Тяжёлая, не удержал.
Бригадир (падает в траву): Не трогай!!!
Студент (подбирает бомбу): Кого?
Бригадир: Чего, кого? Не шевели её!
Студент: Кого - её?
Бригадир: Херню эту! Не шевели, твою мать! Неси к командиру!
Студент: Зачем?
Бригадир: Неси, я сказал! Идиоты!
Студент: Тяжелый ведь. Зачем ему?
Бригадир: Я сейчас сдохну. Кто тяжелый?
Студент: Снаряд.
Бригадир: Это не бомба?
Студент: Не-е-е.. снаряд.
Бригадир: А оперенье?
Студент(вынимает хвостовую часть, видно что она насажена на кусок черенка от лопаты): Вот. Крыльчатка от какого-то трактора.
Бригадир: У-ф-ф… шуточки у вас! А то, у меня это… (делает неопределённый жест рукой от горла к паховой области)
Студент: Теперь опять собирать. Оно ж глиной замазано было.
Бригадир: Дашь потом на время? Руководство попугать?
Студент: А то!
(Занавес)
Акт второй.
Те же, дневальный и пожарная инспекция.
(Корпус пионерлагеря. На кровати сидят студент и дежурный по корпусу (дневальный). Вокруг разложены бумаги, какие-то схемы, расчёты. Входит бригадир и пожарная инспекция.)
Первый инспектор: Так.
Бригадир: Четвертый корпус.
Второй инспектор: Чисто тут.
Бригадир: Стараемся.
Третий инспектор: А где люди?
(Дневальный недоуменно смотрит на Третьего инспектора)
Бригадир: На помойке.
(Пожарная инспекция недоуменно смотрит на бригадира)
Бригадир(поясняет): В бане. Моются.
Инспекторы(хором): А-а-а…
Первый инспектор: Мебель деревянная.
Второй инспектор: Собственно, весь корпус деревянный.
Третий инспектор: Проводка внешняя. Пиши. (к студентам) Электроприборы есть?
Дневальный: (внимательно смотрит на массивный телевизор на шкафу): Как же? Не положено ведь!
Третий инспектор: А магнитофоны?
Студент: Они ж на батарейках.
Первый инспектор: А если сядут батарейки?
Студент: Тогда – гитара есть.
Второй инспектор: Ишь ты. Учёные все. Так-таки и никаких приборов?
Студент: (внимательно смотрит на массивный телевизор на шкафу): Да, какие уж там приборы?
Второй инспектор: Ну, там, кипятильники, чайники, телевизоры…
(Бригадир смотрит на массивный телевизор на шкафу,вздрагивает, зажимает рот, отворачивается).
Дневальный: Проводка тут слабая.
Третий инспектор (нагибается, достает из-под тумбочки провод с адаптером): А это что?
Студент: Калькулятор. Программируемый. Шесть вольт. Допустимо.
Первый инспектор: Едрнвошь! Зачем он вам?
Дневальный: Для полёта.
(Инспекторы переглядываются)
Третий инспектор: Чего-чего? Вы трезвые вообще?
Студент: (с энтузиазмом): Вот, смотрите. Включаем программу. Видите, цифры заморгали? Это подготовка к полёту. Мы с вами – вот здесь. (тыкает пальцем в схему на кровати) Ближайший аэродром – Кубинка. Взлетная масса, ветер, уровень топлива, набираем высоту, ты куда жмешь? Данные слетят. Смотрите: сесть можно будет в Киеве, Ростове, Одессе. Но мы заложили в программу Ленинград. Что там на экране?
Третий инспектор: Еррор.
Студент: Я же говорил? Перерасход! Поздравляю, вы разбились.
Первый инспектор: Постойте, постойте. Можно я? Куда нажимать?
………………………………………..
Действие второе.
…………………………………………..
(Прошло полтора часа. Инспекция, дневальный и студент громко спорят. Бригадир спит в кресле, баюкая в руках ржавую болванку, похожую на авиабомбу.)
Первый инспектор: А если закрылки убрать?
Студент: На полутора тысячах? Не долетим.
Второй инспектор(смотрит на часы): У нас еще столовая и главный корпус.
Третий инспектор: Я их уже подписал. В столовой будет просроченный огнетушитель, а в главном – закрытый выход. Тысяча шестьсот у меня, это что значит? Долетел?
Студент: Да. Даже приземлились удачно. Но на ТУ-154 не долетели бы.
Дневальный: Это что. У нас тут скоро вертолет будет. Совсем немного осталось программу дописать.
Первый инспектор: Эх! Нам бы хоть уазик выделили, а то мотайся тут по лагерям на перекладных. Давай, запускай машину, ещё раз слетаем и домой.
(Входят студенты, включают телевизор. Бригадир просыпается, роняет бомбу. Вращает глазами, делает знаки руками, показывая на инспекцию в углу.Инспекторы, не замечая вошедших, жмут кнопки и рисуют траекторию полёта на обороте пожарного акта. Кто-то из студентов аккуратно выключает телевизор. Болванка медленно подкатывается под ноги первого инспектора).
Немая сцена.
Занавес.
P.S.
Четвертый корпус оказался единственным, в котором пожарники не нашли нарушений